Командир 412-й капитан Н.В. Зиновьев, получив приказ взорвать батарею, долго не хотел верить, что тут нет ошибки или провокации. Он дозвонился до командующего OOP и дважды требовал подтвердить этот приказ. 24 августа командир батареи капитан Н.В. Зиновьев и комиссар политрук A.B. Малинко подготовили батарею к полному уничтожению. Прикрывая отходящие за Большой Аджалыкский лиман войска, артиллеристы выпустили по врагу оставшийся боезапас и, захватив с собой зенитные пулеметы и шесть 45-мм пушек, трофейное оружие, захваченное у противника, в ночь на 25-е подорвали батарею. Несколько сот защитников батареи сумели отойти вдоль моря на Запад и соединиться с бойцами Восточного сектора обороны. Вскоре герои Чебанки влились отдельным батальоном в состав 421-й Одесской стрелковой дивизии.
На фронте между Куяльницким и Хаджибейским лиманами советское командование OOP приказало: во что бы то ни стало взять Августовку и Ильинку и закрепиться на утраченных позициях. План наступления, разработанный в штабе армии, включал в себя прорыв вражеских позиций и окружение врага у сел Прицеловка и Августовка. 24–25 августа советские части контратаковали румынские в районе села Прицеловка. Но начало советского наступления совпало с началом бури и грозы, когда за 15 м ничего не было видно. Часть военнослужащих были не готовы ни к наступлению, ни к обороне – целый батальон «старых коммунистов», или, как они себя называли, «коммунаров», составляли ополченцы 45–55 лет. Капитан Шейкин вспоминал: «Старики-коммунары очень были грустны и жалки… Заявляли, что не умеют стрелять и держать в руках винтовки»[201].
Когда советские части только начали атаковать у Прицеловки, румынские войска ударили по соседнему участку у Августовки. Атаку румын отбила пулеметная рота из двенадцати пулеметов и батарея сорокапяток, после чего солдаты встали в штыковую атаку и отбросили румын к Августовке, захватив два румынских орудия. Советские потери в бою составили более 300 бойцов, но на подкрепление участку прибыли 40 комсомольцев и еще 100 «старых коммунаров» (как указывал А. Шейкин, «преимущественно евреев»). Румынские войска также несли исключительно тяжелые потери в Восточном секторе: в дневнике одного румынского офицера, оказавшегося в руках советских воинов, была запись о контратаке одного из батальонов, после окончания которой «в батальоне осталось всего 120 человек»[202].
Но когда 26 августа противник начал наступление в районе Августовки с участием танков, около половины «коммунаров» ушли с фронта, оставив роту мотобатальона в полуокружении. И. Шейкин вспоминал, что они мотивировали этот поступок желанием «повидаться с семьями». На следующий день их вернули на позиции, и «старики-коммунары» устроили румынам атаку, прорвав их оборону на одном из участков. Но одиночные успешные атаки не могли исправить ситуации… На этом участке советские войска так и не смогли восстановить прежний фронт[203].
Утром 24-го, введя в бой танки, нанося основной удар вдоль балки Глубокой в полосе между Куяльницким и Большим Аджалыкским лиманами, противник вклинился в стык 54-го стрелкового Разинского и 26-го полка НКВД и, не считаясь с большими потерями, стал продвигаться в сторону Лузановки – ближнего предместья Одессы. Во второй половине дня румынская пехота прорвала оборону 1-го батальона 54-го стрелкового полка юго-восточнее хутора Шевченко. Начальник сектора ввел в бой последние свои резервы, однако к исходу дня противнику удалось продвинуться дальше на юг и захватить Александровку, Корсунцы и Ильичевку.
Создавалась серьезная угроза выхода противника к морскому побережью между Куяльницким и Большим Аджалыкским лиманами. В этом случае правофланговые части Восточного сектора (некоторые подразделения 1-го полка морской пехоты, остатки батальона 249-го конвойного полка, 150-й батальон связи, 1-й батальон 26-го полка НКВД), занимавшие оборону на узкой полосе вдоль побережья восточнее Большого Аджалыкского лимана, могли быть отрезаны от основных сил OOP. Такая опасность была тем более реальной, что за лиманами, как стало известно из данных советской разведки, противник сосредоточивал свежие силы. Приморская армия резервов уже не имела.
