Галариан короткой фразой обратился к воинам:
– Дальше мы поедем одни.
Пришпорив ландина, направил его вглубь окружавшего подступы к замку, леса. С детства зная окрестности, Гал повел их тропой, которой пользовались очень редко, чтобы никто не повстречался им на пути.
На землю опустились ночные сумерки, когда Айвен переступила ступени родового гнезда Руасу. Галариан провел девушку по потайному ходу прямиком в свои покои.
– Ждите меня здесь. Я скоро вернусь за вами. – Он быстро удалился, не забыв запереть аннерийку снаружи и почти бегом помчался в спальню отца.
Приоткрыв тяжелую, кованую дверь, позвал:
– Матушка…
– Леди Мойра как ужаленная подскочила с постели мужа, оборачиваясь на голос второго сына. Она метнулась к нему, протягивая дрожащие руки.
– Ты привез ее, сынок? Привез?
– Пожалуйста, мама, успокойся. Привез.
– Где она? Где? Почему ее нет с тобой? Вели быстрее проводить ее сюда!
– Тише. Не зови слуг.
Леди Мойра обескураженно посмотрела на сына.
– Почему? Что со знахаркой? Что случилось!? Говори же!
Галариан прикусил губу, немного страшась признаться матери, кого привел в дом. В тусклом свете свечей он заметил, сидящего за письменным столом отца Данте, устало созерцающего взбудораженную до предела мать. Эти двое тоже волновались и не спали несколько суток, в ожидании его возвращения, догадался он.
– Вы должны сначала увидеть ее… Она в моей комнате.
Требуя немедленных ответов, леди Мойра, оттолкнула сына со своей дороги и твердой походкой уверенно направилась прямиком к нему в комнаты. Данте резко подскочил и побежал за ней.
– Надеюсь, вы не осудите меня, – прошептал сам себе Гал, – смиренно следуя за ними.
Перед уходом он зажег для аннерийки несколько свечей, чтобы она не сидела в потемках. Леди Мойра сразу различила маленькую фигурку в сером плаще, стоящую возле большого, в пол, окна.
– Можешь показать себя, Айвен, – тихо попросил Галариан.
Она подошла к нему и медленно откинула капюшон с головы.
Королева Дуаг, леди Мойра Вейн Руасу схватилась руками за шею от дикого ужаса и, прежде, чем без чувств упасть на руки первого сына, запинаясь, прошептала:
– Аннерийка…Галариан, она аннерийка…
– И определенно не старуха, а какой-то ребенок, – подытожил Данталиан.
Глава 27
Данталиан держал на руках обмякшую мать и с упреком смотрел на брата.
– Ох… небо! Данте, положи ее скорей на мою кровать!
– Да-а-а, Гал, в восхищении падаю перед тобой ниц. Ты переплюнул меня в безрассудстве.
Аккуратно положив мать поверх голубого в кроваво-красных, витиеватых узорах покрывала, он повернулся к девочке, желая внимательнее ее рассмотреть. Она была миниатюрной. Макушкой едва доходила до плеч Галариана, а он был таким же высоким, как он.
Совсем крошка, подумал юноша. Ее золотые волосы факелом горели в сумраке комнаты, соревнуясь, чей ярче свет и бесспорно выигрывая у всполохов зажженных около камина свечей. Она сильно переживала и ее напуганный взгляд метался по очереди от одного брата к другому.
– Я могу все объяснить, Данте…Старая знахарка Иериель умерла, а это… Айвен. Я провел ее тайно. Никто, кроме моего отряда не знает, что она аннерийка… Они будут молчать. Ручаюсь, что больше никто не видел нас…
– Я в этом не уверен.
– Айвен, вы сможете привести маму в чувство? – Обратился Галариан к девушке.
– Да, я сейчас…, – срывающимся от волнения голосом ответила та.
Она начала что-то быстро искать в своей дорожной сумке. Нащупав нужную баночку, достала ее и, высыпав на ладошку немного содержимого, легким дуновением развеяла какой-то отвратительно пахнущий, мелкий порошок над лицом королевы.
В полумраке Данталиану все никак не удавалось толком ее рассмотреть. Как – будто специально ее чудесные, золотые волосы все время загораживали от него ее лицо. Не выдержав, он схватил ее одной рукой за предплечье, а второй легонько придержал за подбородок, развернув к себе. Он ошибся, она не была ребенком. Юная, безумно красивая девушка взирала сейчас на него с испугом в бирюзовых глазах. Его сердце в потрясении перестало биться, а в следующую минуту ошалело запрыгало так быстро, что ему пришлось схватиться за грудь в панике от того, что оно готово было просто выскочить из нее. В ушах зашумело. Краска отхлынула от лица, а все тело стал заполнять какой-то непонятный жар.
– Данте, потом будешь играть в гляделки. Похоже, мама приходит в себя. – Вывел его из странного состояния брат.
Гал налил из графина большой стакан воды и подал его матери.
– Выпей, матушка, – сказал он, помогая ей привстать.
– Как…? Как так…, сынок? Что… это все значит? – Прохрипела леди Мойра.
– Она сказала, что попробует помочь. Клянусь, что никто не видел ее в замке! – Ответил ей второй сын.
Леди Мойра стеклянными глазами посмотрела на Айвен.
– Подойди ближе, дитя. Дай мне на тебя посмотреть.
– Она родилась и выросла в Запретных землях…, – хотел пояснить Галариан, но мать перебила его. Отстраненно, словно находилась где-то не здесь, промолвила:
– Перед Священным законом Шайях все равны. Я думаю, ты до конца не осознаешь, как может закончится твоя жизнь и наша в целом, если те, кто ненавидит Дуаг узнают, что она здесь…
– Да какое «если», мама! Аннерийцев никто не видел вживую почти пятьдесят лет. Как Аннерия узнает, что ее "дочь" находится в нашем доме? Никто в Дуаг не знает, где обосновались эти белые, голубоглазые чудовища. Айвен сказала, что никогда не выходила за пределы Синего леса. Значит сородичи отказались от нее или не подозревают о ее существовании, иначе давно бы забрали к себе! Никто ничего не узнает, если мы сами не расскажем об этом!
Почему – то от слов Гала, в сердце Айвен больно кольнуло. Она всхлипнула и хотела отвернуться от королевы к окну, чтобы та не заметила ее печали, но она удержала ее за руку.
– Скажи мне, девочка, ты знаешь, зачем мой сын привез тебя сюда?
– Да, госпожа. Он рассказал мне, что ваш муж болен.
– Не-е-ет, он не болен. Он просто спит уже долгое время. Этот замок до тебя видел сотни лекарей и знахарок. Все они оказались бессильны ему помочь. Мы перепробовали абсолютно все – ничего не смогло его разбудить. Ты встречалась ранее такую хворь?
– Нет, – с сожалением призналась Айвен.
Горькие слезы ручьем покатились из глаз леди Мойры.
– Галариан, выведи ее из замка и
