— Так надо, все идет нормально.
Глядя на его действия, Родион пытался осмыслить то, что услышал. Тело Маши использовали как сосуд для того, чтобы наполнить его чьей-то чужой душой. Допустим, он во все это верит.
Колдовство не удалось, потому что ему помешала неуспокоенная душа Дарьи. В это можно было поверить, если бы не вполне реальная Дарья, с которой он на днях провел ночь.
Он смотрел на маленькую беззащитную Машу, обмякшую в кресле, безжизненную, словно кукла Суок… Ему было больно и стыдно, что он изменил ей с ее сестрой. Именно поэтому Родиону хотелось верить в колдовство, а значит, он верил в то, что Дарья мертва, а женщина, с которой он был в ту ночь — просто и есть сама Маша.
Только она тогда была в другой ипостаси. Нет, не в ипостаси Дарьи, а в образе той, третьей, которую этот колдун пытался в нее вселить.
Это могло не только все объяснить, но и избавить Родиона от комплекса вины. Только вот в чем была загвоздка: у той женщины на теле были татуировки Дарьи, а этого он уже никак не мог объяснить…
Маша зашевелилась и открыла глаза.
— Где я? — спросила она.
Антон Петрович протянул ей стакан какой-то жидкости, Маша недоверчиво отшатнулась, но все же выпила предложенное зелье.
— Зачем все это было нужно? — спросил она.
Антон Петрович плотно сжал губы, его лицо стало упрямым.
— Не могу сказать. Это не моя тайна. Я ведь вернул вам прежнее состояние.
— Но мне любопытно! — настаивала Маша. — Кому и чему я послужила в роли подопытного кролика?
— Не спрашивайте меня ни о чем, — твердо сказал Антон Петрович. — Я дал слово, я поклялся богами!
5Они шли по лесной дороге по направлению к шоссе, невольно любуясь исполинским еловым лесом: в их родных местах росли совсем другие деревья…
Родион объяснил ситуацию, как сам ее понимал. Месяц назад Антон Петрович — экстрасенс или как там его? — провел с нею сеанс гипноза, с помощью каких-то изуверских методов воздействовав на ее сознание так, что ее личность стала трансформироваться. Он исполнял заказ Бурова, организатора несуществующего конкурса красоты. Возможно, этот Буров занимается каким-то темным бизнесом: находит красивых девушек, заманивает их и превращает в послушных рабынь. Для чего нужны такие девушки, сомневаться не приходится…
— Что как раз и сомнительно, — возразила Маша. — Уж я-то хорошо знаю эту тему. Тысячи девушек согласны этим заниматься совершенно сознательно, и никаких дорогостоящих трансформаций с ними делать не требуется.
— В любом случае, — сказал Родион, — нам надо поскорее вернуться домой и забыть эту историю.
— Вряд ли я ее забуду. Во всяком случае, не сразу.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Остался только легкий шум в голове. Последние дни своей жизни я вспоминаю, как какой-то непрерывный кошмар. И тебе, думаю, тоже вряд ли удастся так быстро обо всем забыть. Вот, например, твои сны… Афродита — это понятно, а перстень? Ты же не знал о его существовании.
— Не хочу погружаться во все это, — резко оборвал ее Родион. — Да, придется признать, что магия действительно есть.
Об этом думать — свихнуться можно. Получается, что и мое сознание было вовлечено в этот процесс, на расстоянии. Но теперь все кончено.
— Нет, не все, — вдруг сказала Маша, глядя куда-то в перспективу дороги.
Из-за далекого поворота показалась машина. В следующую секунду Родион пожалел, что не прислушался к голосу разума: надо было идти к шоссе лесом!
— Та самая иномарка, — с безысходностью в голосе сказала Маша.
Вишневый «Мерседес» затормозил в нескольких шагах, двое молодых крепких мужчин проворно выскочили на дорогу и встали по обеим сторонам машины. Один из них с почтением открыл заднюю дверь, и из темноты салона показался невысокого роста щуплый человечек в мягком вельветовом пиджаке. Несколько секунд он стоял возле машины, задумчиво потирая руки. Затем поднял голову, устремив на Родиона серые, ничего не выражающие глаза, и неожиданно расплылся в широкой, неотразимой улыбке.
— Меня зовут Виктор Викторович Буров, — весело сказал он, кивнув Родиону и, казалось, вовсе не обращая внимания на Машу.
Родиону ничего не оставалось, как пожать протянутую руку и назвать себя по имени-отчеству.
6
Несколькими часами позже он недоумевал, каким образом этому человеку удалось заманить их в машину, одновременно понимая, что не было никакого способа отказаться от его радушного приглашения. Ты часто боишься повести себя глупо или показать другому свой страх, чем успешно этот другой и пользуется.
В данном случае Родион не видел никакого повода отказаться: сам организатор конкурса красоты любезно предлагает подвезти лауреатку и ее спутника. Вопрос о том, что никакого конкурса не существует, что человек из «Мерседеса» является организатором непонятно чего и с ними вообще происходит неизвестно что, похоже, лежал в какой-то совершенно другой плоскости. Во всяком случае, Родиону казалось совершенно немыслимым ни одно из промелькнувших в голове решений. Можно было схватить Машу за руку и броситься наутек меж вековых еловых стволов, на ходу вызывая по мобильнику милицию или МЧС. Можно было встать в позу снеговика и ледяным голосом заявить, что нам все известно, а милиция и МЧС уже предупреждены и на всех парах мчатся сюда. Будь Родион бесстрашным Рэмбо, он бы несколькими точными взмахами ног выключил троих стоящих на дороге людей и увез бы свою боевую подругу на их же машине прочь…
Но Родион был всего лишь слабым, хорошо воспитанным интеллигентом, способным решать в основном творческие задачи. Полностью растерялась и Маша. Когда Буров обратился к ней, выразив самое искреннее недоумение по поводу того, что разминулись в аэропорту, она лишь неопределенно повела плечами. Родион чувствовал, что Маша думает то же самое: раз экстрасенс умолял их не рассказывать Бурову о том, что он расколдовал Машу, то Буров об этом узнать не мог; значит, для него Маша по-прежнему несведущая, случайно потерявшаяся в Москве провинциалка.
Оказавшись в машине, Родион не сразу понял, что они влипли, и очень крепко. Виктор Викторович Буров, сидя рядом с бородатым водителем и полуобернувшись к своим гостям, довольно убедительно объяснил, как ему пришло в голову искать заблудившуюся Машу именно здесь. Родион вспомнил, что и он совсем недавно выбрал в качестве отправной точки дом экстрасенса. Один вопрос волновал его больше всего: знают ли эти люди о том, что сейчас произошло в этом доме? Судя по оперативности, с которой появилась машина, трудно было предположить, что колдун и Буров все же успели связаться по телефону. Вскоре, однако, выяснилось, что такое предположение не так уже и нелепо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