Противник вклинился в оборону 26-го полка НКВД, оборвав его связь с армией. На рассвете 26 августа 1-й и 2-й батальоны пошли на прорыв во главе с командиром полка майором A.A. Маловским. Комполка, вместе с четырьмя бойцами, лично проник в тыл противника и забросал гранатами вражеские окопы, что стало сигналом для атаки в глубь вражеских позиций. Во время этой вылазки пограничники захватили четыре румынских легких орудия и тут же открыли из них огонь. Отчаянное наступление полка привело к победе – было захвачено 12 пулеметов, 8 минометов, 3 повозки с боеприпасами… Но в бою 28 августа комполка A. A. Маловский был тяжело ранен и эвакуирован в тыл. Командиром 26-го полка стал командир одного из батальонов этого полка капитан Т.Н. Рубцов.
26 августа в районе хутора Красный Переселец румынские войска прорвали оборону 25-й Чапаевской дивизии. На помощь пришли артиллеристы БП-36. Командир батареи лейтенант Д.П. Бойко выкатил пушки на прямую наводку и открыл губительный огонь шрапнельными снарядами по наступающей румынской пехоте. В это время комиссар батареи политрук Л.У. Крюков с отделением тяги контратаковал с фланга, что позволило ликвидировать прорыв.
Еще 22–24 августа генерал Г.П. Софронов требовал сократить фронт Восточного сектора путем избавления от Чебанского шлейфа – узкого выступа в 12 км, – а высвободившиеся силы бросить на помощь 54-му Разинскому стрелковому полку, у которого в ротах некомплект бойцов достиг 70 %. Как писал Н.И. Крылов, «вывод, к которому пришел Софронов, я считал правильным. Отбросить врага назад от Корсунцев и Ильичевки, не пустить его к морю западнее Большого Аджалыкского лимана и особенно на мыс Е – важнее всего. Сокращение фронта Восточного сектора за счет «шлейфа», как назвал командарм Чебанский выступ, высвободило бы для этого некоторые силы».
Положение в Восточном секторе обсуждалось на ночном заседании Военного совета OOP. Все собравшиеся отмечали реальную опасность не только выхода противника на берег Одесского залива, но и прорыва его к Пересыпи. В третьем часу ночи 25-го Военный совет оборонительного района принял единственно возможное в этих условиях решение – был подписан приказ об отступлении.
В ночь на 25 августа правофланговые части Восточного сектора оставили свои позиции на прибрежной полосе восточнее Большого Аджалыкского лимана и перешли в район расположения 54-го стрелкового полка, где накануне враг прорвал линию обороны. Части Восточного сектора OOP заняли рубеж Александровка – северная окраина агрокомбината «Ильичевка» – совхоз «Ильичевка» (исключительно), 0,5 км южнее отметки 6,5. 1-й полк морской пехоты был выведен в резерв армии по причине потери боеспособности. В боях полк потерял до 75 % своего состава. Вообще в кровавом августе советские потери составляли до 1 тыс. человек в день, за август в госпитали поступило 25 тыс. раненых.
Части 5-го румынского армейского корпуса подошли к Одессе на расстояние 15–16 км. Противник получил возможность обстреливать одесский порт и корабли на подходах к порту, фарватер, проходивший в 4–5 милях от берега, установив в районах Чебанки, Фонтанки, высоты 65,9 и Гильдендорфа дальнобойную артиллерию. Румыны установили у Чебанки свою артиллерийскую батарею и начали обстреливать город и порт из дальнобойных орудий. Вечером 25 августа на территории порта разорвался первый неприятельский снаряд. Хотя румынская батарея и вела неприцельный огонь, тем не менее эти обстрелы представляли большую опасность, особенно для порта. Срочно предпринятые советскими артиллеристами попытки обнаружить местонахождение вражеской батареи не увенчались успехом, так как орудия скрывались в складках холмистой местности и часто меняли позиции. Огонь же по площадям, открывавшийся с берега и с кораблей, результатов не давал.
Ранним утром 25 августа 54-й стрелковый полк и прибывшие на его участок подразделения перешли в наступление. На 12-километровом отрезке линии фронта между Большим Аджалыкским и Куяльницким лиманами завязался ожесточенный бой, который продолжался весь день. Усиленную поддержку войскам Восточного сектора оказывали авиация и корабельная артиллерия. Неожиданностью для румын стало участие в бою нового советского бронепоезда № 21 («Черноморец»). Советские войска отбили у противника захваченные им накануне Александровку, Корсунцы и Ильичевку. Продвижение неприятельских войск к морю в полосе между Большим Аджалыкским и Куяльницким лиманами было остановлено. Но на следующий день новое наступление советских частей в Восточном секторе не увенчалось успехом. Давление на Восточный сектор обороны дорого обошлось румынским частям. Со 2 августа 4-я румынская армия потеряла 27 307 человек (5329 погибших, 18 600 раненых и 3378 пропавших без вести).
