Ну не бросать же мелкую одну в чужом городе!Не дай Бог еще не разглядят ее большой талант и затопчут. И вообще, совсем не плохо, что Лилу приедет! Еще снимочков наделает. А уж подходящие пейзажи я ей покажу.
Допил кофе, отнес чашку в посудомоечную машину, вздохнул, и пошел переодеваться. Не хотелось ехать в город с в старой, выцветшей и потасканной, но привычной и удобно разношенной, повседневной форме без знаков различия. Пусть Камтелион — это не оперный театр в Лунебурге, но все же — городок. И являться туда следует в приличном для господина полковника виде.
Не гнал. Знал, что никто мелкую в «Кристалле» не обидит. Могут слегка обидеться на проявления столичного снобизма. Но она все же — девочка. А на девочек грех обижаться. У них же в голове розовые единороги с заплетенными в косы гривами, и надежда на вот-вот появление светящегося яки солнышко принца на белой лошади. Ну или как-то так.
Катился себе потихоньку, старательно объезжая валуны и трухлявые стволы упавших давным-давно деревьев. А когда из леса выбрался и подавно головой не крутил. Много раз уже говорил, что вид сельхозугодий оптимизма не внушает. Умом-то понимаю, что это необходимая жертва. Что без полей мы, люди, до сих пор бы жареного мамонта в пещерах на Земле обгладывали. И все же… Не люблю.
Удар и тревога на табло пульта управления танком появились одновременно. Сообщение системы гласило: «Опасное сближение с транспортным средством сельскохозяйственного назначения». А удар — это, видимо, итог «опасного сближения». На вытоптанной «Вишенкой» колее я никаких комбайнов с сеялками не видел. Значит, кто-то дерзкий специально маневр тарана мне тут устроил.
Выскочил наружу, и едва-едва удержался от того, чтоб не заржать в голос. На что рассчитывал этот безумец, когда собрался атаковать тридцатитонную боевую машину пятитонным трактором? Что это замаскированный паркетный джипик? Фелиш же рассказывал, как отважный туземец в этих же вот вестах «наземный» отряд мафии гонял. И что? Этот самоубийца решил продолжить банкет?
— Жив? — поинтересовался я у крупного, выбирающегося «хвостом» вперед из кабины трактора, мужика.
— Да вроде, — тряхнув головой, увенчанной роскошными, цвета меди, кудрями. — Агрегат только попортил.
— Сочувствую, — хмыкнул я. — Чего хотел-то?
— Ты зачем мое поле вытаптываешь? — попробовал рыкнуть рыжий. Получилось так себе. Тут в точности как с танком и трактором: мужик был крупным, но все же и пониже меня ростом. Да и в плечах по-уже.
— А ты зачем дорогу к экокуполу распахал?
— Надо было, вот и распахал. По ней все равно никто не ездил.
— Ну я вот езжу. Там теперь мой лес и мой дом. Так что без обид, но поле твое стало слегка поменьше.
— Это почему это?
— По закону, сосед. По закону. Препятствие доступу к частной собственности уголовное преступление. Не знал?
— Неа. Да и похрен. У нас тут и без тебя урожаи невелики. А теперь ты еще со своей дорогой…
— А чего выращиваешь? — заинтересовался я. — Меня, кстати, Стас Ронич зовут.
— Келли я. Здесь меня все знают.
— Ага. Слышал. Упертый, как носорог.
— Да. Это я, — оскалился во все сорок зубов рыжий Келли. — Ячмень вот. Неужто не видишь?
— Я военный. В отставке. Ячмень твой от лопуха не отличу. Так что — нет. Не вижу… А скажи, сосед. Арахис аврорский здесь можно выращивать?
— Можно, — пожал плечами медноголовый носорог. — Почему нет. Климат подходящий. И воды вдосталь. Только кому он нужен? Его же не разгрызешь. Из него на комбинатах масло давят, так до тех комбинатов еще довезти нужно. А это жуть как далеко.
— А сколько вот с такого, как у тебя, поля ореха получится?
— А почем я знаю? Это и не орех вовсе. Это бобы. Не знал?
— Неа, — честно признался я. — А не все ли равно?
— Как же, — удивился фермер. — Арахису чернозем требуется. Или на худой случай — супесь. А вот кислые, или там — засоленные почвы он на дух не переносит. Морозов опять же не терпит.
— Ближе к теме, агроном, — прервал я разглагольствования этого земледельца. — Твое поле пойдет?
