в приюте, а это не самое лучшее место для старта. Думаю, её чрезмерная осторожность взяла начало именно там.
Внезапно Лина встала, подошла и обняла нас обоих.
– Знаете, вы для меня самые дорогие и близкие. Я вас очень люблю. Пожалуйста, не будьте супостатами проклятыми, не предавайте меня.
Мы с Вяцлавом переглянулись и расхохотались. Каролина вновь пересела в кресло, продолжая играть с амулетом.
– Лин, у меня, кажется, есть идея, как избавить тебя от тяжёлого бремени ректора, – всё-таки решилась я.
– И как же? – подруга вскинула брови, усмехнувшись.
– Так как волшебники живут очень долго, я уверена, что кто-то из клана Добровольских остался в живых. А это значит, если мы найдём кого-нибудь, то ты можешь попросить подменить тебя, пока ты учишься. Учишься быть великой, – застенчиво улыбнулась, заметив, каким взглядом на меня посмотрела подруга.
– Мне не нужно учиться этому, – хмыкнула Лина. – К сожалению, это у меня в крови, – подруга сделала паузу, а затем продолжила: – Я рассматривала этот вариант. Более того, что я уверена, что моя бабушка жива. Вот только… Вряд ли спустя два столетия она вновь согласится стать ректором. Это слишком тяжёлое бремя. Легче рискнуть жизнью внучки и всего магического сообщества, чем вернуться и управлять замком, защищая его от напасти.
– Но ты же мне дашь попробовать отыскать её? – я загорелась этой идеей и не планировала от неё отступать.
Лина коротко кивнула.
– Если тебя это успокоит, то почему бы и нет. Я буду счастлива встретиться с родственницей. Хотя бы с одной, – в последних словах было столько боли и горечи, что даже у меня начало жечь глаза.
Некоторое время мы молчали, а затем Лина вновь заговорила:
– По твоему вопросу в глазах, Вяцлав. Да, ты прав. Заклинание наслала я. Я же подготовила ловушку в душевой, – Лина улыбалась, довольная собой, размахивая украшением, давно потерявшим свою силу.
– Но… зачем? – в который раз поразилась коварству подруги.
– А иначе вы ещё полгода бы телились и мялись. Мне нужна была причина. Я не могла просто так выйти и сообщить, что я ректор и что я избавляюсь от дефективного (1) правила. Это, между прочим, моветон (2).
– Лина! – возмутилась я, а затем, хныча добавила: – Ты заставляешь мой мозг изнывать от странных слов.
Лина усмехнулась, но пояснять значения не стала. Весь её вид сообщил мне короткое: «страдай».
Что ж, подругу не переубедить.
– Секс ты тоже наколдовала? – пробурчала себе под нос, зная, что получу за этот вопрос от Вяцлава.
Застыла, дожидаясь ответа. Конечно, мы уже доказали друг другу, что первый раз не был ошибкой, но мне очень не хотелось знать, что он был под действием сторонних чар.
Некоторое время Лина молчала, тянула время, заставляя мои нервы напрягаться, как струны, а затем, покачав головой, самодовольно усмехнулась:
– Ты себя в зеркало видела? Ты думаешь, что влюблённый в тебя человек устоит от тебя голой?
Зарделась, услышав столь тёплый и явный комплимент. Приятно было услышать его от лучшей подруги.
– Дорогая, а ты сомневалась? – Вяцлав, всё это время молчавший и наблюдавший за нами с непроницаемым лицом, поинтересовался у меня.
– Ну, если другое было… то… – запнулась, не зная, как выкручиваться из этой щепетильной ситуации.
– Так спросила бы у меня. Я бы тебе ответил, да и не раз, – коварно улыбнулся он, прижав меня к себе, покусывая мочку уха. – Тем более, по-моему, я уже неоднократно доказал тебе, что то, что случилось в душевой было не простой случайностью.
Охнула от удовольствия.
– Милушки, а можно не при мне? Мне бы не хотелось ощущать себя третьей лишней, – усмехнулась подруга, покачав головой.
– Лина, хочу сказать тебе, что ты очень сильна, – Вяцлав вмиг стал серьёзным. – Я не смог вскрыть твоё заклинание, наложенное на дверь. Только ты могла серьёзно просчитаться: а что, если я бы не дошёл до душевой, кто-то дорогой сорвал бы с меня амулет? – несмотря на все манипуляции, которые над ним совершили, любимый явно не злился.
И это радовало.
– Вы думаете, что медальон легко снимался? Наивные! Цепочка автоматически рвалась только при условии, что до неё дотронется Яра. И да, я не просто наследница Добровольских, но и человек, который осознаёт всю ответственность, наложенную на него, – Лина набрала в грудь побольше воздуха, явно желая зачитать очередную лекцию, но её прервал Вяцлав своим коротким замечанием:
– Последний год ты проводила в библиотеке, на курсах и дополнительных занятиях… Я не раз замечал тебя там, каждый раз боясь за твоё эмоциональное здоровье.
– И сейчас провожу. И буду проводить. По мере возможностей и сил. Я обещала себе выйти из тени, когда буду готова, но… Альцина помешала этому. Более строгой и невыносимой женщины ещё в жизни не встречала, – тут Каролина подняла руку, явно желая прервать речь Вяцлава, которую он заготовил. – Да, эта женщина в какой-то степени заменила тебе мать. Но даже несмотря на хорошее к тебе отношение, первое, что она решила – выгнать тебя из университета. А ведь могла просто скрыть твой проступок и назначить выговор. Она могла. В правиле не обязательно говорится об исключении. Это чрезмерный ригоризм (3).
Вяцлав замолчал, явно обиделся на её слова. Так и чувствовала, что из его носа вот-вот пойдёт пар.
Но этому было не суждено случиться. К нашей уютной троице подошла роскошная рыжеволосая девушка с кружкой в руках. Если честно, видела её впервые, хоть и пробыла несколько месяцев в университете.
Нахмурилась, всматриваясь в неё.
– Вяцлав, привет, – хихикнула она. – Рада снова быть здесь. Не думала, правда, что вернусь. А ты, я так понимаю, Ярослава? Лина рассказывала о тебе.
Недоумённо посмотрела на ректора.
– Ну, ты же сама сказала, что всем нужны союзники, – развела руками девушка, явно наслаждаясь ситуацией.
Даже не знала, что и сказать в этой ситуации.
– Это Конкордия, – наконец, представила её Лина. – Моя соседка и первая подруга.
– Да, но только даже мне, несмотря на то, что мы прожили год рука об руку, ничего не сказала о своём важном статусе! – хмыкнув, она села на свободное кресло.
– Ты же знаешь, что я не могла, – покачала Лина головой. – Если бы я раскрыла свой секрет, то моя
