ситуация была очень неожиданная, и что не будь той девочки, которую я захотел спасти, то сама Анна смогла бы сосредоточиться на моей защите и не допустить ранения. И старался всё это говорить как можно убедительней.
Вот вроде нормальная боевая девушка, которая прошла через довольно серьёзное обучение, но уж очень близко к сердцу она принимает собственные, как ей кажется, провалы.
Одним словом, я кое-как её успокоил и теперь наблюдал забавный разговор с нашим целителем и Вадимом.
— Эх вы, голубчик. Можно подумать, без ваших вечных травм у меня совсем не осталось бы работы, — сказал Соколов, явно намекая, что Вадим сюда попадает не в первый раз. Ну, с учётом того, что он, со слов остальных членов отряда, часто попадает в неприятности, подобное было не слишком удивительным. — Вот как вас угораздило получить одну пулю в колено и сломать коленную чашечку, а второй едва не зацепить бедренную артерию? Вы явно были не в своём уме, когда так безрассудно прыгали на вооруженного человека, — осуждающе покачал он головой.
— Зато теперь я могу говорить, что меня когда-то вела дорога приключений, пока мне не прострелили колено! — повеселел Вадим сразу после того, как боль прошла, и ему правильно срастили раздробленную чашку в колене. Вот, даже шутить стал.
— Ох… Знаете, голубчик, я в своём почтенном возрасте при большом желании и, разумеется, затрате сил, могу вернуть человеку конечность. Могу за короткий промежуток времени срастить ему кости, вылечить ожоги, спасти от колотых, резаных, дробящих и пулевых ран. Но вот сколько бы я ни старался — врождённый идиотизм излечить не могу.
От услышанного я и Анна слегка усмехнулись, видя недоумевающее лица Вадима, до которого позже всех дошёл смысл сказанного.
— Вот шутите вы, Георгий Иннокентьевич, а я возьму и обижусь. Не занесу вам ваши любимые кексики, и останетесь вы с носом, вот! — демонстративно скрестил руки на груди Вадим и отвернул голову, строя из себя обиженку.
— Обидеть целителя может каждый, голубчик. Только вот когда вы ко мне в следующий раз попадёте, я же могу ненароком ошибиться. Старость не радость, как-никак, — печально вздохнул старик. — Вот у вас, возьми, что-то да сломается, и по моей халатности кости неправильно срастутся, которые вы и так постоянно ломаете, и придётся их снова ломать. И снова, и снова, и снова, пока не срастётся как надо, — улыбнулся Соколов.
— Ой, боюсь-боюсь, — ответил Вадим, однако за этой напускной бравадой я всё равно почувствовал лёгкий страх.
Похоже, внушать Соколов всё же мог, пусть и говорил всё это без угроз в интонациях.
— Ладно вам, я же шучу, — улыбнулся целитель и среди своего инструментария почему-то достал скальпель.
— Эм… Георгий Иннокентьевич, а зачем вам нож? — насторожился при виде этого инструмента парень.
— Как зачем? Будем резать на живую.
— З-зачем резать… — стал заикаться Вадим.
— Я в спешке кость не очень удачно срастил. Ещё и местная анестезия, как назло, закончилась. Ну ничего, сейчас всё исправим. Тем более, ты же не маленький, потерпишь, — сказал целитель и потянулся к колену Вадима, отчего тот резко оттолкнулся назад, грохнулся на спину и попытался сбежать.
— Анна, голубушка, придержите его, будьте добры, — уже на первом слове моя личная слуга мгновенно оказалась возле Вадима и схватила его за плечи.
— Ничего, Вадим. Больно не будет. Это как комарик укусит, — заботливым голосом тихо произнесла она, не оставляя парню даже шанса выбраться из плена.
— Помогите! Режут! Убивают! Молодой господин! Нет, то есть Евгений! Женя, помоги! Бандиты колена лишают!!! Я же на протезах разорюсь!
Я не мог не подыграть в этой ситуации.
— А поздно, Вадим. Надо было внимательно слушать господина целителя, — ухмыльнулся я, отчего Вадим побледнел пуще прежнего, будто он встретился с самым большим своим страхом.
— Я же вам жизнь спасти пытался!.. — пытался надавить он на совесть.
— Георгий Иннокентьевич, у вас тут всё в поря… — вошёл в этот момент в комнату Тимофей и увидел сложившуюся ситуацию. Так он пересёкся с молящим о помощи взглядом Вадима, развернулся, и закрывая за собой дверь сказал: — Прошу прощения, не буду вам мешать.
