когда влюбляемся до сумасшествия.
Но услышать её признания был не готов.
– Я не хотела тебя останавливать. Только и всего, – пожала плечами моя подопечная. – Мне было слишком хорошо с тобой. Я не боялась ничего: ни последствий, ни боли, которой, кстати, не было, ни того, что теперь всё будет иначе. Я просто безумно хотела быть с тобой. От этого чувства невозможно избавиться, как бы сильно ты ни пытался меня оттолкнуть.
Охнул, вновь заключив её в свои объятия. Целовал страстно, безумно, до самого настоящего исступления.
И, если честно, огромный диван, что стоял в моём кабинете, был гораздо удобнее женской душевой.
Ярослава
Вскоре мы лежали на диване нагими и счастливыми. Вяцлав откуда-то притащил одеяло и накрыл нас обоих. Похоже, он неоднократно ночевал в своём кабинете. Что ж, это было нам даже на руку.
Каждому магистру выделялось по своему кабинету, чтобы тот смог заниматься учёбой и магией, как с подопечным, так и по своим предметам. Как непредусмотрительно в плане того, что студенты могли спокойно закрываться в них со своими вторыми половинками.
С другой стороны, преподаватели МУТОВа прекрасно понимали своих учеников и наставительно повторяли: главное – использовать чары контрацепции и всё будет в порядке.
Мы с Вяцлавом наконец-то обсудили всё то, что накопилось между нами, а затем скрепили наши признания куда более приятным занятием. Но было кое-что, что меня до сих пор гложило.
– Я так и не поговорила с Никитой, – прервав нашу идиллию, честно призналась я. – Не смогла его найти. Мне очень стыдно перед ним, что всё так вышло.
Вяцлав некоторое время молчал, словно не знал, что можно сказать в столь сложной ситуации.
– Ты знаешь, Никите нужно провериться на связь с создательницей, – неожиданно признался он. Мой парень улёгся на бок, приподнявшись на локте. Так ему было гораздо удобнее заглядывать мне в лицо.
Непонимающе уставилась на возлюбленного. Мне хотелось объяснений, но я боялась, что они мне не понравятся. Поэтому замерла, решив, что Слава сам решит, нужно мне знать или нет.
– Случаи создания волшебника из простого человека крайне редки и мало изучены, – покачал головой Вяцлав. – Но это не исключает того факта, что человек может влюбиться в своего создателя только из-за переданной магии, что не есть хорошо.
– И ты молчал? – возмутилась, ударив его ладошкой по руке.
Вот же… гад!
– Просто надеялся, что ты влюбишься в другого, – пропел Вяцлав. – Если честно, его проверила Альцина. Но я не уверен, что даже она знакома с этим феноменом, со столь редкой магией. Но ты у меня такая феноменальная, прямо настоящее чудо света!
Мы оба были знакомы с волшебством архитектуры простых людей. И я улыбнулась от этого комплимента, вспомнив, как бы на него отреагировала «чистокровная» колдунья.
– И именно поэтому ты мечтал от меня избавиться, отдав Никите! – фыркнула я, сделав вид, что начала обижаться.
Но долго похмуриться мне не дали: Вяцлав вновь припал к моим губам.
– Надеялся, что моя жизнь останется такой же размеренной и рутинной, – тихо прошептал он.
– О, правда? – поморщилась, скрестив руки на груди. – А у меня наипрекраснейший выбор парней! Либо тот, с кем у меня эмоциональная связь, либо тот, в кого я должна влюбиться с десятью процентной вероятностью, – хмыкнула, но, видя, что Вяцлав уже хохотал, рассмеялась в ответ.
У него оказался чересчур заразительный смех. Вот ведь… зараза! Даже подуться на него нельзя!
– Прости, если бы я не сделал тебя своей подопечной, то ты бы стопроцентно влюбилась в меня, а я не ответил бы тебе взаимностью. Не хотел разбивать тебе сердце, – неожиданно признался он.
И тут я бы с удовольствием наорала на него, но так не вовремя потеряла дар речи. Я только и могла, что открывать и закрывать рот, как только что пойманная и вытащенная рыба.
Конечно, я не особо верила линиям вероятности – была солидарна в этом с Альциной. Но чёрт возьми! Вяцлав-то в них верил, относясь к ним, как к хорошей подсказке в жизни.
То есть он просто взял и согласился нести бремя невзаимной любви, молча наблюдая за тем, как я счастлива с кем-то другим?! Вместо того чтобы просто наблюдать за тем, как я влюбилась в него, а ему совершенно плевать на меня?
Вот это выдержка! И самопожертвование! И глупость.
Слабоумие и отвага!
И всё это только ещё сильнее доказывало, что жизнь предсказать нельзя. Мы сами творцы своей судьбы и своих чувств.
Мне нечем было ответить на его признание, поэтому я повалила его и вновь поцеловала.
Мой. Никому не отдам.
Глава 44: Пересказчик: практикум
Ярослава
Поговорить с Никитой на выходных не удалось. Он по-прежнему и старательно избегал встречи со мной, словно у него был маячок моих передвижений. Что тут скажешь: талантливый парень, талантлив во всём.
Как и прежде, понедельник начался с Мироустройства. Волновалась, потому что именно здесь Некит точно не смог бы избежать серьёзного разговора.
В кабинете было темно и мрачно. Никита уселся в дальнюю часть аудитории, и я поспешила в его сторону, желая обмолвиться парочкой фраз. До лекции оставалось ещё минут десять.
Внезапно дорогу мне перекрыла рыжая бестия, которая и до этого пыталась подкалывать меня болезненными шутками.
Боже, Анаста́сия, как ты не вовремя!
– Что, Ярослава, оказалась в центре внимания и счастлива? – фыркнула однокурсница, презрительно глядя на меня.
– Не твоего ума дело, – повела плечом, пытаясь оттолкнуть сокурсницу. Мне некогда было точить с ней лясы.
Тьфу! Разговаривать!
– Моего, – показательно фыркнула девушка. – Если мы все будем наплевательски относиться к происходящему – мир магии вымрет. Ты проявила безрассудство. Ты использовала парня, чтобы заставить ревновать другого. Из-за тебя наследница Добровольских раскрыла себя, поставив под удар всю академию, – она безустанно вела свой монолог, а мне было невыносимо слушать её слова. – Ты не умеешь контролировать свои эмоции и готова повиснуть на шее у более крутого мужчины, который обратит на тебя внимание.
Последние слова окончательно выбили меня из колеи. Её речь в целом была гневной, отвратительной, болезненной, но местами такой правдивой, что я почувствовала, как начало жечь мои глаза.
– Ты не подойдёшь к Никите, пока я рядом с ним. Ты же не хочешь, чтобы я использовала отталкивающие чары? – показательно хмыкнула она.
Я по-прежнему не
