В Западном секторе 95-я стрелковая дивизия, получив в пополнение отряд моряков-добровольцев и отряд народного ополчения, контратаковала противника по всей занимаемой ею полосе. Враг был оттеснен на 1–2 км. Однако во второй половине дня румынские части, при поддержке авиации, приостановили продвижение 95-й стрелковой дивизии, а затем перешли в контрнаступление и захватили населенный пункт Березань. На остальных участках 95-я стрелковая дивизия, остановив неприятеля, удержала свои позиции. Но это было достигнуто ценой больших потерь… За один день боев в войсках Западного сектора выбыло из строя около тысячи человек.
Смелый рейд совершил экипаж бронепоезда № 21. На станции Карпово после отступления со станции советских войск застрял эшелон с поврежденными танками, которые были крайне необходимы для обороны Одессы[197]. Сержант И. Зубов, ранее сопровождавший этот эшелон, был в разведке и принес сведения о том, что эшелон по-прежнему на станции. Бронепоезд № 21 под командованием лейтенанта Кирпина вышел в свой первый рейс еще не до конца оборудованным. Полностью бронированным был только паровоз, а пульмановские платформы остались с непокрытым верхом. Броней защищены были только борта и орудия. В помощь бронепоезду был придан танковый взвод под командованием политрука И. Кривули. Бронепоезд ночью подошел к станции и открыл огонь, в то время как советские танки вышли в тыл румынским частям. «Услышав шум наших танков позади себя, – вспоминал Г. Пенежко, – румынские солдаты, занимавшие район станции, замерли на месте, притаились в окопчиках, канавках, зданиях. Пехотинцам Бобковского (командира пехотной части, приданной бронепоезду) оставалось только вылавливать их. Они загоняли пленных на бронеплощадки». Количество пленных быстро возрастало, и вскоре их стало в четыре раза больше, чем команды бронепоезда[198].
Советские ремонтники восстановили 100 м разрушенных железнодорожных путей, после чего эшелон с поврежденными танками прицепили к бронепоезду и двинулись в сторону Одессы. Возле Выгоды пришлось остановиться. Немецкая авиация сбросила несколько бомб, которые разворотили путь и повредили насыпь. Было решено отвести бронепоезд в сторону лесопосадки, замаскировать зеленью и подключить к работе всех, на кого хватит инструмента. Ремонт пути, по подсчетам, должен был занять около восьми часов. Вражеские самолеты при свете дня могли обнаружить и атаковать бронепоезд. Г. Пенежко отправился на командный пункт 161-го стрелкового полка и попросил вызвать истребители. Под прикрытием самолетов путь был отремонтирован и бронепоезд вернулся в Одессу с эшелоном поврежденных танков, часть которых вскоре была отремонтирована и направлена на линию фронта. Платформы с семнадцатью поврежденными танками были доставлены на завод им. Январского восстания. На одной из них оказалось несколько новых моторов. Это позволило январцам ускорить восстановление танков и отправить на фронт еще шесть боеспособных машин.
Людские и материальные ресурсы Одесского оборонительного района в конце августа 1941-го оказались на грани полного истощения. В журнале боевых действий Приморской армии 23 августа была сделана следующая запись: «В частях армии ощущается большой недостаток винтовок, пулеметов, мин, 76-мм снарядов для полковых и дивизионных орудий, 122-мм снарядов… Обученные резервы исчерпаны полностью, необученных имеется 4000 человек…»[199]
К этому времени из сотрудников милиции был сформирован отряд особого назначения численностью около 1200 человек под командованием майора П.И. Демченко. На отряд были возложены задачи обеспечения пешей и конной дозорной службы на основных путях, ведущих к городу, борьбы с диверсионными группами противника, просочившимися через линию фронта.
24 августа румынские подразделения усилили давление по всему фронту нашей обороны, но главным направлением их удара был Восточный сектор. 6–7 тыс. советских бойцов едва сдерживали атаки противника, который был в шесть раз сильнее. Всего против Восточного сектора противник сосредоточил и бросил в бой около 40 тыс. солдат и офицеров.
Противник прорвал оборону, и 2-й батальон 1-го морского полка попал в новое окружение, оказавшись прижатым к лиману у Новой Дофиновки. На батальон обрушился артиллерийский и минометный огонь противника. Только на следующий день батальон смог пробиться к своим войскам.
Сюда был направлен огонь советской береговой артиллерии и кораблей, посланы на штурмовку истребители. Но восстановить положение не удавалось… Фронт между Куяльницким и Большим Аджалыкским лиманами критически приблизился к морю. Восточнее, за Большим Аджалыкским лиманом, территория, остававшаяся в руках советских воинов (полк моряков, караульный батальон, батальон тираспольских связистов), протянулась по побережью узкой полосой до деревни Чебанка.
