наивная и потому совершенно безвредная женщина-чужестранка, любимица ярла и полноправный член их общины. Нет, Анифа не угрожала ей открыто. Но тот особый блеск, который всегда появляется в глазах людей, уверенных в своих силах и, что самое опасное, знающих многочисленные и смертельные секреты, не на шутку испугал Тифу. Но, будто загипнотизированная, она слушала негромкий и вкрадчивый голос женщина и сошла с места, лишь когда та кивком головы отпустила ее. И напоследок проникновенно сообщила:
— И, пожалуйста, передай другим девочкам, хорошо? Я не хочу никому из вас причинять… неудобства. Но и в обиду ни себя, ни дорогих мне людей не дам. Ты поняла меня, Тифа?
Девушка интенсивно покивала и тут же поспешно ушла, придерживая подол платья. И едва-едва не сорвалась в бег, чувствуя спиной внимательный и проницательный взгляд Анифы.
Лиа встретила свою хозяйку с явным неудовольствием на лице. Раздраженно бормоча себе под нос о “дурных селянах, что не дают ее бедной госпоже ни дня отдыха”, она сразу же настойчиво повела Анифу на кухню, чтобы накормить. Посмеиваясь над служанкой, женщина не стала напоминать, что накануне почти целый день провела в праздности, и лишь рассеянно прислушивалась к ее бесконечной и привычной болтовне.
— На морозе! Круглыми сутками! А потом идет кэтимдомой и дышит их болячками! Трогает потные тела, а поесть вовремя не может! А ведь у нас сегодня такой чудесный обед, такой чудесный! Суп наваристый, вкусный и пирог удался на редкость вкусный — объеденье! Кушай, госпожа моя, кушай! Ты ж моя тощенькая и маленькая, что ж не бережешь себя совсем — загоняешь до полусмерти. Только посмотрите, какая бледненькая сегодня! Вот еще, выпей горячего меда — я туда травки положила, чтоб аромату было больше! Как ты любишь, госпожа!
— Спасибо, Лиа, — с улыбкой поблагодарила ее Анифа.
— Да было бы за что! Между прочим, Инг смастерил очередную игрушку — тебе хотел подарить! Но не дождался и опять унесся, как бельчонок, с мальчишками в лес. Благо, погода сегодня располагает, набегаются и только к сумеркам и воротятся.
Анифа почувствовала легкий укол сожаления. Ну вот опять — дети, ее маленькие и любимые дети жили словно самим по себе, отдельно от матери, занятые своими делами и заботами. Не то, чтобы это было странно и против местных порядков. как раз наоборот. Но в связи с домыслами о своей не подтвержденной беременности Анифе стало немного совестно.
— А Далия? — тихонько проговорила она.
— А девочка, скорее всего, опять на ристалище женщин. Но она выглядела вполне сносно — как будто и не было этого недоразумения с мальчишкой Грегера. Цветет и пахнет девочка. Совсем скоро невестой станет.
Молодая женщина машинально кивнула. А что ей еще оставалось делать?
Но тут ей в голову неожиданно пришла идея. Она была настолько проста и незамысловата, что Анифа непроизвольно рассмеялась.
Определенно, никогда не поздно порадовать свою семью задушевными посиделками. В уютных сумерках, в тепле очага можно и поговорить, делясь самым сокровенным, и помолчать, просто наслаждаясь обществом друг друга. Ведь в тот день, когда она оказалась почти прикованной к постели из-за вывихнутой лодыжки, они вполне приятно провели время вместе — она, Ран, Далия и Инг. Анифа рассказывала им сказки и с удовольствием слушала их собственные истории. Они смеялись и веселились, шептались, как заговорщики, и шутили, как маленькие дети. Это был чудесный день…
— Лиа, — негромко позвала она служанку, которая мгновенно замолкла, с любопытством взглянув на женщину. — Я бы хотела провести этот вечер с детьми. Посумерничать. Как думаешь, они не откажутся?
Девушка смешно вытаращила на нее свои глаза и недоуменно спросила:
— А почему должны? По-моему, это отличная идея! Госпожа, а… — Лиа смущенно потупила взгляд, — А мне с вами можно?
Анифа тихонько рассмеялась.
— Конечно, можно, — ответила она с нежностью, немного удивившись, правда, этому желанию побыть с ними, а не с каким-нибудь симпатичным молодчиком. Ведь Лиа была очень привлекательной девушкой и кавалерами была вполне обеспечена. Может, какие-то любовные неурядицы? В последнее время Анифа редко интересовалась личной жизнью своей прислужницы, а ведь у той могли быть свои тревоги и свои волнения…
Подхватив ладошку девушки, Анифа мягко притянула Лиа к себе. Та хлопнула ресницами, но тут же расслабленно улыбнулась. Женщина внимательно заглянула в ее лицо и осторожно поинтересовалась:
— У тебя все хорошо, Лиа?
Очередной изумленный взмах ресницами и рассеянный кивок.
Анифа ободряюще улыбнулась. Как же хорошая девочка! Добрая и чистая. И такая преданная!
Глава 15
Анифа редко готовила. В доме ярла для этих целей была другая женщина — кухарка Торберта, старая вдова, но подвижная и шустрая. Помогали ей служанки, в том числе и Лиа, но когда нужно было заниматься соленьями или готовиться к большому пиру, за дело брались и остальные.
Однако Анифа, как и любая другая уважающая себя женщина, готовить умела и любила. В конце концов, пока был жив Рикс, она была полноценной хозяйкой в своем собственном доме и на кухне, разумеется, тоже. И сегодня ее маленькие и ловкие ручки, привыкшие перетирать травы и готовить отвары, обрабатывать раны и вскрывать нарывы, удалять гной и вправлять вывихнутые и сломанные кости, с легкостью привыкшей к подобной работе женщины резали мясо и картофель, раскатывали тесто и размалывали в пюре сваренные с медом сушеные ягоды для начинки сладкого пирога — излюбленного лакомства не только детей, но и взрослых.
Торберта, конечно, немного ворчала ей под руку, но очень добродушная по своей по натуре, больше болтала о простых и незамысловатых вещах, сетовала на своих оболтусов-внуков и ругалась на здоровяков-парней, которые нет-нет, а заглядывали на кухню, чтобы урвать кусок-другой какой-нибудь вкуснятины. Вдова беззлобно хлестала их промеж спины полотенцем или вовсе отвешивала оплеухи, те хохотали и ловко отскакивали в сторону. Анифа тоже посмеивалась и добродушно улыбалась в ответ на удивленные взгляды детей и юношей — для тех присутствие знахарки на кухне было неожиданностью, но неожиданностью приятной.
Они любили Анифу. Некоторые — почти боготворили. Просто и незамысловато. Скупо, но искренне. И женщина это ясно ощущала и с удовольствием купалась в этой чистой и ничем не запятнанной мальчишеской привязанности.
Она мало говорила — больше слушала. Иногда подростки не сдерживали свой нрав и бросали не самые невинные шутки, но товарищ постарше шикал на младшего, а то и резко обрывал, намекая на присутствие Анифы. Это выглядело забавным, поэтому очень скоро мышцы ее лица заныли от постоянных улыбок и смеха.
Закончив с готовкой, женщина с помощью подошедшего Рана
