Новый чип Zilog был создан быстрее, чем Фаггин и Унгерманн ожидали. Занимаясь чипом по 80 часов в неделю, Фаггин завершил разработку его архитектуры меньше чем за девять месяцев. Когда Унгерманн, к примеру, хотел добавить новую инструкцию к набору инструкций чипа, Шима только качал головой. "Это увеличит размер чипа на два мила (тысячная доля дюйма)", — говорил он. Интуитивная способность Шимы представлять влияние малейших изменений в логике на кремниевую "недвижимость", которая для этого потребуется, ошеломляла его коллег.
Поначалу Zilog объединяла только их троих, им помогали несколько чертежников, поэтому вопрос о собственном производстве чипа не стоял. Фаггин рисовал чертеж на миллиметровой бумаге грифелем; Шима следил за созданием шаблонов по чертежам. Готовый набор шаблонов отправляли на производство в компанию Mostek, отделившуюся от Texas Instruments, которая была в то время одним из сильнейших конкурентов Intel на рынке MOS-технологий.
Через две недели после получения от Zilog шаблонов, Mostek вернула комплект образцов чипов. Чипы работали не вполне корректно, но изъяны проекта было нетрудно найти и исправить. К марту 1976 года Zilog получила работающее устройство, способное завоевать мир.
Коммерческая пресса на новый чип Zilog Z80, когда он появился на рынке, сразу же отреагировала положительно. Новый чип работал по программам, написанным для чипа Intel 8080, и мог использоваться вместо него в потребительских платах. Однако он содержал ряд улучшений, благодаря которым программировать его было в двадцать раз легче. В новом чипе была реализована технология последовательного ввода/вывода, что упрощало обращение к периферийным устройствам. Он предусматривал такую функцию, как прямой доступ к памяти. С ее помощью можно было изменить странную систему адресации чипа 8080. А главное преимущество чипа Z80 — операционные коды, не использовавшиеся в 8080. Это давало возможность выполнять некоторые хорошо продуманные и действительно полезные для разработчиков компьютеров функции.
При цене всего в 200 дол. Z80 оказался привлекательным и для отдельных потребителей, которые раньше проводили долгие ночи у любительского радиоприемника, а теперь, благодаря триумфу широкомасштабной интеграции схем, возились с электроникой. Z80 позволил им впервые задуматься о том, чтобы самим собрать компьютер. В 1974 году компьютеров в мире было меньше, чем самолетов в 1997-м. Поэтому собирать в то время компьютер означало примерно то же, что сегодня строить на заднем дворе "Боинг-767". Впрочем, это было ненамного страшнее. В 1974-м масса разных журналов распространяла информацию о новых интегральных схемах широкого ассортимента и давала подробные инструкции по их использованию. Появились новые компании, предлагающие наборы с интригующими названиями типа "Альтаир" или "Мистраль", содержащие все необходимое для сборки компьютера. Это устройство позднее было даже использовано в производстве машины TRS-80 компании Radio Shack, которую многие считают первым настоящим персональным компьютером.
Потратив на разработку своего чипа 400 тыс. дол., Zilog не могла себе позволить щедро оплачивать работу армии торговых агентов. Вместо этого компания купила место в журнале "Electronic News" и опубликовала серию рекламных статей. "Битва 80-х" — этот заголовок не только выдавал претензии Zilog на выдающееся положение в наступающем десятилетии, но и служил целям сравнения, которое Фаггин хотел провести между своим Z80 и процессором Intel 8080. Реклама сделала свое дело: путешествуя по Америке в поисках оптовиков, производителей второго источника и крупных промышленных потребителей, Фаггин и Унгерманн часто видели информацию о своем чипе на стенах офисов потенциальных потребителей. Шли слухи, что даже у Боба Нойса прямо над рабочим столом висит копия их пресс-релиза.
И это было неудивительно. С инженерной точки зрения Z80, несомненно, превосходил 8080. Будучи в два раза дешевле, он работал значительно быстрее. К тому же его было легче программировать и встраивать в большие системы.
Усилия Zilog вскоре были вознаграждены самым очевидным способом: копированием. Сразу две компании — Mostek и Sharp — захотели стать производителями второго источника чипов, идентичных Z80. Поскольку компания Фаггина и Унгерманна была еще очень молодой, а по опыту работы в Intel оба знали, что быстрый выход на рынок является ключом к успеху, они дали бесплатные лицензии обеим компаниям. Фаггин сознавал, что наличие двух вторых источников, безусловно, вынудит Zilog снизить цены. Однако он был уверен, что себестоимость производства в Zilog будет падать быстрее цен, в результате чего возросшие объемы продаж обеспечат большую прибыль.
Главным, однако, было не почивать на лаврах успеха Z80. Фаггин с горечью вспоминал, как после запуска процессора 8008 ему три квартала пришлось ждать разрешения Леса Вадажа на разработку нового процессора. Теперь, когда он сам себе хозяин, он не допустит повторения этой ошибки. Поэтому, как только Z80 был передан в производство, еще до того, как он стал популярен на рынке, Фаггин сказал своему партнеру;
— Мы начинаем работу над следующим.
Через несколько месяцев Zilog приступила к разработке чипа Z8000 для обработки одновременно 16 бит данных вместо восьми. Это сулило десятикратное повышение мощности. Поэтому Zilog должна стать более серьезным предприятием. Были наняты новые сотрудники, команда разработчиков увеличилась до десяти человек. Фаггин и Унгерманн, поддерживаемые своей головной компанией Exxon, уже рассматривали возможность производства DRAM и EPROM.
Казалось, Zilog может стать серьезным конкурентом для Intel.
15. Пожар в Пенанге
Дальнейшее продвижение Intel в области полупроводниковых технологий требовало все большего притока научных талантов — не только инженеров-физиков, компьютерных архитекторов и разработчиков схем, но и специалистов по материалам, которые понимали бы поведение скомпонованных продуктов.
Одним из самых неординарных людей, пришедших в компанию, был Пол Энджел, талантливый химик, только что получивший степень доктора философии. Энджел оказался в Intel благодаря методу, который компания по мере своего роста находила все более полезным: речь идет о тесных контактах между сотрудниками Intel и их бывшими преподавателями и знакомыми студентами в крупнейших университетах. К 1974 году приглашение на беседу в Intel считалось большой честью для каждого студента, который был в курсе происходящего в электронном бизнесе.
Энджелу позвонил и пригласил его на собеседование Джин Мейеран, один из руководителей, подчиненных Лесу Вадажу. Это было в пятницу. Как только Энджел осознал, какие ему предлагаются возможности, в его мозгу завертелись мысли: "Работать в полупроводниковом бизнесе? В Калифорнии? В Intel? Скажите, что я должен за это отдать? Руку? Ногу? Вы получите их".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
