– Ну что, маленькая дрянь, – эту французскую речь Миранда уже узнавала. – Сбежать надумала? Ну, раз по-хорошему ты не захотела…
– Фордаре!
Разговорчивый француз не договорил – из палочки Миранды вырвалась темно-синяя молния и стегнула его в грудь. Француз выгнулся дугой, когда его тело пронзил электрический заряд, после чего без сознания осел на мраморный пол.
– Сука!
Закипела новая схватка, и краем сознания Миранда только поражалась абсурдности происходящего. Она и в самом деле дерется черт знает с кем прямо в больнице Святого Мунго! Повезло, что сейчас вечер и Рождество – иначе народу бы здесь было куда больше…
Надо уходить. Еще в первый раз она достаточно вымоталась, и сейчас сил на грамотный бой уже катастрофически не хватало. Левую руку прострелила боль, и Миранда снова ощутила, как что-то теплое стекает по плечу, локтю и как намокает на ней рубашка. Черт, раны опять открылись…
Выгадав момент, она отбила Обжигающее проклятие Гнусавого, послала в него Петрификус и бросилась через витрину обратно на улицу, каким-то чудом не споткнувшись и не словив очередное заклятие. В лицо ударил холодный воздух.
Косой переулок.
Снова ощущение, точно ее пытались пропустить через соломинку для коктейлей, а затем Миранда обнаружила, что стоит перед банком Гринготтс. Зачем именно она перенеслась в Косой переулок, она понятия не имела, просто это было первым, что пришло ей на ум, а из больницы ей нужно было скрыться немедленно. Как, Мерлин все подери, они ее там отыскали? Или просто прикинули, куда может отправиться раненный проклятием человек?
Миранда глубоко вдохнула и оглянулась в поисках какого-нибудь закутка, где можно было бы снова наложить заживляющие чары на руку. Ничего подходящего ей не встретилось, но, с другой стороны, здесь было так же пусто, как в Хогсмиде, только горели окна над магазинчиками. Стемнело окончательно, рождественские ужины были в разгаре. С неба сыпались мелкие снежинки. Ухо внезапно уловило несколько хлопков трансгрессии, а затем взгляд зацепился за знакомые безликие фигуры, возникшие из ниоткуда в паре десятков метров от нее. Отличие заключалось лишь в том, что на этот раз их было трое.
Если бы не критичность ситуации, Миранда бы рассмеялась. Но как, черт подери, как они снова ее отыскали?!
Те больше ничего не говорили и лишь молча, деловито приближались. Двое из них стали обходить ее по широкой дуге, намереваясь взять в кольцо.
На этот раз она даже не стала вступать в бой, а сразу кинулась наутек. Мимо засвистели цветные вспышки, разбилось несколько витрин. Миранда бежала вперед с одной мыслью – оторваться хотя бы на пятнадцать секунд, чтобы снова трансгрессировать. Драться она уже не может, сил не хватит. Голова кружилась все сильнее, по снегу за ней тянулась тонкая дорожка из кровавых капель.
Из Косого переулка она свернула в Лютный, уже не думая о дурной репутации последнего. Может, хотя бы тут ей удастся… Только бы завернуть куда-нибудь, только бы сбить их со следа ненадолго…
В отличие от добропорядочного Косого, Лютный продолжал жить своей жизнью, несмотря ни на какие праздники. Многие витрины были освещены, по улице ходили волшебники, шарахавшиеся прочь от Миранды и ее преследователей. Но в этом был и минус Лютного переулка – никто и не думал прийти ей на помощь…
Из лавки, над которой висела вывеска «Горбин и Бэркс», вышел поздний посетитель, в которого Миранда с размаху влетела, не заметив.
– Прошу прощения, сэр, – выпалила она, а затем на секунду заглянула в лицо человека, которого чуть не сбила. – Реддл?!
Она задохнулась от изумления, обнаружив перед собой свой главный кошмар, который вроде как должен в данный момент наслаждаться рождественской индейкой и пудингом в Хогвартсе. И, судя по всему, она снова застала его там, где ему точно не нужны были свидетели, потому что темные глаза на миг вспыхнули красным, а губы сжались и побелели от гнева. Но даже сейчас Реддл оставался настолько красив, что у Миранды перехватило дыхание – это бледное лицо со впалыми щеками, белые снежинки в темных волосах, густые ресницы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Топот погони раздавался совсем близко, и она мысленно застонала. Вот дура, на что она потратила столько драгоценных секунд?!