— Сдаюсь! Будут вам кексики! — перестал сопротивляться парень, поняв, что ему никто не поможет. — Только пощадите! Изверги!
— И тортик, — довольно добавил Соколов, держа скальпель рядом с коленом Вадима.
— Будет вам тортик! Хоть шоколадный, хоть клубничный! Только отпустите!
— Два тортика, — сказал я, и посмотрел на Анну, что ещё удерживала его. — Нет, три. Мне клубничный.
— Да это шантаж! — возопил Вадим, возмущённо уставившись на меня.
— Голубчик, может, всё-таки поработаем с коленом? — с надеждой в голосе сказал Соколов. — Я всё быстро сделаю… наверное.
— Вам с заварным кремом или без? — окончательно сдался Вадим и показал самую вежливую улыбку, которую он только мог показать.
* * *
Говоря в общем и целом, после небольшого расследования, покушение на меня закончилось полным провалом для самих нападавших. Были, конечно, проблемы, такие, как раненый Вадим и испуганная девочка, которую использовали в качестве отвлекающего фактора и теперь ей, к сожалению, явно придётся посетить психолога. Ну а так как я был виноват косвенно в этом, то и мне всё это оплачивать.
Что вообще произошло?
Кто-то банально заказал убить меня, чтобы, по всей видимости, насолить самому Дмитрию Львову, моему отцу. Кто именно был заказчиком, пока было непонятно, но скорее всего, один из родов, что питал к нам ненависть. А таких было, к сожалению, слишком много, чтобы действительно найти быстро виновников.
Вдаваясь в детали — кто-то слил информацию о том, что в этот день я выеду из поместья. Возможно, это был кто-то из слуг рода, возможно, даже сам покупатель моего бывшего клуба — точной информации мне никто не давал. И вообще, мне не давали возможности вмешаться в это расследование.
Только вот планам нападавших помешала переменная в лице Вадима. Когда он в первый раз встретился с нами, то случайно зацепил взглядом мужчину, который уж больно показался ему подозрительным. Тогда он навязался поехать с нами и, выходя из машины, снова наткнулся на уже другого подозрительного мужчину. Это начало походить на паранойю, но как выразился сам Вадим: «Случайности не случайны».
Он не стал сразу что-то предпринимать, чтобы убийцы не открыли огонь средь бела дня или вовсе перенесли время для покушения. Это бы просто оттянуло и так неизбежную акцию или позволило им подготовиться ещё лучше.
Вадим намеренно посоветовал нам пойти в нужный ему ресторан, где гуляло на самом-то деле не так много людей, как могло быть на тот момент. Ко всему прочему, там была всего одна снайперская позиция, откуда можно было бы убить неожиданным выстрелом. Следовательно, если бы они хотели устранить меня по-тихому, издалека, то место для этого сужалось до одной точки.
Вадим сообщил эту новость моим охранникам, попросив тех, не привлекая внимания, проверить возможную снайперскую позицию. Те, в свою очередь, пока мы находились в ресторане, сделали вид, будто объезжают территорию, чтобы провести осмотр на наличие опасности, после чего в один момент сменили автомобиль и поехали устранять киллера.
Чутье Вадима не подвело. На позиции и, правда, сидел снайпер, его наводчик, и ещё двое убийц сверху, стороживших точку и просматривающие подходы к ней.
Как раз в этот момент Анна послала сообщение охранникам и сообщила о возможном нападении. Они скоординировали атаку, и в момент, когда я выходил из ресторана вместе с девушкой, атаковали позицию снайпера, смогли даже захватить снайперскую винтовку и убить с помощью неё водителя, целящегося в Анну.
Тут проработанности плана наёмников и сообразительности моих охранников, как этому противодействовать, я мог только аплодировать. Однако попытка меня убить подобным образом… Честно, после того, как я узнал, мне захотелось лично найти заказчиков и наказать их. И нет, не тюрьмой. Тюрьма слишком мягко для таких подонков.
Для начала, они использовали девочку для того, чтобы она передала мне бомбу с дистанционным взрывателем. Да, взрыв должен был задеть максимум меня и мою слугу, но девочка всё равно могла пострадать.
В тот момент меня спасло только то, что в оставленной недалеко машине работала глушилка, не позволившая им активировать взрыватель дистанционно.
Если бы у них это не вышло (а у них это в любом случае
