столкновения с помощью обыкновенного оружия. Монстры не самые простые — плюются смолой, кидаются иголками, швыряют листья. И уверен, что если нас ударят ветвями-лапами, то мало тоже не покажется.
Умирать же тут, чтобы восстановить магические резервы, тоже нежелательно. Если наши трупы не исчезают и восстают, то лучше подобных мертвяков не плодить — оно себе дороже.
Приобрести зерна для других членов отряда не получится, так как при входе писалось, что «В провале действует право первого. Любой предмет, полученный в аллодох, невозможно передать другому игроку».
Ладно, посмотрим, что там со сведениями. Пару запасных минералов у меня имеется, так что один можно и потратить. И как мне купить эту вещь?
Представил местную валюту в виде монет. Одну из них мысленно переместил на алтарь. К моему удивлению, получилось с первого раза. Высветилось предложение о списании, которое я сразу же и подтвердил.
Начальный аллод: место размещения артефактов фиксации.
Число мобов: количество участников × 700.
Группе, пожалуй, очень повезло, что с ними есть обладатель параметра хаотического гриндера. В противном случае после приобретения сведения(а ведь потратил всего единицу) один из нас остался бы тут навсегда. Интересная и очень неочевидная западня. Думаю, подобных ловушек тут будет сотни, а эта — только начало.
Глава 18
— Он почти восстановился, — сказала Мегера, бросив мимолетный взгляд в сторону ручья, где прятался оживший покойник.
Судя по всему, труп мыслит примерно так же, как думал бы я, окажись на его месте. Если враг засел в неприступной области, сперва нужно дождаться, когда противник высунется из безопасной территории, а только потом атаковать. Если ранили — лучше отсидеться, чтобы целостность залечила раны.
Мы, в свою очередь, никак не показывали, что знаем о расположении мертвеца. Труп же, видимо, осознав тщетность попыток, скрылся под арканумом за валуном, но время от времени высовывал облысевшую голову, чтобы проверить, не выдвинулись ли мы за его бренной тушкой.
Минуло уже полтора часа, как я отошел от алтаря. На распространение информации среди людей, которые не открыли доступ к постаменту, стоял запрет, но полученными знаниями необходимо было поделиться — от этого зависело моё существование, а умирать в этом провале я не собирался.
Приходилось говорить осторожно, тщательно подбирая слова. В тот момент, когда я завуалированно сообщил про семь сотен мобов, Пушистая Хрень самостоятельно выпрыгнула из инвентаря и злобно завибрировала, разбрасывая разноцветные искры, а после жезл залепил мне в лицо непонятной зеленой жижей, которая мало того, что прошла сквозь шлем, так ещё и не оттиралась при активации стихийной свободы. Это, естественно, вызвало неописуемый восторг у Лики, которая начала дразнить меня то Шреком, то Халком, то Майком Вазовским. Кто такой последний — без понятия.
Всё же различными намеками, иносказаниями и аллегориями получилось предупредить, что каждому из нас предстоит сразиться с дендритами, иначе выбраться с аллода не получится. Ученики Огюста отнеслись к этому довольно спокойно, но, как мне кажется, они полностью не осознавали ситуации, в которой оказались. Всё-таки их школы не сильно-то и подходят для битвы с этими тварями.
— Дохнуть он явно не собирается, — заключил Херкулес, отставляя глиняную кружку с чаем.
— Но почему-то и не уходит, — дополнила Лика. — Эй, крокодил Гена, ты почему не уходишь?
— Он действует по заданной программе, — сказал парень. — Воспринимай его как моба с большим показателем планирования и самосохранения.
— Эх, были бы у монстров такие показатели, насколько было бы всё проще! — вздохнула хаоситка.
— Они есть, — поджала губы Графиня Славская. — У всех живых существ, которые относятся к системе, есть этот параметр. Только у игроков все значения нестабильны.
— А у меня сколько? — Лика подобралась, будто кошка, увидевшая на стене беспечного мотылька.
Меня тоже заинтересовал этот момент. Перцепция позволяла считывать тварей, но о том, что такое можно сделать и с людьми, не слышал.
— Без понятия. Нам как-то Огюст про это говорил. Ни он, ни Кейра, ни наши враги не смогут этим воспользоваться до последней битвы, а через три года всё равно никого из нас не будет в живых. В общем, это всё лишняя информация, — Графиня поднялась. — Время теряем. Всё, что мы хотели, уже узнали. Тот мертвяк не дохнет, а уходить от нас ему запрещено. Фрол, у тебя есть какие-нибудь дополнительные атакующие способности или только элементализм с лезвием?
— Могу и я сходить, — предложила Мегера. — Или ты пойдешь?
— Ну не Лику же посылать. Да и ману нужно хотя бы немного восстановить. Ну так что? — белокурая женщина уставилась на меня, точно удав на кролика.
— Эй, тёти, вы о чем вообще?
— У них универсальный блокиратор на элементализм, — пояснил Херкулес. — У нас у всех открыто свойство поглотителя, а оно восстанавливает десять процентов затраченной маны.
— С ними понятно, — Лика кивнула на женщин. — А у тебя какая унбэшка?
— Ментализм.
— У меня на энтропию. Эй, Гринч, — хаоситка пихнула меня в бок, — лучше ответь ей, а то вон, как ноздри раздувает. Того гляди пар пойдет. Ещё и скулами как играет! Как играет! Ну прям царствующая особа перед холопами! — восхитилась она под гневным взглядом Графини.
— Могу отражать любой урон, — признался я, озвучив свой главный козырь, который уже несколько раз выручал меня из безвыходных ситуаций.
— Любой? — удивился Херкулес.
— Да. Даже если в меня камнем кинешь, то воздействие перейдет на тебя.
— А модификатор какой? Больше одного? — заинтересовался парень.
Мне пришлось поведать о моем хаотическом умении, о его времени и особенностях. Который раз замечаю, что не вышло из меня конспиратора: все про всё узнают. И для чего, спрашивается, я делал упор на скрытность?
Правды ради команда тоже рассказала о своих навыках. Тот же Херкулес мог на пару секунд обрубать защитные заклинания, что сразу же перекидывало его в ранг опасных противников. Активирую я при сражении с ним стихийную свободу, защититься не выйдет — меня убьют.
Графиня Славская обладала интересным набором управляемых аур, среди которых были не только псионические, но и наносящие постоянный урон. Шлем от них точно не спасёт.
Мегера же могла переходить в состояние берсерка, что позволяло ей развивать запредельную скорость и при этом профессионально размахивать любым видом холодного оружия без пассивного свойства владения.
— Что ещё? Лучше выкладывай сразу, чтобы не появилось два мертвеца, — посоветовала Славская, каким-то образом заметив, что я не всё рассказал.
— Могу убить сам себя, — предложил я решение проблемы.
Мой двойник находился в сотне метров, так что дистанция позволяла запустить сферу. Силовой купол оберегал нас от внешней угрозы, но сами мы могли вполне успешно атаковать тварей, в чем я успел
