— Вот! Олесь! — Верка даже забыла про сигарету, загораясь нездоровым азартом. — Скажи мне… Он там ни с кем из родительниц не общался… ну… больше чем со всеми? Может, взгляды там какие… Ну ты же понимаешь, да? Это всегда видно, — она со знанием дела покивала головой. — Особенно в самом начале… А я уверена, что они недавно только снюхались — он до этого нормальный же был…
Как-то резко заныли виски, боль мгновенно расползлась по всей голове, затылок стянуло словно тугой резинкой. Мать вашу…
— Да он и сейчас нормальный, Верусь… Ты так говоришь, будто точно знаешь. А на деле это всё не больше, чем твои догадки! — чем дальше я несла всю положенную чушь, тем увереннее и крепче становился мой голос. — У него реально могло что-то случиться, и он просто не хочет тебя расстраивать, поэтому и отдалился. Мы же с тобой столько роликов на эту тему смотрели, и там всегда говорили "не додумывайте то, чего нет на самом деле"!
Смешно, но я сама в каком-то роде верила в то, что говорю. Ведь не может, просто не может у такого человека, как Верка, быть всё именно так… Она не заслужила! Она слишком хорошая для всего этого предательского дерьма… И Адам реально мудак! Ну вот зачем?! Нахрена, спрашивается?! Изменял бы кому угодно, только не ей, не Верке…
— Ой, отстань ты с этой утешающей чушью, Олесь… — подруга обречённо махнула рукой. — Это хорошо смотреть и обсуждать, когда у соседки Машки муж направо и налево гуляет. А вот когда тебя саму подобное касается… Бред это всё, короче, — она снова вытерла ладошками зарёванное лицо, подняла горящие обидой глаза. — А знаешь, что самое стрёмное, Олесь?! Я вот сидела недавно и думала… Вот мы с тобой уже в том возрасте, когда особо не разгуляешься. И бросать мужиков по первому косяку уже вроде страшно — не факт, что следующий лучше будет… — она задумчиво перевела взгляд в окно. — А этот… Он же вроде нормальный мужик, Леська! Не жадный, не злой, не тупой… Его и соседям показать не стыдно, — Верка как-то горько усмехнулась, покачала головой. — Конечно, он со своими недостатками, но кто без них? Я ведь им так гордилась… Думала — повезло наконец-то…
Стушевалась почему-то, впервые осознав тот факт, что я бы тоже таким гордилась… Если бы он был моим, да.
— Конечно повезло, ну! — мне хотелось подскочить с места, обнять её… Но я осталась сидеть на табуретке, рыдая внутри вместе с подругой. — Да даже если что — ну он же мужик, ничем от остальных не отличается, такой же… козёл! Все они одинаковые, сама ж знаешь! — я улыбнулась, встретив Веркину ответную вымученную улыбку. — Зато реально не чмо, не обидит, не слиняет по-тихому. Вот правда, Вер… Нет, я не думаю, что у него кто-то там появился! — я спохватилась, излишне горячо замахав руками. — Но если и гульнул разок — всё равно же с тобой останется…
Верка глубоко вздохнула, философски кивая.
— Так вот и я говорю, Олесь… Самое стрёмно то, что я бы, наверное, даже простила в этот раз. Именно ему в смысле. Но блядь… — она сцепила руки в кулаки. — Ну гуляешь ты — гуляй, твою мать! Нахрена вести себя так?! Зачем отмазываться? Либо ты со мной, а остальные — только гульнуть, без эмоций, либо не еби мозги никому! А если не можешь смотреть мне в глаза — не делай так, чтобы самому стыдно было! Или успевай везде, или не создавай свой женщине проблемы! Не тянешь двух баб — выбирай одну! Я не права, Олесь?!
Господи… Просто дай мне сил… врать…
— Права, конечно! И Адам — умный мужик, Вер! Нафиг ему выбирать, если выбор очевиден? Вы уже сколько вместе? Сама говоришь — всё было нормально! Да и вообще, ты уже такую историю придумала, что в пору детективный роман писать…
Верка снова вздохнула. На этот раз устало и тяжело.
— Значит, ни с кем там вчера близко не общался, Олесь?
