- Ты же знаешь, что я не могу говорить с тобой наедине здесь, на поверхности. Идем в воду, там мы сможем остаться только вдвоем.
- Я бы с радостью, да только, мыслю, не дышать мне тогда боле воздухом...
Малк понял - пора. Осторожно ступая по траве, он бесшумно подошел к воде. Уголь рядом с ней показался бы серым. Рассмотреть дно чудилось невозможным. Мутно, темно. Бр-р-р! Да еще это проклятое рыбье зрение. Юноша слегка присел, оттолкнулся от берега, зажмурился и нырнул. И оказалось все не так плохо. Лишь стоило ему открыть под водой глаза, как озеро преобразилось. Да, что говорить - Малк еще не видал ничего подобного! Вода вопреки ожиданиям нежно ласкала кожу. Раньше он такого не замечал. Она не холодила и даже не чудилась мокрой. Было легко и приятно, точно не хуже, чем на воздухе. Сначала юноша пытался грести как всегда. От этого тело быстро слабело и выдыхалось. Поддавшись нахлынувшему инстинкту, Малк стал продвигаться сквозь призрачную, почти неощутимую толщу зеленоватой стихии подобно змее али угрю. Это оказалось куда лучше. Извиваться всем телом обнаружилось делом несложным и вроде как доставляющим наслаждение.
Юноша осмотрелся. Сейчас видел он прекрасно. Даже то, что вода почти не пропускала солнечный свет, ничуть не лишало остроты зрения. Вот и добре! Осталось только найти телегу со сломанной осью. Только да не только. Озеро оказалось совсем не таким маленьким, как думал Малк. Подобно перевернутой воронке, оно сильно расширялось ко дну, которое юноша так и не сумел разглядеть - уж слишком далече то пролегало, да и множество колышущихся водорослей прозрачности обзору не добавляли. Каменные берега сильно скрадывали ширину озера, словно заботливая мать, укрывая свои недра. Только безумец мог самовольно прийти сюда. Нужно было действовать быстро. Еще неизвестно, как долго ведьмак сумеет удерживать внимание озерниц. Не дай Тихоня, с ними встретиться!
Малк изо всех сил рванул ко дну. Томно дрейфующие водоросли покорно расступались, лишь бы пришлый не мешал их медленным танцам. То здесь, то там сновали и юркали мелкие рыбешки. Юноше сдавалось, что плыл он уже довольно долго, но дно все еще пряталось где-то в глубине. Зато кругом, прямо из недр пучины, величественно вырастали огромные колонны, сплошь поросшие пушистой красно-бурой тиной. Ненароком ударившись об один из столбов, Малк быстро понял, что тот из камня. Еще глубже стало ясно, что это не просто колонны, а часть строений озерниц. Вот те на! А народ всю жизнь твердил, что водяные девы спят в огромных раковинах, подобно ракам.
Еще через несколько минут подводного путешествия сын мельника понял, насколько сложно ему будет найти телегу. Перед глазами предстал гигантский город. Он весь состоял из каменных домов-пещерок и выходивших из их крыш колонн. Малк не стал боле снижаться, а поплыл над городом. Интересно, а кладбища здесь тоже имеются? Некоторые каменные столбы походили на стволы деревьев, формы иных явно позаимствовали у извивавшихся водорослей. Одна колонна сильно отличалась от прочих. И главным образом невероятными размерами. Юноша подплыл к ней ближе. По толщине она превосходила даже древний дуб, укрывшись под ветвями которого, Малк не раз целовал Ладу. А ее верхушка терялась где-то далеко вверху, среди гарцующих водорослей. Дом, из коего выходила гигантская колонна, тоже оказался намного крупнее остальных. Парень покружил около столба и совершенно случайно, заприметил прямо подле исполинского дома очертания телеги. Обрадовавшийся юноша стал снижаться. Подплывая ближе, он понял, что это было именно то, что нужно.
