Она узнала также, что профессор трижды разводился, но не смогла найти никаких сплетен о его романтических отношениях со студентками.
– А каковы были отношения между Сьюзан и ее парнем? – задала новый вопрос Лори.
– Ах, да, – небрежно произнесла Мэдисон, – этот парень… Как же его звали?
– Кит Ратнер. – Лори показалось странным, что женщина не помнила Кита, тем более что они оба стали впоследствии актерами.
– Именно. Они были возлюбленными еще со школьной скамьи и души не чаяли друг в друге.
– Правда? – вмешался в разговор Алекс. – А мы слышали, что Кит был склонен к изменам.
– Я этого никогда не замечала.
– А вы считаете возможным, что Сьюзан встречалась еще с кем-нибудь, помимо Кита? – теперь уже спрашивала Лори.
– Это совершенно невозможно, – с ударением произнесла Мэдисон. – Она была не такой. И, кроме того, она не была сторонницей интрижек. То есть я хочу сказать, что у нее был парень, но даже он не был для нее на первом месте. На первом месте были университет и театр, так что Кит был где-то на третьем-четвертом. Иногда они вели себя так скучно, как будто были давно женаты.
Лори заметила, что Мэдисон опять пристально смотрит на Алекса. Почему она просто не подойдет к нему и не скажет: «Вот со мной будет весело. Для меня мужчины всегда на первом месте». Мейерс была такой предсказуемой…
Так что и здесь Ратнер ошибся. Николь и Розмари тоже в один голос отмели возможности существования в жизни Сьюзан другого мужчины, не говоря уже о ее профессоре.
– А как насчет Николь? – спросила Лори.
– Что насчет Николь?
– Розмари рассказывала мне, какой хорошей подругой она была для ее дочери, но иногда матери не все знают о своих детях, которые учатся в университетах далеко от дома. Как вы сами сказали, во всех нас сидит бесенок. Николь со Сьюзан когда-нибудь ссорились?
– Смешно, но меня никто не спрашивал о Николь после смерти Сьюзан. Ведь все говорили только обо мне и Паркере. Скажу честно – мне Николь не очень нравилась, и, думаю, это было взаимно. Но если бы она и решила убить кого-нибудь, то это была бы не я, не ее обожаемая Сьюзан… Это, кстати, шутка. Она бы никого никогда не убила. Так же как я или Фрэнк Паркер.
– Тогда кто же остается под подозрением? – задал вопрос Алекс.
– Я всегда считала, что найти ее убийцу можно, только поняв, как Сьюзан оказалась в Лорел-Кэньон. Ее машина осталась в кампусе. – Женщина показала на стоянку за общежитием. – Вон там.
Алекс посмотрел в том направлении, но у него уже был готов следующий вопрос:
– Люди говорят…
– Что это сделал Фрэнк, а я его прикрыла, и кто-то из нас двоих отогнал машину на стоянку. Но я одна из тех двоих, которые наверняка знают, что этого не было. У Сьюзан были проблемы с машиной, поэтому я всегда думала, что, может быть, испугавшись возможной поломки, она согласилась, чтобы кто-то ее подвез.
Лори не помнила, чтобы в полицейских отчетах говорилось что-то о сломанной машине.
– У нее что, не работала машина?
– Работала, но она всегда говорила о ней как-то странно – называла ее слишком эксцентричной. Сьюзан очень нравилось это слово.
Обдумывая услышанное, Лори поняла, что эта крохотная деталь о машине может оказаться очень важной. Реконструкция последнего дня Сьюзан держалась на предположении, что она сама приехала на прослушивание к Фрэнку Паркеру. И в этом случае вероятными убийцами становились или Фрэнк, или кто-то, с кем она была до прослушивания. А что, если по дороге к Фрэнку она уселась в машину к кому-то неизвестному?
– А вы думаете, Сьюзан могла сесть в машину к незнакомцу? – спросил Алекс, как будто прочитав ее мысли.
