Сина больше чем на половину состояли из воды — это был непреложный закон, который позволял правильно курсировать внутри пространства энергии Ци. Правильное сочетание пяти элементов — воды, воздуха, огня, камня и дерева — должно было соблюдаться во всём.
Заросшие травой дорожки, чистые ручьи, дикие камни и прочие признаки романтического запустения, особенно ценившиеся богатыми сина, перемежались здесь с мраморными павильонами и летящими сооружениями из дерева, окрашенными в яркие цвета и, казалось, выраставшими из земли — так органично вписывались они в экстерьер.
Супруги императора и их слуги хотя и жили в дворцовом комплексе, отгороженном от остальной территории стеной, в дневное время могли беспрепятственно бывать в любой части парка, требовать отчёт со слуг о том, как в доме идут дела, отдавать распоряжения и даже встречаться с другими чанай — правда, во время разговора сатаи должны были оставаться за ширмой и говорить через неё, а при разговоре всегда присутствовали охранявшие супруга би-ку. Последние, как понял через некоторое время Ксении, занимали в обществе Сина положение ещё более противоречивое, чем сатаи — Чин Лу и другие сатаи из его свиты называли их «пустым яйцом». Рождалось их куда больше, чем чанай и сатаи, и они не могли ни вынашивать детей, ни оплодотворять сатаи. Количество рождённых сатаи би-ку сины как-то связывали с запасами его энергии Ци, а так же с количеством Ци чанай, оплодотворившего его. Слушая всё это, Ксения как никогда ясно осознала, что попала в совершенно другой мир, ничем не похожий на земной.
Би-ку в то же время имели свою фракцию при дворе, а кроме того большая часть физического труда держалась на них. Если чанай и сатаи могли занимать различное положение в обществе в зависимости от того, кем был рождены, то выбор би-ку лежал между долей крестьянина и местом охраны в императорском гареме — что, в свою очередь, было не так уж плохо. И приводило к тому, что большая часть би-ку во дворце имела состоятельную и влиятельную родню.
Добрая треть би-ку гарема принадлежала к клану Цы. Ещё столько же служило дому Чин. И хотя считалось, что би-ку следят за тем, чтобы супруги императора вели благочестивую жизнь, по большей части они служили своей же родне.
Чин Лу и Цы Си также по очереди принимали участие в обрядах жертвоприношения, присутствовали на праздниках в семейном кругу — правда, сидели за отдельным столом, и от чанай их отделял живописный экран. Они не могли принимать участия в большинстве развлечений, которыми жили чанай: во встречах, сопровождавшихся выпивкой, в состязаниях по стрельбе из лука. На охоту император их приглашал, если хотел того сам — но такого ни разу не случалось за время пребывания во дворце Ксении.
Куда сильнее следили за сатаи, которые ещё не нашли мужей. Сыновья Чин Лу были практически заперты в своих домиках и не могли видеть никого, кроме братьев, приближённых би-ку и отца. Невинность их тщательно берегли, опасаясь, что прикосновение недобрых рук испортит принадлежавшую им Ци.
Из всех павильонов, где Ксении пришлось побывать по воле её господина, больше всего она полюбила библиотеку, трёхэтажное здание с кабинетом для занятий, выделявшееся на общем фоне своими размерами.
Впрочем, Чин Лу не слишком-то часто заглядывал сюда — по большей части посылал Ксению за бумагой и кисточкой, чтобы написать какое-нибудь письмо или просто начертить стихотворную каллиграфию. Подобные подарки он еженедельно отправлял императору, чтобы тот не забывал его.
Помимо библиотеки имелись в саду жилые дома для би-ку, крытые галереи, террасы и многочисленные беседки.
Нравилась ему ещё и сосновая аллея, ведущая, правда, в никуда — в конце её стояла лишь старая заброшенная купальня, куда давно уже не заглядывал никто. Или почти никто.
Тайну старой купальни Ксения узнала случайно — когда бродила вдоль аллеи, свободная от обязанностей, и увидела би-ку, идущего к ней.
Некоторое время любопытство боролось в ней с чувством такта, но довольно быстро первое взяло верх, и, прячась меж кустов, она решила проследить за слугой.
Спустившись к озеру, полному цветущей воды, би-ку остановился и стал ждать.
Прошло несколько минут — и из небольшой щели между камней показался ещё один би-ку, одетый куда проще, чем первый. Они обнялись, обменялись поцелуями и, устроившись в уголке, заговорили о чём-то своём.
Через некоторое время би-ку снова поцеловались, и тот, что не принадлежал к прислуге дворца, скользнул снова в свою щель, а другой стал подниматься наверх.
Сердце Ксении билось бешено, так что она едва успела спрятаться между камней, пропуская би-ку мимо себя.
В тот же вечер она обследовала проход и, обнаружив, что тот ведёт в город, поймала игравшего на улице мальчишку и попросила его передать сообщение графу.
Договориться с мальчишкой оказалось легко — как будто он получал такие предложения не в первый раз. Сложнее всего было убедить его, что ему заплатит Орлов.
Ксения не была уверена, что граф захочет прийти к ней. Она сидела как на иголках все три дня, пока ожидала его. Мысли о том, что Орлов, возможно, уже забыл о ней, так и терзали её — но в назначенный час она спустилась в грот и едва сдержала взволнованный вскрик, когда увидела графа, закутанного в тёмно-синий шёлк с ног до головы, стоявшего перед ней.
— Граф… — выдохнула она и бросилась к нему, напрочь забыв обо всех приличиях. И поняла, что не спит, только когда Орлов заключил её в объятия и принялся целовать. — Я так скучала по вам… — выдохнула Ксения, прижимаясь к нему, — я так боялась, что… — она замолкла, не желая говорить о том, что много раз думала, что Орлов, возможно, просто использовал её.
— Я тоже всё время думал о тебе, — Орлов судорожно водил рукой по её волосам и разглядывал взволнованное девичье лицо. — Ксения, у тебя всё хорошо?
Ксения быстро закивала. Так, не переставая прижиматься к графу, она начала рассказывать ему обо всём, что видела во дворце.
Они встречались подобным образом раз в три дня. Никогда ещё Орлов не проводил с ней так много времени — и так много с ней не говорил.
Всё время их встреч Орлов или обнимал её, или держал за руку и время от времени подносил пальцы Ксении к губам.
О себе он всё так же молчал.
— Император по-прежнему не принимает меня, — вот и всё, чего смогла добиться от него Ксения.
— А Цы Си?
Орлов покачал головой, но ничего не сказал.
Наутро после ночи неудачного покушения Ксения не знала,
