если бы ошибалась, ей не было бы так больно. Но ведь… доля истины в ее словах была. У нее действительно появился мужчина… И не один… И похоть в ней действительно присутствовала, как бы горько это не было признавать. Но откуда об этом было знать Хильде? И… как много она знала?
— Я не идеальна, это правда, — тихонько проговорила Анифа, — Но в чем заключается мое лицемерие? Я всегда любила своих сыновей и дочь, всегда была верна Риксу, но иногда жизнь меняется… Некоторые детали меняются…
— Оправдываешься? — широко распахнув водянистого цвета глаза, Хильда торжествующе расхохоталась, — Все потому, что ты трусливая и грязная! Мерзкая! Отвратительная!
Выплевывая оскорбление за оскорблением, Хильда улыбалась — широко, но ненормально. Она спустилась на пару ступенек вниз, будто пытаясь надавить на Анифу. Та инстинктивно, пусть и трусливо, этому поддалась и отступила еще немного. И судорожно пыталась найти выход из ситуации.
Нет, она не боялась и не обижалась на Хильду. Но была растеряна и немного смущена, ведь не хотела ни кричать, ни бежать, а всего лишь желала найти наиболее безопасный путь к отступлению.
Увы, девушка была в не совсем нормальном состоянии, чтобы можно было предугадать ее действия. На эмоциях она могла толкнуть Анифу. Закричать, подняв на уши весь дом. Или начать кошачью драку. Причем без разницы — попробует ли она обойти Хильду или, развернувшись, пойти в сени, на кухню, в кладовые или еще куда…
Впрочем, было бессмысленно и говорить с ней, пытаться договориться или убедить в чем-то.
Слава богам, на звук голоса сестры в горнице появилась Фригг. Она вышла из комнаты, держа за ручки маленьких сыновей Хильды. Позади женщины маячила голова служанки, на лице которой с легкостью читались недоумение и испуг.
— Хильда, — напряженно позвала Фригг, — Вернись, пожалуйста к себе.
Девушка резко повернула голову в ее сторону и зло прищурилась. А при виде сыновей еще и выругалась. Хорошо, что тихо — дети вряд ли ее услышали. Но неожиданно выпрямилась и, резко развернувшись, опрометью бросилась к своей комнате.
Анифа наконец-то смогла с облегчением выдохнуть. И наклонилась, чтобы подобрать пирог.
— Оставь. Рика уберет, — мягко сказала Фригг, — Я видела, на кухне еще два пирога…
— Я их оставила для вас…
— Ничего страшного, — улыбнулась женщина, — Одного нам будет вполне достаточно. И, Анифа…
Врачевательница внимательно посмотрела на нее, и Фригг с каким-то легким сожалением улыбнулась.
— Ани! — высоким голоском мяукнул один из мальчиков, потянувшись к ней ладошкой, — Ани, поиграй с нами!
Ребенок улыбался беззаботно и чисто, как и положенному невинному дитя. Его старший братик был более замкнут, но сейчас тоже с любопытством смотрел на Анифу, и та машинально им улыбнулась в ответ.
— Дорогие мои, Анифа сейчас не может поиграть с вами, — сообщила им мягко Фригг, поворачиваясь к служанке и передавая малышей ей, — Но завтра, я уверена, мы все вместе пойдем на прогулку. Хорошо?
— Холосо! — ответил, серьезно кивнув, мальчик, — Ани, мы будем здать!
— Да, милые, — не могла не ответить Анифа, машинально кивнув. — Обязательно.
Странный болезненный спазм сжал ее горло и обхватил голову словно в тисках. Женщине снова пришлось ухватиться за перила, но она почти сразу поняла, что это из-за нервного напряжения.
Слишком уж… много тревог на нее сразу навалилось.
Но она не может позволить себе быть слабой. Нет-нет, ни в коем случае!
Никакие Хильды, никакие Тифы и Сусанны не должны подорвать ее самообладание.
Неожиданно пришло понимание, что ее спокойный и всегда понятный мир оказался не таким уж и надежным, как она думала, и только убедил ее в том, что ей нужно снова стать близкой детям. Ведь если и до них дойдет эхо всех этих размолвок и глупого соперничества, то они вряд ли смогут дать достойный и правильный отпор. А ее долг, как матери, защитить их от всех невзгод этого мира, пока они прочно не встанут на свои ноги.
***
Сигурд не очень удивился приглашению ярлу разделить ему с братом ужин под крышей его дома, с членами его семьи. Но внутренне порадовался. Ведь это был отличный шанс побыть с Анифой, которую он специально не досаждал вниманием целый день, да и Свена удерживал от порывов заявиться к женщине, чтобы прямо и жестко выяснить беспокоящие его моменты.
Но когда они оказались в горнице и сели за накрытый стол, Анифы за ним не оказалось. Как и ее детей.
И хотя сероглазые братья не озвучили свой вопрос вслух, спустя какое-то время и как бы между прочим хитрый ярл, прищурившись, сказал:
— Пусто без нашей Анифы и ее деток, правда? Она решила поужинать с ними в своей комнате.
— Что-то случилось? — спросил Сигурд, внутренне напрягшись.
— Случилось, — пренебрежительно прыснула Хильда, — Наша знахарка решила, что мы уже недостойны ее компании и изволит кушать отдельно, как принцесса.
— Сестра! Прекрати, прошу! — попросила ее Фригг, недовольно скривив губы.
И если Сигурд и не подумал посмотреть на сочащуюся злобой младшую дочь ярла, то вот Свен уставился на нее, яростно сверкнув глазами.
Нет, он по-прежнему злился на Анифу. Но он не мог стерпеть оскорблений в сторону женщины, пусть и таких завуалированных и на первый взгляд совершенно незначительных.
А вот ярл решил сделать вид, что вовсе не заметил выпада Хильды. Но не потому, что это действительно так, нет. Его откровенно расстроило, что его любимая младшая дочка вела себя столь зло и дерзко, да еще и в присутствии гостей. На нее иногда находило, но не так уж и часто, чтобы беспокоиться. А из-за слабого здоровья мужчина и вовсе предпочитал оказывать ей только больше внимания.
И именно это дало Хильде уверенность в том, что она может безнаказанно продолжить свои нападки.
— Подумать только! — высокомерно проговорила она, — Никто не видит очевидного — Анифа водит всех за нос, притворяясь невинной овечкой. Но на деле она ловко манипулирует всеми вами! Только меня ей не удалось обмануть!
— Ты чего, Хильда? — вытаращив глаза на свояченицу, удивленно спросил Йоанн, муж Фригг, — Что за чушь ты несешь?
— Это не чушь! — обиженно возмутилась женщина.
— Тетя, ты не права, — с укоризной сообщил один из старших внуков ярла, — Анифа не такая. С чего ты взяла?
— Замолчи, Венн! — огрызнулась Хильда, — И не открывай рот, если тебя не спрашивают!
— Хильда! — предупреждающе окликнул дочь ярл, лицо которого ярко отразило его растерянность и почти детское недоумение из-за эмоций молодой женщины. — Прекрати! Не при гостях же!
— А почему бы и нет? — пренебрежительно прыснула та и демонстративно кинула в рот кусок моченого яблоко и шумно его
