Неизгладимое впечатление произвели на нее эти слова старого монаха – Настуся сама не знала, почему.
3
Die Nachi ist still, Die Stunde slehl: Vergangenheit ruhrt sacht An goldnen Glocken[99]
По пути к ближайшему скиту Настусе открылась неземная красота Святой Горы. Внизу, казалось – прямо под ногами, лежали светлые воды Архипелага. Лавровые деревья и плющ пышно прикрывали наготу скал, высоко в небе кружили орлы. Вокруг царила тишина. Не нарушали ее ни рев зверей, не блеяние овечьих отар. Ибо, согласно древнему уставу Святой Горы, было запрещено здесь пребывание самок любых животных и их размножение.
Ничто не нарушало глубокой тишины. Лишь время от времени посвистывал в горных пропастях ветер и шелестела листва деревьев и кустарников. И снова безмолвие. Только море глухо и однообразно шумело у каменистых берегов.
Восхищенная красотой афонской природы, Настуся спросила у старого монаха, кто выбрал эту гору для святой обители.
Старец, утомленный подъемом, присел, отдышался и начал:
– Вот что говорит об этом древнее предание восточной церкви. Когда в Иерусалиме святые апостолы и Божья Матерь бросили жребий, кому какая земля достанется, чтобы проповедовать в ней Евангелие, – выпала Богоматери Иверская земля. Но ангел сказал ей, что земля эта озарится светом истины позже, а ее сам Бог поведет туда, где больше всего нуждаются в ее опеке. В то время праведный Лазарь Четырехдневный – тот, которого сам Иисус вернул к жизни из гроба, – был епископом острова Кипра. Он очень хотел повидаться с Божьей Матерью, но опасался отправиться в Иерусалим, ибо там было на него гонение. Тогда, с соизволения Богоматери, он прислал за ней корабль, на котором она должна была прибыть на Кипр. Но внезапно подул супротивный ветер и прибил корабль к пристани Дафни, к Святой Горе, на которой в ту пору стоял храм языческого бога Аполлона. Туда ежегодно съезжалось великое множество людей, чтобы открыть Аполлону тайны своего сердца и услышать в ответ предсказания и пророчества. Но едва Божья Матерь ступила на берег, как все каменные идолы вскричали: «Люди! Скорее идите к пристани и встречайте Марию, Мать Иисуса!» Народ поспешил на берег моря и с почестями встретил Богоматерь. А она возвестила о Христе, и все, кто был там, пали ниц и поклонились Ему, уверовали в Него и приняли крещение… Множество чудес совершила тогда Матерь Божья, а после сказала: «Место сие выпало мне по жребию, данному мне от Сына и Бога моего!» И благословила народ со словами: «Благодать Божья да почиет на месте сем и на тех, кто пребывает здесь с верой и благоговением. Потребные же для жизни блага будут даваться им в изобилии и малым трудом…»
И еще раз благословила народ, и отплыла на Кипр. А как минуло восемьсот лет, снова явилась здесь Богоматерь, на сей раз – во сне, который привиделся пустыннику Петру. В этом сне святой Николай, стоя на коленях перед Богоматерью и указывая на него, Петра, просил ее, чтобы указала она пустыннику место для монашеского жития. И она сказала: «На Афоне-горе обретет он свой покой. Ибо место сие – жребий мой, от Сына данный мне и всем, кто бежит от мирской суеты и ищет духовных подвигов в меру сил своих. Здесь проведут они временное житие свое без печали…» Таким и останется Афон до скончания мира[100].
Настуся прикрыла глаза ладонью.
Все, что рассказал старый монах, показалось ей настолько естественным и правдивым, что она словно воочию видела и слышала, как оживают каменные изваяния, возвещая о чудесах, что должны свершиться на земле. А в чудеса она верила твердо. Разве не чудом было то, что она оказалась здесь, вопреки запретам многих поколений могущественных царей!.. Она, невольница, смогла попасть туда, куда был закрыт путь даже женам византийских императоров. И не чудо ли, что одна из толпы бедных служанок так быстро заняла место, которому завидуют дочери первых вельмож этой земли?
На мгновение она почувствовала смутную боль: там, внизу, все еще мучаются ее подруги по несчастью. Но боль эта смешалась со сладкой радостью, что она не там, не среди них…
Всем сердцем ощущала Настуся прикосновение дивной руки Господа, что привела ее сюда – Черным шляхом ордынским и Диким Полем килиимским. Привела, сохранив ее невинность и предназначив для неведомых великих испытаний и борьбы. А перед тем, по великой милости Своей, дозволила увидеть наисвятейшую обитель православной Греции и помолиться в ней.
Из глубоких ущелий и пещер Святой Горы, как серебристые клочки тумана, слетались к ней чудесные мечты, неслышно нашептывая: впереди – великие и удивительные дела.
Только одного сейчас хотелось ей – увидеть Матушку Господню Вратарницу. Спросила старца:
– Далеко ли отсюда Иверский монастырь?
Монах удивленно взглянул на юного отрока. Ведь в Иверский монастырь обычно стремились люди пожилые и, к тому же, имеющие на совести тяжкие грехи. Чтобы хоть перед смертью взглянуть в лицо Матери Судии…
Неспешно ответил:
– Недалеко, сынок!.. На противоположном берегу этого полуострова… За то время, пока я совершу службу Божью, ты сможешь туда добраться…
Помолчав минуту, монах добавил:
– Ты хочешь увидеть Иверскую икону Богоматери?
Настуся, почувствовав, что старец не прочь поговорить об афонской святыне, спросила:
– А как же сюда попала эта икона?
– Однажды вечером, – начал старец, – иноки Иверской обители увидели на море огненный столп, верхушка которого упиралась в самое небо. Охваченные страхом, они не могли даже с места сдвинуться и только молились. Это видение повторялось много дней и ночей подряд. А однажды было замечено, что столп тот пылает перед иконой Божьей Матери. Иноки пробовали подплыть к ней, но чем ближе подплывали их лодки, тем больше икона отдалялась. Тогда иверские монахи собрались в храме и стали слезно молить Господа, чтобы Он даровал их обители это бесценное сокровище – икону Богоматери. И Господь услышал их молитвы. Самому благочестивому из иноков, Гавриилу из Грузии, явилась во сне Пресвятая Дева и сказала: «Ступай к морю и с верою в сердце иди по волнам к моему образу!» Гавриил так и сделал: ступил на волны, прошел по ним, как по суше, и принял в свои объятия икону Пречистой Девы. Иверские иноки поместили чудотворный образ в главном алтаре. Но на другой день перед заутреней инок, чьей обязанностью было зажигать лампады, явился в храм и не нашел в нем иконы. После долгих поисков увидели ее перепуганные монахи на стене над монастырскими воротами и вернули на прежнее место. А поутру снова нашли образ над воротами. Это чудо повторялось много раз. Наконец Пречистая Дева снова явилась монаху Гавриилу и сказала: «Объяви братии, что я не хочу, чтобы меня охраняли, а желаю сама охранять обитель – и сейчас, и в будущем». Братия исполнила волю Пречистой. С тех пор и поныне Иверская икона находится над вратами монастыря. Когда же пришли мусульмане, то первым делом они ворвались в Иверскую обитель. И был среди них один араб по имени Варвар. Из ненависти к вере Христовой ударил он чудотворный образ Божьей Матери ножом в лицо. Но, увидев, что из ее раны хлынула живая кровь, следы которой видны еще и сегодня, – раскаялся, уверовал и стал скитским монахом. И спасся, и почитается ныне как святой. Его, сынок, изображают на иконах черным, как мавра, с ножом, луком и стрелами…