24 августа над 412-й батареей нависла угроза захвата румынскими частями, так как несколько сот обороняющих батарею бойцов 3-го батальона 1-го полка морпехоты и артиллеристов были уже отрезаны от основных сил Восточного сектора. В этот день, решением командующего войсками OOP Г.В. Жуков, на помощь окруженной батарее была направлена маршевая рота донецких шахтеров из города Сталино (ныне Донецк) – 240 человек, из которых только у десятырех были винтовки. Отправленным на верную гибель шахтерам выдали пять-шесть гранат на каждого и саперные лопатки[200].
Оборона Одесского района в эти критические дни испытывала острую потребность в вооружении. Роту шахтеров, прибывшую невооруженной за три дня до этого из Севастополя, стремились задержать в тылу во 2-м морском полку и не посылать на передовую невооруженной. В Одессе шахтеры должны были стать морской пехотой, обучиться военному делу… Но резервы уже иссякли, а батарею нужно было удержать хотя бы сутки, чтобы подготовить ее к уничтожению. Еще 22 августа связь руководства OOP с 412-й батареей была прервана, но от 1-го полка моряков шла информация, что вокруг батареи еще идет бой и враг ее не захватил.
412-я дальнобойная артбатарея береговой обороны ЧФ была одним из главных залогов долговременной обороны Одессы. Она была построена в 1930-х гг. по проекту военного инженера Д. Карбышева. Батарея располагалась в балке у села Чебанка, в 1500 м от берега моря. На батарее были установлены три современные 180-мм пушки с круговым обстрелом на 360 градусов, которые поражали цели на дальности до 40 км. Для нужд батареи была сооружена подземная дизельная электростанция, подземные склады боеприпасов, подававшихся автоматически, кубрики, санпункт… От батареи был проложен подземный ход на КП, который находился над берегом моря в 1400 м от орудий. Пушки батареи были предназначены поражать дальние цели и были малоуязвимы при ударах с воздуха, но почти ничего не могли поделать с врагом, который находился близко от боевых расчетов.
21–23 августа весь личный состав батареи (до 400 бойцов) отражал беспрерывные атаки прорвавшихся сквозь оборону морского полка румынских частей. Наступление румын было поддержано плотным минометным и пулеметным огнем. К уничтожению 412-й батареи личный состав готов еще не был, к тому же бойцы всего за день до этого поменяли стволы огромных 18-тонных орудий. Эти стволы оперативно сменили фактически вручную – без специальных механизмов, с помощью прибывших с судоремонтного завода стариков-такелажников. Самое опасное для обороны Одессы было не в потере самой батареи, а в ее захвате… Тогда противник мог советскими же орудиями разнести порт, аэродром и половину Одессы. На случай, если противник отрежет батарею, еще ведущую огонь, к Чебанке были высланы советские тральщики и катера.
В середине дня 23 августа шахтерская рота была направлена на передовую, на десяти грузовиках, под началом командира роты – старшего лейтенанта Силина. Машины устремились по Николаевской дороге к Чебанке, но ни шахтеры, ни командование еще не знало, что за Новой Дофиновкой дорогу уже контролируют румынские войска… Не доезжая до батареи, колонна машин была обстреляна и окружена румынскими солдатами. Шахтеры спешились и бросились в атаку, применив против хорошо вооруженных румын только гранаты и саперные лопатки… Смешавшись с румынскими солдатами, шахтеры, воевавшие саперными лопатками, ножами и кулаками, отогнали противника. В ходе боя погиб командир отряда Силин, тяжело ранен был и политрук. Захватив часть румынского вооружения, оставшиеся в живых шахтеры кинулись на румынские подразделения, штурмующие батарею. Румынские части, приняв отряд шахтеров за прорвавшихся советских солдат, стали отступать. В своем первом и последнем бою шахтеры спасли батарею от захвата, но из 240 человек погибло более двухсот, остальные были ранены.
Командир 412-й капитан Н.В. Зиновьев, получив приказ взорвать батарею, долго не хотел верить, что тут нет ошибки или провокации. Он дозвонился до командующего OOP и дважды требовал подтвердить этот приказ. 24 августа командир батареи капитан Н.В. Зиновьев и комиссар политрук A.B. Малинко подготовили батарею к полному уничтожению. Прикрывая отходящие за Большой Аджалыкский лиман войска, артиллеристы выпустили по врагу оставшийся боезапас и, захватив с собой зенитные пулеметы и шесть 45-мм пушек, трофейное оружие, захваченное у противника, в ночь на 25-е подорвали батарею. Несколько сот защитников батареи сумели отойти вдоль моря на Запад и соединиться с бойцами Восточного сектора обороны. Вскоре герои Чебанки влились отдельным батальоном в состав 421-й Одесской стрелковой дивизии.
