после замешательства выдохнул он. – Столько храбрости я не видел ещё ни в одной и…
– Если ты хочешь признаться мне в любви, то не мог бы отложить признание минут на десять, чтобы неловкость между нами чуть спала? У меня много вопросов, на которые только ты сможешь дать мне ответ. Понимаешь, судьба Лины и всего магического мира стоит на кону.
– Вы не зря стали соседками, словно ваши судьбы изначально были переплетены, – заметил парень. – Похоже, нитями судьбы нам суждено стать великой троицей союзников... или даже близких друзей.
– Ага. Помню, как твои линии вероятности ошиблись, и я в тебя влюбилась, – с сарказмом отметила я.
Видимо, я ещё долго буду приминать ему эту оплошность. Впрочем, и поделом ему. Наверное, сам рад, что ошибся.
Вяцлав тяжело вздохнул, тихо осознавая, как тяжело ему будет со мной.
– Отвечая на твой вопрос, наставником Лины был Брендон. Я тогда удивился, что ей достался один из сильнейших преподавателей университета, хоть она попала в замок летом. Обычно наставников записывают по тому, как каждый человек прибыл сюда, и у неё должен был быть студент – магистрант, – задумчиво проговорил мужчина. – Похоже, Брендона ей назначили именно потому, что она Добровольская, – он покачал головой. – Какой же я дурак! Я должен был догадаться об этом раньше!
Не обращала внимания на самобичевание Вяцлава. Думаю, я сумею отучить его от столь глупой привычки. Но над этим придётся сильно попотеть.
– А Альцина так и сказала: «год назад вы сами были заинтересованным лицом», – кивнула. – Лина влюблена в Брендона, или была влюблена: сейчас мы можем узнать, только спросив у неё. Но одно я знаю наверняка: подруга не знает, кому может доверять в сложившейся ситуации.
Моё сердцебиение участилось. Я хотела бы поговорить с Линой о её чувствах, но она вряд ли призналась бы в своей влюблённости. Слишком сильная, чтобы поделиться о своих переживаниях с другими. Ей проще держать всё в себе.
Вяцлав молчал, переваривая информацию.
– Ты не знаешь, сколько ему лет? – неожиданно спросила я.
– С тех пор, как он сделал консервацию своего возраста, ему всегда двадцать семь. И он не начнёт стареть, пока не захочет избавиться от этой магии. Ты же знаешь, волшебники могут жить долго, может даже вечно, если захотят.
Кивнула, согласившись. Некоторое время мы молчали, пока Вяцлав не сделал мне комплимент.
– Знаешь, с твоим уровнем логики, тебе совершенно не нужна эмпатия. Ты не хочешь стать магическим следователем? – несмотря на улыбку парня, понимала, что он совершенно не шутил, предлагая мне это.
Но кто как не наставник, может лучше предположить твою будущую специальность? Возможно, я подумаю над его предложением тщательнее, а пока… у меня есть дела поважнее.
И их нельзя отложить.
– Вяцлав, научи меня основам колдовства. Грядут тёмные времена, и я должна научиться колдовать. Быть во всеоружии.
Глава 43: Разговор о главном
Вяцлав
Когда Яра ворвалась в мой кабинет, я думал, что мы наконец-то впервые за несколько недель после знакомства и тесного (порой даже слишком) общения поговорим с ней о наших чувствах. Но я был совершенно не готов беседовать о том, как рушился мир, и теперь нужно было строить планы по его спасению.
Но так всегда было с Ярославой. Она всегда была безумным ураганом, бушевавшим рядом со мной. С тех пор, как любимая ворвалась в мою жизнь, всё перевернулось с ног на голову. Моё существование напрочь изменилось, став совершенно другим.
И я был рад изменениям.
Меня удивило, как легко и по обрывкам фраз и поведению Лины, она догадалась, что та испытывала неразделённые чувства к Брендону. Я знал его только по преподаванию курса «Эффективное применение магии». Мужчина был достаточно опытным и сильным волшебником. Выглядел очень молодо, был умён и находчив, не без чувства юмора. Прекрасно понимал, чем мог зацепить такую девушку, как Лина.
Но нравилась ли ему его подопечная?! Неужели Лине пришлось пережить неразделённую любовь? Учитывая, сколько и так свалилось на девятнадцатилетнюю студентку, это могло быть особенно болезненно.
И я прекрасно понимал Ярославу, её желание и стремление помочь своей соседке по комнате.
– Ты наконец-то созрела для изучения магии? Именно тогда, когда опасность нависла над твоей подругой, а не над тобой? – усмехнулся я.
Яра была слишком феноменальной девушкой. А я просто не мог её не подстебнуть, как сделала это она пару минут назад.
Ярослава кивнула, не став объясняться.
– Мы можем начать прямо сейчас, если ты этого хочешь, – усмехнулся, наблюдая за её реакцией.
– Нет, сейчас я хочу немного другого, – неожиданно Ярослава подошла ко мне и крепко обняла.
Она продолжала меня не просто удивлять, но шокировать. Это был до безумия приятный жест. Не выдержал, прижал к себе и поцеловал так, как не целовал никого другого. С чувством, с эмоциями, с жаркой страстью.
– Яра, до тебя я даже не знал, что такое «любить». До университета я был бездомным пацаном, чувствующим себя одиноким, не таким как все… Всё изменилось, когда меня нашёл МУТОВ. Я решил посвятить себя спасению жизней других, смело и уверенно шёл к намеченной цели, пока на моём пути не появилась ты. Вся такая взбалмошная, не поддающаяся здравому смыслу, логике и вообще… – прервался, потому что не мог больше сдерживать безумный коктейль эмоций, накрывший меня с головой.
– Боже, прекрати. Ты совершенно не умеешь признаваться в любви, – смущённо пискнула девушка. – Если честно, ты первый мужчина, с кем я была так близка. И с тобой было впервые не страшно.
Застыл, осознавая смысл сказанного. Я, что… это самое? Ох…
Мысли сбились в кучку, и я только и мог, что заворожённо глядеть на девушку. Кажется, её миссия на сегодня: окончательно свести меня с ума. И у неё это прекрасно получается!
Подорвался к своему шкафу с зельями, достал небольшой флакон и протянул его девушке.
– Что это? – удивилась Ярослава, внимательно рассматривая склянку с зелёной жидкостью внутри.
– Это целительное зелье. Выпей, пожалуйста, хотя бы для моего успокоения, – Яра, тяжело вздохнув, повиновалась, покачав головой. – Почему ты мне не сказала… тогда? Я бы… остановился.
Несмотря на стыд и боль, причинённую красавице, частица меня ликовала: у них с Некитом ничего не было. Ярослава была моя и только моя.
Эгоистично? Цинично? Мы часто бываем такими,
