на глаза.
— Вы хотите скомпрометировать меня?! — спросил он, оставаясь за ширмой. Два би-ку, стоявшие у окна, тщательно ловили каждое их слово.
— Я хочу с вами поговорить. И, кажется, добился своего.
Цы Си долго молчал.
— Говорите, — наконец приказал он.
— Скажите прямо, хотите вы заключить договор или нет?
— Я… — Цы Си запнулся. — Всё это не так легко.
— Мой человек сейчас во дворце, вы ведь знаете об этом?
— Да, — негромко ответил Цы Си. — И это не говорит в вашу пользу, генерал! — он высунулся наконец из-за ширмы и подал знак би-ку покинуть их. — Вы знаете, что те послы, которые были здесь до вас, не очень-то хорошо показали себя? — спросил он, когда они с Орловым остались одни.
— Я понял. Но это были не наши послы.
— Пока вы ведёте себя ещё хуже их! Вы хотите обвинить меня перед императором — то в измене, то в убийстве… И думаете, я выступлю после этого на вашей стороне?
— Значит, вы знаете и об этом, — Орлов удовлетворённо кивнул. — Тогда вы должны понимать, что если бы я хотел, я бы уже нашёл способ это сделать.
— Но вы понимаете не хуже меня, что Чин Лу не поможет вам.
Орлов молчал. Какое-то время они с Цы Си лишь пристально смотрели друг другу в глаза.
— Полагаю, вам, как и Чин Лу, не слишком-то нравится, что у императора новая фаворитка, — сказал наконец Орлов.
— Вы так думаете? — Цы Си поднял бровь. Он на секунду поджал губы, а затем медленно, давая Орлову обдумать каждое слово, проговорил, — солнце давно уже светит слабее луны. Его интересуют лишь цветы. И то, что оно замерло на небосводе и теперь дарит лишь одному цветку свои лучи, позволяет луне осветить земли Сина с другой стороны.
— Если это так, почему переговоры ещё не завершены?
Ци Си поджал губы.
— Луна никогда не станет так могущественна, как солнце, — сказал он. — Не потому, что свет её слабее, а потому лишь, что она луна.
Снова наступила тишина.
— Но я понимаю, — через какое-то время уже мягче произнёс Цы Си, — что небу нет предела. Что Сина не должны прятаться за своими стенами. Что будущее не остановить. И всё же… есть вещи недоступные для луны.
Орлов ответил не сразу.
— Вы хотели бы стать солнцем? — спросил наконец он вполголоса, так, чтобы не смогли расслышать би-ку, стоявшие за стеной.
— Солнце вечно, — сказал Цы Си, но при этом кивнул.
— Заключите со мной договор. Заключите вы. И, может быть, солнце взойдёт над Сина с другой стороны.
Цы Си на секунду прикрыл глаза.
— Что вы хотите от меня?
— Помогите мне забрать этих двух сатаи. И дайте для моего императора письмо. Может быть… он поможет вам, а вы поможете ему.
Цы Си пристально посмотрел на него.
— Если сделаю это, все связи с Чин Лу вы должны будете прекратить. Вы немедленно покинете небо Сина, так и не заключив с императором договор.
Орлов долго молчал.
— Сделайте свою часть, — сказал он наконец, — а я сделаю свою.
ГЛАВА 23
Когда вечером третьего дня Ксения вернулась в домик для прислуги, где Чин Лу выделил ей комнатку — небольшую, как каюта корабля — она замерла на пороге, увидев в полумраке угловатую фигуру би-ку. Из-за пояса би-ку виднелась рукоять клинка, да и одет он был далеко не как последний из слуг.
Ксения отступила на шаг назад, на всякий случай выигрывая пространство для побега, но в тишине тут же прозвучало ровное:
— Стоять.
Ксения остановилась. Рука её невольно потянулась к рукояти пистолета, но, так и не нащупав, опустилась назад.
— Зайди и закрой за собой дверь.
Ксения выполнила приказ.
Би-ку шагнул вперёд так, чтобы на ладони его упали лучи закатного солнца, струящиеся из приоткрытого окна, и Ксения увидела, что в руках он держит булавку, которую обронил Цы Си.
— Это твоё?
Ксения облизнула губы, кровь прилила к щекам. Никогда ещё она не была так близка к тому, чтобы её обвинили в воровстве.
— Мне подарил это мой господин, — тем не менее сказала она, стараясь не отводить взгляд.
— Правда? — би-ку шагнул вперёд, и теперь Ксения увидела его глаза, зло и испытующе смотревшие на неё.
— Да. Спросите у него.
— Странно. Но такую же точно мой господин подарил своему Первому супругу Цы Си.
Ксения молчала. Сказать, что она видела, как Цы Си булавку потерял, означало выдать себя с головой.
— Стоит ли мне показать эту вещь ему?
— Не знаю, — ответила Ксения и обнаружила, что голос её охрип.
— Приходи к старому гроту сегодня в полночь. Мы с тобой это решим.
— Чего вы хотите от меня?
— Увидишь, когда поговорим. Если не появишься — утром тебя накажут за воровство. Завернут в ковёр и будут бить палками, пока не затихнет последний вскрик.
Би-ку вышел, напоследок задев Ксению плечом, а та ещё какое-то время стояла неподвижно, бледная, как мел.
У неё не было сейчас ни оружия, чтобы защитить себя, ни свободы, чтобы отступить. Она могла, конечно, попытаться сбежать до наступления темноты — но тогда пленницу пришлось бы оставить здесь одну, а этого она тоже позволить себе не могла.
Ксения шагнула к окну и посмотрела на небо — краешек солнца уже касался горы.
— Константин… — прошептала Ксения, впервые назвав капитана по имени — до сих пор она не решалась произнести его даже про себя. Ничего не хотела она в эти секунды так, как увидеть Орлова, оказаться рядом с ним.
Ксения закрыла глаза и почти почувствовала, как уверенные руки обнимают её. Капитан всегда сохранял спокойствие — что бы ни происходило с ними.
Ксения вздохнула и открыла глаза. Солнце садилось, и значит, до полночи оставалось примерно три часа. Нужно было подготовиться — насколько это возможно. В конце концов, она не была сатаи, и чего бы ни хотел от неё би-ку, могла хотя бы попытаться принять бой.
В течение следующих часов она перерыла всю комнату, собирая булавки и ножики для бамбука — все подручные средства, которыми можно было бы нанести человеку ущерб. В отличие от старших супругов, заколок ей никто не дарил, зато в её обязанности входило подрезать дыхательную трубочку, которую Чин Лу опускал в сосуд с золотыми рыбками, и потому у неё был маленький, не очень острый нож. Был также старый гребень Чин Лу, который сатаи обронил как-то, а Ксения забыла ему вернуть. И было несколько поясов — примерившись к ним, Ксения пришла к выводу, что