– Вулнере культро! – она едва успела отклониться, и белая вспышка пролетела в дюйме от ее головы. В ответ она мгновенно подняла палочку, краем глаза наблюдая, как гнев на лице Реддла сменяется удивлением:
– Арресто моментум!
Ближайшая фигура замедлилась, когда воздух вокруг нее загустел и стал вязким.
– Счастливого Рождества, Том! – с фальшивой улыбочкой пропела Миранда и припустила дальше по улице.
Она свернула наугад в один переулок, пролетела через какую-то подворотню, потом забежала в следующий…
А потом резко затормозила, чувствуя, как ее охватывает отчаяние, и слыша, как сзади к ней приближаются ее преследователи.
Улица закончилась тупиком.
========== Глава 18 ==========
Дальше бежать было некуда. Миранда стиснула зубы и на миг зажмурилась, смиряясь с неизбежным. Потом высоко подняла подбородок и обернулась к своим преследователям, чтобы встретить опасность лицом.
– Быстро бегаешь, малышка, – Гнусавый ухмыльнулся и внезапно снял с головы шарф. Это оказался совершенно незнакомый мужчина средних лет с грубым, густо испещренным шрамами лицом – казалось, в нем не осталось ни одного участка ровной кожи. Улыбаясь, он обнажил кривые некрасивые зубы. – Пожалуй, ты мне даже нравишься. Люблю таких… дерзких.
На последних словах взгляд его глубокопосаженных глаз стал маслянистым, сальным, но Миранда ничем не выдала своего отвращения, молча разглядывая мужчин напротив.
– Заставила ты нас побегать за тобой, ma chérie*. Теперь придется тебя наказать. Нашему начальству не понравится, что ты заставила так долго себя ждать…
Француз тоже открыл лицо. Он был моложе Гнусавого и выглядел поприятнее, хотя симпатии тоже не вызывал. Высокий, долговязый, с длинными неаккуратными патлами, он был, наверное, лет на семь старше самой Миранды. Новоприбывший маг так и стоял, не шелохнувшись, точно ему ни до чего не было дела.
– Этьен, хорош с ней лясы точить. Берем девку и уходим, – велел Гнусавый недовольно и взглянул на Миранду. – Бросай палочку, цыпочка.
Но Миранда лишь подняла ее в воздух, невербально создавая невидимый щит.
– Так, значит? – слегка удивился более доброжелательный Этьен. – Ну, как пожелаешь…
Эта схватка вышла куда более ожесточенной, чем две предыдущие. Создавалось ощущение, что противники твердо намерены добить ее, поскольку проклятия, которые в нее летели, стали совсем темными и находились где-то возле Непростительных. Отбиваться ей теперь приходилось сразу от троих, и Миранда просто впала в какой-то боевой транс, отключив все чувства и эмоции, позабыв о раненой руке, о боли и слабости. Сознание стало кристально ясным, весь мир сузился до небольшого тупичка в Лютном переулке. Здесь, в этом новом мире, существовали только она и ее противники, и одолеть их она должна была любой ценой. Теперь она не только оборонялась, она успевала еще и нападать, действуя на какой-то неподвластной ей ранее скорости. Не отдавая себе в этом отчет, она полностью перешла на невербальную магию, которая почему-то сейчас давалась ей безо всякого труда. Они загнали ее в угол, бежать было больше некуда. Она или одолеет их, или умрет.
При этом какими-то задворками сознания она понимала, что победить в этой битве не сможет. Она устала и ранена, с каждой секундой ее силы приближаются к концу. Сейчас она смогла абстрагироваться от всего лишнего, сосредоточившись на бое, но в любой момент может произойти что-то, что разрушит ее концентрацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Именно это в итоге и произошло – хотя случилось то, чего Миранда ожидала меньше всего. Она понятия не имела, сколько продолжалось это сражение – полчаса или всего пять минут – но вдруг в этот новый мир вторгся совершенно посторонний голос, которого здесь не могло быть:
