из них — стрелу, — я поняла, что следую за ними прямо в район боевых действий.
Это было плохо. Я собиралась закончить там, где были все охранники, и если уклониться от одного было трудно, то уклониться от них всех было бы невозможно.
В тот момент у меня не было выбора, но в ту секунду, когда я увидела другой путь, я выбрала его. Что угодно было лучше, чем вернуться к борьбе.
— Стой! — снова крикнул охранник с сильным акцентом.
Индикатор моего считывателя на ладони вспыхнул в боковом туннеле, и я попыталась втянуть воздух в свои изголодавшиеся легкие, нырнув влево. У меня мелькнула короткая мысль, что мне следует выключить считывающее устройство и попытаться вернуться назад, но у охранника тоже был фонарь. Я не была уверена, что эта часть туннеля была достаточно широкой, чтобы проскользнуть мимо него.
— Хильфе! — сказал охранник громко, отдаваясь эхом и явно не по-английски. Затем появились двое охранников. Один из них появился передо мной, и я направлялся прямо к нему.
Я также могла видеть освещенную дорожку к месту боя прямо за ним, и я знала, что мне пиздец.
Если я хотела выбраться отсюда, я должна была бороться.
Набирая скорость, я бросилась на нового охранника, одним быстрым движением отбросив трейзер, его оружие, в сторону. Трейзеры были оружием, которое любили члены королевской семьи. Маленькие черные устройства были частично электрошокером, частично транквилизатором. Они были смертоносны и эффективны благодаря многочисленным зубцам, которые срабатывали со скоростью пули, вводя жертве бензодиазепины, за которыми следовал электрический разряд, лишавший их сознания за считанные секунды. Мировая пресса с восторгом демонстрировала кадры, на которых они использовались их на — нарушителях спокойствия, так что я была слишком хорошо знакома с тем, как они работали.
Имело смысл, что они использовали их сегодня вечером. Они не знали, кто скрывался под масками. Что, если они убили бы члена королевской семьи?
Новый охранник был немного старше того, который преследовал меня, более округлый в середине, с мышино-каштановыми волосами и залысинами.
— Тебе не обязательно драться, — сказал он, звуча очень по-французски.
Нет времени на слова. Я вывела его из строя в четыре приема, выбив обе руки и повредив сначала его левое колено, прежде чем врезать в правое. Оставив его воющим на земле, я перепрыгнула через него, но была слишком медлительная. Другой охранник, схватив меня за рубашку, дернул назад.
Используя этот импульс против него, я оттолкнулась от земли и обрушила на него весь свой вес, заставляя нас обоих упасть. Перекатившись таким образом, чтобы минимизировать свой урон, я в мгновение ока оказалась на ногах, моя рука сильно ударила его в висок и он потерял сознание.
Мое дыхание прерывалось, когда адреналин переполнял меня, но на секунду я была в безопасности, и это позволило мне взять себя в руки. Я уже собиралась отойти подальше от места драки, когда что-то привлекло мое внимание прямо в свете фонаря.
Я не заметила, когда была занят борьбой за свою свободу, но там шел другой бой — один боец в черном против пяти охранников.
Нет, не просто один боец… это был Падший Ангел.
Он выбросил оружие и сражался с ними всеми врукопашную, держась за свое гребаное дело. Я снова была загипнотизирована, наблюдая за происходящим, одновременно завидуя и восхищаясь отточенными навыками, которыми он обладал. Я никогда не видела такого бойца, как он, а раньше я видела много бойцов.
Но шансы были против него, потому что швейцарские гвардейцы были на вершине своей игры и отлично обучены, и они собирались измотать его.
Мои ноги начали отворачиваться, но я не смогла уйти. Что, если они убьют его? И я просто ушла, слишком занятая спасением собственной задницы.
Я не могла этого сделать.
Пробормотав серию проклятий, я набралась храбрости и бросилась к ним, застав стражников, стоявших ко мне спиной, врасплох. Я с разворота ударила одного ногой, вырубив его, за чем последовал апперкот локтем другому, рассекая ему подбородок и роняя его на землю. Я знала, что второй охранник не отключился, но я причинила ему достаточно боли, чтобы он не вскочил на ноги.
У Падшего Ангела теперь было преимущество, которого он так долго искал, и он сразился с двумя охранниками, нанеся им обоим сильные, разящие удары.
Это оставило одного для меня, и я была почти рада размять мышцы. Последние два были в бегах, но этот был другим.
Охранник был на фут выше меня, и он был довольно массивным. Его рыжие волосы были по-военному коротко подстрижены, как и у остальных, а взгляд был жестким. Подлым. Это был охранник, которому нравилось причинять боль и злоупотреблять своей властью. Идеалестичный.
Видя во мне слабость из-за моего маленького роста, он бросился на меня, размахивая руками и крепкими кулаками. Я увернулась от первых двух ударов, но позволила третьему задеть мое плечо. Это было больно, но это позволило мне оказаться под его защитой и нанести быструю серию ударов в живот и грудь. Я выбрала более мягкие, мясистые части, чтобы не сломать костяшки пальцев или ладони. Обычно меня связывали для рукопашной, так что мне приходилось быть осторожнее.
Охранник выпустил струю воздуха, и я снова треснула его в точно нужное место, чтобы завести.
Я не понимала, что Падший Ангел отправил своих двоих, пока он не попытался вмешаться в мой бой.
— Нет! — Резко сказала я. Это была моя битва за победу.
И Ангел, и охранник дернули головами назад, и я прокляла собственную глупость. Я заговорила. Теперь они знали, что я цыпочка. Блядь. Блядь. Гребаный блядь.
Ну что ж, теперь ущерб был нанесен. И они не знали, что за цыпочка, даже если Падший Ангел пристально смотрел на меня. Я чувствовала его пристальный взгляд.
Раздраженно фыркнув, я бросилась на охранника, и больше не валяла дурака, я использовала стену для некоторого ускорения, подтягиваясь, чтобы попасть в него прямым ударом. Может быть, это было потому, что я была женщиной, или, может быть, я просто застала его врасплох, но он даже не поднял рук, приняв удар как профессионал и рухнув с громким треском.
Чья-то рука обхватила мои бицепсы, и я размахнулась, врезав ребром предплечья тому, кто держал меня.
— Вау… вау, — сказал Падший Ангел, поднимая руки. — Я не враг.
Было что-то знакомое в его голосе, хрипловатый рокот, пробуждающий воспоминания.
— Джордан? — Спросила я, потому что у него была легкая американская интонация.
Последовала пауза, а затем ангел кивнул.
— Кто ты?
Я открыла рот, чтобы сказать