— Это?
— Это.
— Это пойдет. Только созревание арахиса — пять месяцев. Да и кому он нужен. Я же говорю…
— Мне. Мне он нужен. Так сколько твоих бобов тут получится?
— С двух-то гектаров? Тонны три, а то и четыре. Сено еще. Тонн семь — восемь.
— О! — обрадовался я. — Еще и сено? Отлично. Заказ принимаешь? Готов даже половину цены будущего урожая прямо сейчас оплатить. И сено — тоже пригодится. Только с тебя еще подробная инструкция, как все это правильно хранить.
— Что? Прямо половину вперед дашь?
— Я же сказал. Слово офицера.
— Ла-а-адно, — почесал затылок фермер Келли. — Значит, после сезона дождей займусь бобами. Номер свой давай, сосед. Посевной материал нужно будет заказать. Горючее, то да се… Это только у вас городских еда на полках магазинов сама собой растет. А у нас здесь — потрудиться придется.
— Без проблем, — кивнул я, переправляя контакты на коммуникатор рыжего. — Как будешь готов приступать, свяжемся. Готовь инструкцию. Мне еще хранилище строить.
— Пришлю, — тряхнул медью Келли. — До города дотянешь? Твой зверь на это ведь способен?
— Цепляй, — согласился я. — Надеюсь, это было последний раз?
— Да уж понятно, — хмыкнул земледелец. — Теперь-то уж точно. Кто же знал, что у меня нормальный сосед объявится.
В Камтелион мы вкатили паровозиком. Танк, а за ним, на тросе, трактор Келли. И вместо кафе, пришлось заглянуть сначала в ремонтные мастерские капитана Могильони. Говорил, или нет? Крупнейшая мастерская как раз руководителю местной ветеранской организации и принадлежит. А «ресторан», получается, сержанту. Самые злачные места поселения, однако.
23
Лилу говорила о чем угодно только не о причинах, подвигших девчушку бросить свой галовизионный канал, и рвануть в глушь. В Лес. И на прямые вопросы, засранка, отвечать отказывалась. Все потом, все потом.
Впрочем, я и не настаивал. Во-первых, рад был снова увидеть вживую ее мордашку. Во-вторых, рассчитывал на продолжение наполнения сайта фонда. И в-третьих, за одно, загрузил багажное отделение танка несколькими мешками орехов. Валька с родичами исправно тянули службу, докладывая о любых и всяких происшествиях на вверенной мне территории, и это следовало поощрять. А чем еще наградить тварюшку, у которой практически нет запросов? Только пищей.
Арахис, так Вальке полюбившийся, оказался не слишком популярным у людей. Да, он присутствовал в ассортименте многих торговых предприятий, но объем хранения оставлял желать лучшего. Чтоб насобирать удобоваримое количество, пришлось буквально собирать единый заказ в десятке разных контор.
Ах, да. Еще одно. Четвертое, вроде. Я еще и ховербайк забрал. Поступил он в полу разобранном виде, но, слава Богу, имел компьютерную инструкцию по сборке. Роботы у меня вполне универсальные и не самые тупые. Должны были разобраться. В крайнем случае, решил, что отвезу конструктор к капитану в мастерские. Если уж они там с монструозного вида комбайнами справляются, байк из частей в единое целое составить для них вообще плевое дело.
В общем, настроение было прекрасным. Уют дома навел, с соседом помирился, Лилу из кафе забрал, да еще и мобильный транспорт забрал. Все одно к одному. И все в плюс. Есть чему радоваться.
— В лес пойдешь? — перебил я очередную какую-то — я особо и не слушал — фразу Лилу. — Хотел завтра с утра пройтись вдоль террас.
— В лес? Ура! Конечно, пойду. Я и костюм себе купила. Туристический. Розовенький такой, с магнитными клипсами и…
Дальше я снова перестал слушать. Хочет ребенок бродить по зеленому морю в розовых шмотках, ну так и пусть. Зато не потеряется. В этом ее туристическом, с магнитными клипсами, будет за версту видно.
Еще и всяких недоброжелателей отпугнет. Природа мудра. Яркими красками, чаще всего, обозначает действительно опасные вещи. Ядовитые цветы и насекомых, например. Оранжевый тигр — тоже из этой «оперы». «Не тронь, и останешься цел» — говорит такая расцветка. И остальные обитатели дебрей отлично умеют «читать» такие подсказки.
