приходилось ждать секунд пять.
Против слабых противников, особенно не магов — прямо самое то!
Я приобрёл несколько таких. Один чисто для себя, и ещё два для Тимофея и Анны. Всё-таки обычные заклинания — это хорошо, но когда у тебя заканчивается мана, должно быть ещё что-то, что сможет тебя защитить, да и время создания таких конструктов минимальное, что как раз и может пригодиться в напряжённой ситуации. На самом деле я вообще удивился, что ничем подобным мою охрану не снарядили, ведь в тех же городских условиях они куда лучше более приметных МШВ, но как объяснила Анна — в этом не было нужды, по мнению высшего руководства.
На мой резонный вопрос, с чего бы вдруг, последовал ещё один спокойный ответ от девушки. Звучал он примерно в таком ключе: нашей компетенции хватает с головой, чтобы дело не доходило до чего-то подобного.
В принципе, я мог согласиться с тем, что Анна довольно хорошо справлялась со своей работой, да и мои бойцы рода тоже, но вот почему-то мне казалось, что просто кто-то из семьи решил так немножечко подгадить мне, а точнее, Евгению, каким он был до моего появления. Или даже намекнуть мне на моё место в своё время.
Хотя, возможно, что даже не мне, а той же Анне и Тимофею. Демон его знает, как оно на самом деле. Выяснять же точную причину здесь и сейчас, желания у меня абсолютно никакого нет. Мне от этого будет ни горячо, ни холодно. Да и повлиять я на это не смогу.
Глава 28
После последнего покушения я отчетливо понял, что мне нужно своё оружие, которое я всегда буду носить при себе для самообороны. Будь оно у меня раньше, и глядишь, меня даже ранить бы не смогли, но что получилось, то получилось.
Сейчас же я сосредоточился на своём пистолете, а конкретно — на изменении в нём рун. А если ещё точнее — на попытке их изменить.
Тут надо немного уточнить такой момент: руна — это вплетённое в предмет многоразовое плетение. Оно всё так же остаётся нитью маны, на которую можно воздействовать. Единственное отличие — после применения руна не исчезает, особенно, если её вовремя подпитывать. Ах, ну ещё и то, что после использования подобных рун редко когда можно увидеть магический круг.
Говоря простым языком, есть особый вид магического оружия, который при выстреле может создавать магический круг, откуда после вылетит заклинание. Только вот такое оружие чрезвычайно редкое, потому что для создания одного такого нужен невероятного таланта мастер. Тут даже все деньги мира могут не помочь. Да и само проявление магического круга говорит не о том, что создатель где-то напортачил, а о том, что в данный момент выстраивается целая цепочка плетений, которые преобразуются в более сложный конструкт.
Но это я отвлёкся.
Сейчас я, на глазах своей личной слуги занимался тем, что частично изменял плетения, заложенные в оружии, в лучшую сторону. Конкретнее — уменьшал расход энергии магического кристалла, заложенного в пистолет, и одновременно с этим увеличивал его мощность.
Ничего принципиально трудного для меня в этом не было.
Только вот я прекрасно видел все вложенные в пистолет плетения, где руны были лишь их внешним отражением, и понимал, что эта работа, скажем прямо, далека от идеала. То, чем данные рунные мастера занимались, для меня было сравнимо с «копированием рисунка». Они знали, что такой рисунок даст такой вот эффект, но недостаточно хорошо понимали, почему так происходит. Вот и страдала сама реализация.
Повторение рисунка раз за разом по взятому образцу и добавление новых погрешностей. Без возможности видеть эти мелочи, мастеру сложно было понять, что он делает не так и очень сомневаюсь, что оружие выдержит частые переделки плетений, если пытаться исправлять это раз за разом. Вот и выходило в итоге, что число неточностей и ошибок множилось, и это сказывалось на конечном результате.
Я не был артефактором или рунным мастером, но некоторые явные огрехи исправить мог. Ко всему прочему, это стало очень хорошей тренировкой для развития моего контроля и привыкания к другой энергетической системе — мне приходилось работать на очень тонком уровне, где из-за одной ошибки я мог сделать бесполезным дорогущий пистолет.