– Не могу себе этого представить, если только она сильно не опаздывала или не была в отчаянии, – пожала плечами Мэдисон. – Но, знаете, иногда мы не думаем о людях, которых не знаем, как о незнакомцах. Может быть, это был кто-то, кого она мельком видела в кампусе? И она не поняла, что он псих, до тех пор, пока не стало слишком поздно?
Или, подумала Лори, этим кем-то был ее парень Кит Ратнер, как с самого начала думала ее мать.
Алекс решил перейти к другой теме.
– Вы сказали, что вы одна из двоих людей на планете, которые знают, где вы и Фрэнк были в тот вечер, – сказал он. – Как вы себя ощущали все эти годы, когда люди сомневались в ваших словах?
– Естественно, это было ужасно, я очень расстраивалась, а иногда выходила из себя. А ведь все очень просто: мне позвонил режиссер, о котором критики были очень высокого мнения, и сказал, что одна студентка университета его продинамила и он хочет, чтобы я немедленно приехала на прослушивание. Я знала, что этой студенткой была Сьюзан, и посчитала, что она или испугалась, или произошло что-то еще. Я подумала: что ж, кто-то теряет, кто-то находит, – прыгнула в машину и поехала. У него я пробыла почти до полуночи. Вы же знаете, что полиция проверила все его телефонные звонки, правильно? И то, что в девять тридцать нам привезли пиццу, тоже подтвердилось. И все-таки люди, которые меня даже не встречали, смеют называть меня лгуньей, хотя у них нет никаких доказательств.
То, что полиция подтвердила доставку пиццы, было правдой; с другой стороны, мальчишка-курьер не имел ни малейшего понятия, был ли мужчина, заплативший ему, в доме один или с компанией. Было также подтверждено, что Паркер звонил Мэдисон в общежитие, но, как она правильно заметила, только они двое знали, что было сказано в разговоре и что произошло после него.
– А каким образом вы оказались дома в субботний вечер? – вмешалась в разговор Лори. Она с самого начала думала, что что-то в том, как Мэдисон описывала вечер, было странным. Еще на прошлой неделе актриса заставила их ждать на пороге, пока она подмажет губы. Так могла ли она броситься на прослушивание без всякой подготовки? Но сейчас Лори лучше знала, что из себя представляет Мэдисон, и один факт ее очень беспокоил. – У меня создалось впечатление, что в то время вы вели напряженную социальную жизнь. Трудно себе представить, что вы оказались дома, когда без пятнадцати восемь вечера в субботу раздался телефонный звонок.
– В тот вечер мне нездоровилось.
– И тем не менее вы чувствовали себя достаточно хорошо, чтобы залезть в машину и отправиться на прослушивание? Не могу себе представить, что вы поехали на прослушивание к Фрэнку Паркеру в домашних тапочках и без косметики.
Мэдисон продолжала с улыбкой смотреть прямо на Алекса, хотя Лори забрасывала ее своими острыми вопросами.
– Конечно, нет. И я никогда не сидела в общаге по вечерам в пятницу и субботу. Что же касается той субботы… Я тогда собиралась на вечеринку в «Лямбда Дельта Фи»[68] и выглядела очень даже ничего. А потом мне… мне стало не по себе, и я решила остаться дома. Поэтому так и получилось, что, когда Фрэнк позвонил, я была при параде и готова к выходу. Я прыгнула в машину и получила фантастическую роль. Меня ведь даже наградили «Независимым духом», но люди все равно предпочитают верить, что эту роль я получила только потому, что прикрыла Фрэнка. Но я ее и вправду заслужила. А вы никогда не думали, что это здорово испортило мне жизнь? Мы со Сьюзан были соперницами, но были еще и друзьями. А все об этом как-то забывают. Сколько раз мне еще повторять: Фрэнк позвонил в семь сорок пять, и я поехала прямо к нему. У него я находилась с восьми тридцати до полуночи. Пиццу нам привезли около девяти тридцати, а от него я проехала прямо домой. Я не имею никакого отношения к смерти Сьюзан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
