— Помогите, душат! — Брат Джоди Марк поднимает галстук и свешивает набок язык.
Кит нервно смеется.
Когда все выходят из машины, Джоди хочет поскорее смыться.
— Потом встретимся, — говорит она.
Лора обходит машину и поправляет дочери воротничок.
— Что бы ни случилось, — шепчет она, — не заставляй меня сидеть рядом с твоим отцом на обеде.
Джоди кивает и идет через парковку. Выпускники толпятся у спортивного зала. Парни жмут друг другу руки и украдкой курят, путаясь в черных мантиях. Гарланд машет Джоди и помогает ей приколоть шапочку.
— Поверить не могу, — говорит Гарланд. — Наконец-то мы свободны!
Джоди стыдно, что она так долго избегала Гарланд. Она обнимает подругу и прикалывает шапочку к ее светлым косам. Джоди хочет рассказать Гарланд о своей любви, но при дневном свете, рядом со спортивным залом само слово «великан» кажется нелепым. Ее секрет принадлежит ночи, пустынным дорогам и кровати, придвинутой к стене.
Выпускникам велят построиться в две колонны.
— О боже, — шепчет Гарланд. — Вот оно!
Начинает играть оркестр, и у Джоди комок встает в горле. Она идет сразу за Гарланд. Они пересекают небольшую улицу, проходят мимо теннисных кортов и через поле. Когда наступает черед Джоди подняться на деревянный помост, солнце нещадно палит сквозь ее черную мантию. Она берет диплом, пожимает руку директору и слышит редкие аплодисменты. Джоди идет по проходу и садится между Гарланд и парнем, которого встречала на биологии. Ее братья свистят и выкрикивают ее имя. Джоди поворачивается, находит их среди зрителей и машет рукой. Она видит бабушку, которая смотрит перед собой, прямо на солнце, и мать, сидящую на краешке стула и прикрывающую глаза программкой. Джоди переводит взгляд на задний ряд и наконец замечает отца в бежевом костюме и солнцезащитных очках. Его соседка, наверное, и есть Робин. Оба выглядят загорелыми, как будто для них лето началось уже давно.
За рядами стульев кто-то выходит из рощицы у бейсбольного поля. Становится все жарче, и Джоди щурится. Мужчина идет сквозь волны жара. На нем черные слаксы, белая рубашка и черный галстук. Его светлые волосы аккуратно зачесаны назад. У Джоди внутри все переворачивается от страсти. Отсюда он даже не выглядит высоким. Он останавливается на полпути через поле, посередине «квадрата». Джоди знает, что за последние десять лет он видел меньше людей, чем сейчас сидит перед помостом. Она недостаточно для него хороша и не заслуживает его любви. Но самое ужасное, что, если он сделает еще хотя бы шаг, ей придется от него отречься и это убьет ее.
После церемонии отец первым находит ее. Он тащит за собой Робин, а встретив Джоди, кладет руки на плечи дочери и целует ее в щеки.
— Моя красавица дочь, — сообщает он Робин. — Осталось только убедить ее пойти в колледж.
Робин смеется и поздравляет Джоди. Девушка улыбается, но смотрит мимо Робин.
Великан медленно идет через поле. Джоди не знает, что он собирается делать: искать ее или спасаться бегством.
— Давно мечтала с тобой познакомиться, — щебечет Робин.
Джоди смотрит ей в глаза, и Робин делает шаг назад. Как глупо пасовать перед ледяным взглядом девчонки! Робин смеется и сообщает:
— Обожаю выпускные.
Братья Джоди бегут к ним, но резко останавливаются. За ними следует Лора. Она раздражена потому что Элизабет Ренни слишком медленно протискивается через толпу. Лора хотела первой добраться до Джоди.
— Джоди, — еле слышно зовет Лора и машет рукой.
Джоди машет в ответ. Великан уже ближе. В солнечном свете он кажется незнакомцем. Он слепо щурится на толпу. Джоди хочется позвать его по имени, но она прикусывает язык.
— Ты и правда приехал, — говорит Лора отцу Джоди. — Надо же, какой сюрприз.
— Не сегодня, — просит Гленн. — Ладно?
Он легонько целует Элизабет Ренни.
— Чудесно выглядите, мама.
Лора фыркает, когда он называет ее мать мамой.
— Нам пора, — говорит Гленн. — У нас забронирован столик.
— Обожаю морепродукты, — вступает Робин.
Все поворачиваются к ней, как будто впервые видят.
— Правда обожаю, — подтверждает Робин.
Братья Джоди охотно соглашаются на предложение отца прокатиться в Эдгартаун в его машине. Они старательно не смотрят на мать, чтобы не видеть убийственных взглядов, которые она на них бросает.
— А ты? — предлагает Гленн Джоди. — Поехали с нами.
Великан идет к ней. Кое-кто уже повернулся и глазеет на него, но он этого словно не замечает. Джоди понятия не имеет, как представить его семье. Она никогда не думала, что они существуют в одной вселенной.
— Мать честная! — восклицает брат Джоди Марк. — Вы только гляньте!
— Марк! — Лора собирается прочесть нотацию, но сын хватает ее за рукав и тянет.
Она оборачивается, чтобы посмотреть, куда он указывает.
Джоди надеялась, что однажды великан согласится познакомиться с ее бабушкой. Она представляла, как бабушка сидит на крыльце ближе к вечеру и кормит птиц. Джоди знает, что бабушка почти не видит, так что великан покажется ей вполне обычным человеком. Элизабет Ренни наклонит голову, когда на нее упадет его тень, закрывая солнце. Она поднимет лицо, когда он заговорит.
До него всего несколько футов. Он ждет разрешения подойти ближе. Она не может его игнорировать. Джоди моргает, но между ними по-прежнему блики солнца. Она не видит лица великана, но у нее все равно захватывает дух.
Джоди машет, и великан подходит. Элизабет Ренни видит его белую рубашку.
— Это Эдди, — сообщает Джоди родным.
— Вот как? — говорит Элизабет Ренни. — Я училась в школе с одним Эдди.
— Поздравляю, — торжественно произносит великан.
Джоди хочется, чтобы он наклонился и поцеловал ее.
— Все готовы? — громко спрашивает отец Джоди. — Тогда идем.
Великан протягивает Джоди маленькую коробочку.
— Приятно было познакомиться, — говорит Гленн великану. — К сожалению, нам пора. У нас забронирован столик.
Джоди так поражена лицемерием отца, что оступается и попадает ногой в выбоину. Ее высокие каблуки подворачиваются, и она чуть не падает. Великан бросается к ней, но передумывает и отступает.
— Нам пора обедать, — говорит Джоди великану. — Извини.
— Ничего страшного, — откликается он. — Я уже пообедал.
Джоди знает, что он пытается ее поддержать, но ее родные ведут себя отвратительно. Как и она сама.
— Извини, — повторяет она.
— Серьезно, — уверяет великан, — ничего страшного.
— Я помню свой выпускной, — сообщает Элизабет Ренни. — Лило как из ведра.