Это похоже на водоворот, который стремительно засасывает в пучину, и приходится отчаянно без разбора цепляться за любые доски, оставшиеся от потерпевшего крушение корабля, чтобы не утонуть и остаться на поверхности как можно дольше. Страх, отчаяние и новые щепки, за которые можно ухватиться…
— Я не видела, Верусь… Он вообще только с детьми возился… — мой голос дрогнул. — Меня вот стрелять учил, кстати… — я выжидательно подняла глаза на неё…
Верка ухмыльнулась, снова вытирая щёки.
— И как тебе, Лесь? Меня он тоже учил — то ещё удовольствие, да… Такое ощущение, что он прям кайфует со своими стрелами, и пофиг ему, что я устать могу…
Энергично закивала в ответ, чувствуя, что её вроде как отпускает.
— Такое же впечатление, Вер! А мне ещё знаешь как неловко было, что я вообще выстрелить не могу? Я вроде всё правильно делаю, а они, блядь, падают и падают… Дети стреляют, а я как идиотка! Кошмар, короче!
Верка уже захохотала в голос. Потянулась к бутылке, налила ещё вина. Придвинула вторую чашку, плеснула мне тоже…
— Давай, Олесь, — она подняла кружку на манер бокала. — За нас, неумелых старых дур…
Рассмеялась, соглашаясь с неизменным тостом, уже как лет десять произносимым нами за столом. Залпом выпила вино…
— Кстати, Верка! Платье твоё сегодня пришло! Завтра приезжай ко мне на работу — мерить будем, — я полезла в телефон, чтобы продемонстрировать ей заказ. — Ты в нём такая офигенная будешь… Причёску надо только! А туфли ты присмотрела?
Верка мгновенно оживилась. Тоже полезла за мобильником…
— Ой, сейчас покажу…
Я на несколько секунд задержала пристальный взгляд на её опухшем от слёз сосредоточенном лице. Да, она опредёлённо выговорилась, ей стало легче…
Боже мой, пусть только всё произошедшее никогда её не коснётся. Пожалуйста, Господи…
***
Платье, туфли, заколки, сто лет не нужная бижутерия, а ещё скатерти, музыка, сто раз обмусоленное, но до сих он не утверждённое меню для двадцати трёх гостей… Вся эта чушь прекрасно отвлекает от наболевших проблем, да. Не утешает, но создает устойчивую иллюзию того, что есть вещи, с помощью которых можно если не решить накопившиеся вопросы, то как минимум переключить центр внимания на что-то иное. И этот протяжный дрожащий звон в глубине души перестаёт быть единственной струной, дребезжащей в глухой тишине сознания. Он не затихает, конечно, но становится менее слышимым за другими звуками…
Это и называется "глушить совесть", да?! Оказывается, с этим вполне можно жить, если приспособиться…
***
Время перевалило заполночь, когда Верка стала собираться домой. Наревевшаяся, выговорившаяся, успокоившаяся, она больше не походила на мечущуюся в клетке птицу, готовую кидаться на всех, кто проходит мимо. Да, ей ещё было горько от тех эмоций, с которых начались наши посиделки, но она вполне контролировала их, переключаясь с грустных тем на более жизнерадостные. Значит, можно спокойно отпускать её восвояси на такси…
О том, что она едет к нему, к Адаму, я старательно не думала.
Верка уже натягивала куртку, сунув носок в левый кроссовок и пошатываясь на одной ноге, стараясь не шуметь и не хихикать слишком громко, чтобы не разбудить Игоря, когда оставшийся на кухонном столе телефон пиликнул смс-кой.
Растерянно переглянулись обе…
Мой мобильник лежал у меня в руках, по нему я собралась вызывать машину подруге. Значит, Верка свой забыла…
— Сейчас принесу, — прошептала, махнув ладонью, чтобы подруга одевалась дальше.
Шоркая тапочками и тоже с трудом удерживая равновесие, вернулась на место нашего так называемого сеанса терапии двух неустроенных в жизни женщин. Подхватила добротный большой Веркин телефон…
На непогасшем экране светилось пришедшее сообщение. Точнее два. И оба от Адама…
Невольно вгляделась в короткие строчки:
"И где ты ходишь, женщина?"
Следом фото и приписка:
"А я тебе смотри что привёз"
Улыбнулась, кусая губы и с какой-то нахлынувшей нежностью разглядывая изображение Веркиного стола, на котором красовался букет ландышей, небрежно воткнутый в высокий коктейльный стакан.