Часть повозки опутали озерная поросль и раковины, над прочей носились как сумасшедшие мелкие рыбешки. Но самое важное - сломанная ось оказалась абсолютно доступна. Без раздумий, сын мельника стал резать ее мечом. Как и обещал учитель, лезвие мгновенно проскользнуло сквозь древесину, словно та имела плотность подтаявшего топленого масла. Второй разрез был сделан также легко. Сжимая в одной руке добытое, а в другой - меч, Малк так обрадовался простоте выполненного задания, что набрался храбрости заглянуть в одно из жилищ. Должен же он выяснить: спят ли озерницы в раковинах?!
В пещере царила непробивная темнота. Как ни вглядывался юноша - что-то различить так и не удалось. Хотя... Малк пригляделся повнимательней. Нет, он не ошибся, из самой глубины действительно доносилось свечение. Диковинная многоцветность и переливчатость манили к себе. В конце концов, ничего такого не случится, ежели юноша всего только утолит свое любопытство. Парень решился - и, стараясь не обращать внимания на вопящее чувство осторожности, все-таки вторгся в чужое жилище. Сын мельника подплыл ближе к загадочному радужному сиянию.
Его источал невиданной красоты черный жемчуг, размером с человечий глаз. Камень был впечатан в стену.
- Не место этакому великолепию прозябать в глубине черной пещеры, - решил сходу Малк. - Такой жемчуг должен радовать и восхищать людей, а не томиться в недрах стены. Вот нежная шея Ладушки подходила для него как нельзя кстати. А здесь-то на камень и смотреть-то было некому. А озерницы, ежели что, сумеют найти еще. Чай раковин на дне немало.
Верный меч легко выскреб необыкновенный самоцвет. Но это оказалось большой ошибкой. Лишь только рука сжала увесистую добычу, как в пещере что-то запищало. Юноша отпрянул:
- Что за...
Звук стал расти. Соседние дома тут же подхватили его - и в мгновение ока одинокая маленькая пищалка преобразовалась в лавину и заполнила собой всю зеленоватую толщу. В ответ сверху заревели водяные девки. Малк, так и не успев ничего рассмотреть, бросился прочь из города. Нужно было обязательно добраться хотя бы до водорослевых зарослей. Там бы он смог затеряться. Авось, озерницы не заметят!
Тело изгибалось так быстро, словно его били конвульсии. В мозге пульсировала злость, смешанная со страшным желанием поскорее выбраться наружу. Зачем же он полез внутрь пещеры?! Зачем посягнул на чужое добро? Ведьмак же предупреждал! Малк корил себя, на чем свет стоит, но легче не становилось. Едва достигнув гарцующих лент, юноша почувствовал, как вокруг него заколыхалась вода. Он выдавшимся наружу хребтом чуял: в город возвращается разгневанное полчище. Озерницы молчали, но вода словно нагрелась от их ярости. Малк замер, прижав к груди меч, ось и камень, не смея шелохнуться. Лишь его ступни-ласты на сведенных вместе ногах еле заметно разгребали воду, по капельке преодолевая очередной аршин. Только бы разминуться. Только бы из-за какой-нибудь водоросли не вылезла зеленовласая голова. Юноша впервые за все свое пребывание в Гиблом озере ощущал себя чужеродным и беззащитным - и это ему сильно не нравилось. Даже вода вдруг превратилась из желанной стихии во враждебный омут. Но сын мельника продолжал плыть. Казавшиеся сначала такими густыми водорослевые заросли теперь представали редколесьем, готовым выдать в любое мгновение непутевого новоявленного озерника истинным владычицам озера. Все вмиг обратилось против него. Но Малк не собирался сдаваться просто так. Слишком многое зависело от него. Ах, ну почему же он раньше это не вспомнил и не перебил свое любопытство, когда лез в чужую пещеру и брал самоцвет? Болван! Тупица!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
