— Дай-ка мне еще раз посмотреть приглашение, — попросил он.
Маша достала из сумочки конверт и бросила ему в руки. Несколько минут Родион внимательно рассматривал документы, вдруг нахмурился.
— Смотри! — показал он пальцем какое-то место на развороте открытки.
Маша увидела маленькую неправильную звездочку между строк.
— Ну и что? — недоуменно сказала она.
— А теперь сюда, — Родион ткнул в анкету.
Точно такая же звездочка, только черная, в отличие от синей, на открытке.
— Но главное — это здесь! — Родион показал ей газетную вырезку, где тоже была звездочка.
Маша не могла понять, почему он так озадачен, даже испуган.
— Что в этом такого? — спросила она. — Ты хочешь сказать, что этот знак имеет какой-то тайный смысл?
— Никакого. Это просто дефект печати.
— Тогда почему… Ой! — Маша вдруг все поняла, и ее тоже бросило в дрожь, впрочем, наверное, это просто качнуло самолет…
— Дело в том, что и открытка, и анкета, и газетная вырезка — все эти бумаги были напечатаны на одном и том же принтере, — сказал Родион.
С минуту оба молчали, переваривая свое открытие.
Никакого конкурса не существует — газета фальшивая. Они летят в этом самолете, непонятно куда и к кому. Ловушка захлопнулась вместе с герметической дверью лайнера.
— В памятке сказано, что меня будут встречать… — с отчаянием проговорила Маша. — Не могу же я заявить, что поеду своим ходом?
— Не можешь. Но и садиться в машину тоже нельзя.
— Попрошусь в туалет и сбегу.
— Только и остается. Глупо, однако…
Родион опять просмотрел бумаги.
— Да, все на одном принтере, который исправно печатает одну и ту же звезду. Но это еще не доказывает подлога, не полностью доказывает. Газета может быть подлинной, они сканировали ее, а потом распечатали. Это же сделать дешевле, чем разослать пачку настоящих газет. Хотя, конечно, в таком случае удобнее использовать ксерокс. Непонятно.
Маша помолчала.
— Какой же я буду выглядеть дурой, если сбегу в аэропорту!
— Выглядеть… — задумчиво повторил Родион. — А ведь ты можешь выглядеть…
Он смерил ее странным, будто оценивающим взглядом.
— Театрального грима у тебя с собой, конечно же, нет.
— Конечно же, есть, — в тон ему ответила Маша.
Еще бы, готовясь к выступлениям на сцене в ходе конкурса красоты, она бы не захватила с собой грим!
6
Маша вернулась в салон, переступила через ноги Родиона, опустив голову, и, только усевшись на свое место у окна, обратила к нему свое лицо. Родион с удивлением смотрел на свою невесту: наверное, ему казалось, что у этой новой женщины от Маши осталась одна лишь одежда.
— Если бы еще добавить к образу свет! — воскликнул он, — тогда и род…
Он осекся, Маша поняла, он хотел сказать «родная мама не узнает», но сообразил, что это запрещенная шутка.
Трюк, проделанный Машей в туалете самолета, был на уровне первого курса. Волосы стянуты резинкой, стяжка спрятана под небрежно повязанным платком, и кажется, будто у нее короткая стрижка-каре. Новая форма нарисованного рта — обиженным сердечком. Толстые, как у хомячка, щеки — ну, это просто надувается воздухом. В довершении композиции — большие очки, словно у отличницы из восьмого класса.
— Очки-то откуда? — засмеялся Родион.
— Ниоткуда, — ответила Маша чужим голосом, взятым напрокат у Нонны Мордюковой. — Это просто мои очки. Для дали. У меня плохое зрение, я тебе и об этом не сказала.
Самолет пошел на посадку, и опять они вытянули шеи навстречу близко скользящей земле: нет, никто не отменил этих игрушечных домов и деревьев, этих озер, катающих на своих спинах солнечный шар…
Вскоре стало ясно, что они не ошиблись: стильная рыжеволосая Лиля стояла напротив единственного выхода из зоны контроля пассажиров и пристально смотрела на прибывших самарским рейсом. Маша не смогла сдержать улыбку: Лиля едва скользнула взглядом по ее лицу, увидев незнакомую толстощекую девушку в очках.
По настоянию Родиона они сдали свои вещи в камеру хранения и выглядели теперь как провожающие или, может быть, сотрудники аэропорта.
— Если наши подозрения окажутся параноидальным бредом, — сказал Родион, когда они миновали стеклянные двери, — то у тебя есть объяснение: не прилетела, и все. Опоздала на самолет, например, может такое быть? Позже появишься. Нам надо часа два, чтобы навести справки.
Вдруг заиграл Машин телефон, она посмотрела и сбросила звонок: на экранчике отпечатался номер Виктора Викторовича Бурова, организатора конкурса и генерального директора фирмы «Афро». Маша отключила свой мобильник.
Они доехали на маршрутке до метро, и Родион сразу ткнулся в газетный киоск.
— Улица Лобачевского, два квартала отсюда, — сообщил он, поговорив с продавщицей.
Вскоре они уже сидели в читальном зале библиотеки № 14 и листали подшивку «Московского комсомольца».
— Береженого Бог бережет! — воскликнул Родион, хлопнув ладонью по газетной полосе.
Он положил на стол вырезку, напечатанную на принтере. Маша ошарашенно переводила взгляд с вырезки на газету и обратно. В том же номере газеты, в окружении тех же самых колонок была совершенно другая статья.
Глава седьмая
АФРОДИТА
1Родиона мало волновала тайна конкурса имени Афродиты: все, что он хотел, — это как можно быстрее вылечить Машу. Он уже не сомневался, что на нее было оказано какое-то сильное воздействие — то ли психотропными средствами, то ли гипнозом, непонятно и неважно даже с какими целями, но, вне всякого сомнения, известно — где и когда.
Антона Петровича, владельца подмосковного замка и перстня с трискелем, им надо было найти во что бы то ни стало.
— Ты должна вспомнить дорогу, — сказал Родион. — Это единственный частный дом, в котором ты была. В этом доме у тебя произошел первый провал памяти. Думаю, что отправная точка находится именно там.
Маша помнила, что тогда, после экскурсии по Москве, они поехали за город. Она помнила, что машина миновала здание автовокзала. Это уже кое-что…
Автовокзалов в Москве несколько. Родион попросил таксиста отвезти их на самый крупный, и не ошибся: Маша узнала здание.
— Автовокзал был слева, когда мы ехали, — сказала она. — Потом сразу начались какие-то деревни…
— Это не сразу, — буркнул таксист, думавший, что пассажиры ищут особняк своего дядюшки, как и было сказано ему.
Машина вылетела за кольцевую, и Маша узнала старые деревенские домики по обеим сторонам Щелковского шоссе. Родион, немного лучше представляя карту столицы своего государства, понимал, что они движутся на восток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
