Кит должен был понимать, что Мартин не согласится с его решением, но Коллинз никак не мог понять, чем он так разочарован. В голосе Лори Моран Кит услышал издевку, когда она говорила об «Адвокатах Господа». Она ведь не хотела понять, как они спасли его после смерти Сьюзан.
Служение бедным и беседы Мартина о величии и могуществе Божием не позволили Киту начать топить свое горе в вине и случайных связях. А потом еще эти групповые занятия… Ратнер стал анализировать причины своего отношения к Сьюзан в то время, когда она была жива. И понял, что все его предательства были актами мести. Как бы он ни любил эту девушку, в ее присутствии он всегда казался себе пигмеем. Кит помнил, как в школе другие ребята рассказывали, с каким уважением, как к членам семьи, относились к ним родители друг друга. Его друг Брайан рассказывал, что родители его девушки Бекки дарили ему подарки на день рождения и Рождество.
А вот Киту не доставалось никаких знаков одобрения – не говоря уже симпатии – от Розмари и Джека Демпси. Джек так много работал, что, скорее всего, не узнал бы Кита в толпе. А Розмари? Она обращалась с Китом как с грязью, постоянно тяжело вздыхая в его присутствии и едко комментируя его мечты о том, как он станет кинозвездой.
Сьюзан всегда говорила ему, что такие выпады надо игнорировать. Она говорила, что мать просто хочет защитить ее, и она реагировала бы точно так же, даже если бы за ее дочерью ухаживал какой-нибудь принц и родский стипендиат[64]. Но после смерти Сьюзан Кит понял, что критика ее матери глубоко запала ему в душу. Причиняя боль Сьюзан – устанавливая над ней свою власть, – Кит таким образом защищался от той боли, которую причиняла ему ее семья.
Теперь Кит видел, что благодаря Розмари Демпси все возвращается на круги своя. Он еще раз попытался все объяснить Мартину.
– То, как эта продюсерша разговаривала со мной, вернуло все мои прошлые страхи. А то, как они говорили об АГ, напомнило мне о том, как Сьюзан называла нашу Церковь кидаловом, когда Николь впервые привела меня к вам.
– Но ты ничем не показал, что к Церкви тебя приобщила именно Николь?
– Конечно, нет.
– Помни, если такой вопрос возникнет, то ты просто наткнулся на рекламу в кампусе и пришел из любопытства. В то время я печатал уйму листовок, так что это выглядит вполне правдоподобно. Не говори ничего, что могло бы связать Николь с АГ.
– Я вообще ничего говорить не буду. Я не хочу участвовать в этом шоу.
– Ты сам знаешь, что не прав. Речь сейчас идет не о тебе, Кит. Для тебя это просто возможность выполнить свой долг перед Господом.
– О каком долге вы говорите, когда этот их дом полон людей, высмеивающих все, за что выступает наша Церковь?
– Дом?
– Ну да. Они сняли дом для съемок. Они и живут в нем. – Кит достал из кармана бумажку с адресом и продиктовал его Мартину.
– Послушай меня: ты сейчас позвонишь продюсеру и подтвердишь ей свое участие. «Адвокаты Господа» – это группа людей, посвятивших себя служению Богу, а участие Николь в этом шоу – прямая угроза этой группе. У меня есть причины полагать, что сейчас Николь о нас молчит, но во время шоу они могут начать копаться в ее прошлом.
– Причина полагать?
– Я рассчитываю, что ты будешь держать меня в курсе ее действий и блокировать любые вопросы, которые могут привести к АГ. Все понятно?
Иногда Кит думал, что ему стоит более критично относиться к указаниям Мартина. Но где бы он был сейчас без «Адвокатов Господа»?
Съемочная группа была настроена на свою традиционную послеобеденную настольную игру, и все собрались в кабинете дома в Бель-Эйр. Играли в «Бананаграмз», вариант «Скраббла»[65], но только на время.
В игре Тимми больше всего любил игру слов, связанную с бананами: «сплит»[66], когда надо было начинать игру, и «чисти банан», когда речь шла о том, что надо брать новые карточки. Грейс выиграла три последних игры подряд, каждый раз объясняя Тимми, что она, может быть, не самая умная женщина за столом, но зато самая удачливая во всем мире, а «это в конечном счете гораздо важнее».
Лори видела, что и Лео, и Тимми с ней согласны.
Играли все, за исключением Джерри, который сидел около камина и работал над планами съемки заключительной сессии на следующей неделе.
– Сделай перерыв, – посоветовал ему Лео, – а то ум за разум зайдет.
– Не до перерывов, когда живешь в одном доме с боссом, – отшутился Джерри, подмигнув Тимми, который захохотал от этой шутки.
Лори подумала, что если кто-то и должен сейчас работать, так это она сама. Она полностью провалила сегодняшнюю встречу с Китом. Ратнер вел себя нахально, но в том, что он говорил, имелось рациональное зерно. Розмари была абсолютно уверена, что Кит убил Сьюзан. Но была ли эта вера основана на фактах или на убеждении, что Сьюзан никогда бы не поехала в Лос-Анджелес, если б там не учился ее школьный воздыхатель? И поставил бы кто-нибудь под сомнение его алиби, если бы за него поручились шесть членов книжного клуба или любой другой известной общественной группы, а не «Адвокаты Господа»?
Наступила ее очередь называть слова, но в ушах у Лори звучала фраза Кита: «Вы же сказали мне, что будете объективны». А объективность означала проверку его алиби.
Лори извинилась и встала из-за стола. Она посмотрела в справочнике телефон «Адвокатов Господа» и дозвонилась до автоответчика:
– Лори Моран хотела бы поговорить с преподобным Мартином Коллинзом. – Лори знала, что он был основателем и руководителем «Адвокатов Господа». И хотя свидетели, которые подтвердили алиби, являлись рядовыми членами секты, она была уверена, что Коллинз был в курсе происходившего, принимая во внимание достаточно небольшой размер секты в то время и широко обсуждавшееся расследование. – Я хотела бы поговорить о Ките Ратнере, вашем прихожанине, и расследовании, которое полиция вела в девяносто четвертом году. Если он сможет мне позвонить, я буду благодарна.
Лори уже возвращалась к столу, за которым продолжалась игра, когда ее перехватил Джерри.
– На сегодня надо заканчивать, – сказала она ему, – а то я начинаю чувствовать себя виноватой.
– Это потому, что ты не знаешь, сколько я обычно работаю в Нью-Йорке. А кроме того, это интересно. Я просматриваю копии старых студенческих газет. Я загрузил их, потому что мне интересно, как к смерти Сьюзан отнеслись в кампусе. Испугались? Повысили меры безопасности? Или что-то еще?
– Интересная мысль.
– Спасибо. И вот на что я наткнулся.
Он повернул компьютер так, чтобы Лори могла видеть экран. Заголовок гласил: «Профессор переходит в частный сектор. Первая работа – на студента Калифорнийского университета Лос-Анджелеса».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