Одно дело, когда знаешь, как, например, удалить нити плетения из конструкта. Другое дело, что сейчас я имел совершенно по иному развитое тело и энергетический каркас, к которым ещё надо было привыкать, чтобы добиться максимальной эффективности. Потому что сейчас мой контроль пусть и был весьма хорош для этого мира, но всё ещё не идеален. Поэтому я оттачивал и этот навык тоже.
Не стоило забывать, что контроль — по сути, самая важная вещь для Аналитика после его разума. А обучение у своих наставников я помнил очень хорошо.
Так, где-то спустя два часа кропотливой работы, когда я более-менее разобрался во всех плетениях и смог подогнать всё так, как мне хотелось видеть, я облегчённо вздохнул. Как ни посмотри, а я добился успеха и не запорол пистолет, что не могло не радовать.
— Так, надо бы проверить… — сказал я и, недолго думая, добавил: — Подожди тут, я сейчас.
— Хорошо, — слегка удивлённо ответила Анна, следя за тем, как я выхожу из лаборатории и двигаюсь в направлении стрельбища.
И вот ведь у неё выдержка — действительно, всё время спокойно просидела здесь, не отвлекая меня от моего занятия.
Спустя полчаса я пришёл обратно, с недовольной миной на лице.
— Молодой господин, не хочу навязываться, но что это были за знакомые крики и вопли? — спросила девушка, усиленно делая вид, что на самом деле она не последовала за мной и не наблюдала за всем издалека. Видимо, думала, что её никто не заметит.
— Да вот Вадим, увидев меня, вызвался протестировать пистолет на полную мощность. Только вот не учёл, что мощность возросла, а вместе с ней и отдача тоже, что сразу отразилось на использовании пистолета. Хотя я предупредил.
— Кисть руки? — предположила слуга.
Ну а я сделал вид, что действительно её не заметил.
— Кисть и небольшой вывих плеча, — кивнул я, вспоминая, как неудачливого парня пришлось нести обратно к Соколову.
Сам целитель уже волком смотрел на Вадима, которого уж больно часто заносило в его кабинет. Ему, как истинному мастеру, любящему свое дело, очень не нравилось, когда, по сути, его работу не ценили. И вот такое халатное отношение к своему здоровью он воспринимал как личное оскорбление.
— Сказочный «везунчик», — высказалась на это Анна, воспринимая всё это как «обычный день из жизни Вадима».
— Я бы другое слово выбрал, да этикет не позволяет. Просто «Феномен Вадима», — ответил я и взялся снова править руны на пистолете, чтобы и мне ненароком так руку не решило оторвать.
За таким, казалось бы, спокойным препровождением минул день. За ним остаток моей недели, а после ещё два месяца.
Не скажу, что я попусту тратил своё время. За этот промежуток времени, я успел переделать практически всем МШВ (при этом никто ничего себе не повредил, даже Вадим), правда, пришлось очень долго уговаривать Михаила Сергеевича, доказывая, что всё снаряжение будет в порядке. Уж очень ему не понравилось, что я лез в арсенал бойцов.
Ко всему прочему я практически поладил со всеми своими бойцами. Все относились ко мне с большим уважением и под конец моего обучения прямо заявляли, что с радостью будут служить под моим началом, и искренне желали мне успехов в Московской Магической Академии.
Честно говоря, я с ними очень сблизился, и они стали мне боевыми товарищами, как те, что были в моём прошлом мире. Даже Вадим, который время от времени умел очень сильно бесить, и не только меня.
Чего таить, я уже не мог представить себе жизнь без его безумных выходок и несравненной удачи — потому что выжить во всех тех неприятностях, что с ним случались, действительно нужна большая удача.
Как он при этом ещё не был весь переломан — я просто не представляю, но, как и все остальные, просто махнул на это рукой. Главное, чтобы в новом поместье он точно также не набедокурил дел. Сейчас у меня были мысли заняты совсем другим.
Я уже достаточно прожил в этом мире, чтобы понимать — власть и, что немаловажно, влияние,
