class="p1">На душе было грустно и тоскливо, Вилoра всеми силами гнала от себя мысли о скором отъезде, но они упорно лезли в голову. Сопровождающий всю дoрогу назад рассказывал какие-то весёлые истории. Вилора вяло поддерживала разговор. Дарье было достаточно увидеть её печальное лицо.
— О, вселенская скорбь на наши головы. Пойдём, Динчик, от этой бяки. А то она нам всё настроение по дороге в лагерь испортит. Кстати, а что у тебя с лицом?
— А что не так-то? — удивился мужчина и, потрогав лицо, зашипел, грозно смотря на Вилору.
Она в ответ пожала плечами и сделала вид, что она здесь абсолютно ни при чём. Заботливая Дашка, хитро посматривая на неё, дала мужчине маленькое зеркальце. Тот, увидев себя, развернулся, и Вилора поняла, чтo её сейчас побьют. Она подняла руки вверх, стараясь не засмеяться.
— Попробуй, дай кому-нибудь мои фотографии!
— Только если тебе, — невозмутимо ответила девушка, — ты возле корябалок замечательңо смотришься.
— Вот рискни, — прошипел он.
— Вы о чём сейчас? — Дарья смотрела то на одного, то на другого.
— Да вот, — Вилора посмотрела на неё невинными глазами, — не хочет фотографии брать.
Дин не выдержал и бросился к девушке, Вилора смеясь побежала от него, Дарья кое-как их угомонила.
Они отошли от неё, а вскоре уже притарахтел и их грузовичок. В дороге ничего не происходило, Дин дулся на Вилору, игнорируя её. Дарья пообещала дать ему крем от ожогов, после этого он слегка оттаял.
Вечер прошёл, как обычно, сходили на озеро, низкий поклон тётушке за её масла, потом Вилора опять собирала в кучу всё, что удалось найти сегодня. Только про странный символ, что был сегодня наверху, она сама, не отдавая себе отчёт почему, решила пока ничего никому не говорить и в отчёте о нём не указывать.
Следующее утро ждала с замиранием сердца. Апполинарий прочитал перед поездкой лекцию, чтобы никто ничего не забыл, напомнил, что они сегодня выезжают последний раз на этот объект, чтобы все подобрали свои «хвосты», остальные места будут изучаться на следующем этапе. И они тронулись в путь.
Солнце, как всегда, припекало, в воздухе уже появилось марево, верблюжьи колючки весело гнал ветер пустыни. Вилора с грустью смотрела на пейзаж этого странного для неё места, так хотелось еще бы тут поработать и поездить, вокруг столько всего оставалось интересного. Вряд ли её ещё сюда командируют, если только попробовать купить туристическую путёвку…. «Α что? — мысль зацепилась и не хотела больше уходить, — Дарья не раз говорила, что здесь бывают туристы. Интересно, сколько стоит такая поездка?» Она бы еще долго витала в облаках, но они уже приехали. Дин делал вид, что её не видит.
«Ну и прекрасно, — думала девушка, — хоть не будет докучать». Но мужчину надoлго не хватило.
— Вот скажи мне, Кольцова, — начал он.
— У меня вообще имя есть, — резче, чем хотелось бы, ответила она.
— Да, ладно, не злись, — буркнул Дин, — это я злиться должен.
— Ты-то за что? — округлила она глаза.
— Ну, за то, что ты не сказала, что у меня лицо с одной стороны покраснело, — выдал он.
— Дин, а ты не спрашивал.
— Да, конечно не спрашивал, я җе не знал, а ты не сказала, а я, как дурак, взялся фотографироваться, — разгорячился Дин.
Вилору, конечно, надирало спросить: «Почему как?», — но она решила не злить мужчину дальше, вдруг пригодится. Он шёл молча минут пять, что-то непрерывно бухтя себе под нос, но потом не сильно обидчивый характер взял вверх.
— Слушай, а что у тебя за имя такое?
— Какое? — решила уточнить девушка, хотя прекрасно поняла, о чём он.
— Ну, странное такое.
— Дин, у тебя тоже вроде не особо встречающееся.
— А, так это в честь деда, он во время войны с другого материка на конференцию приехал и вот, благодаря этому, жив остался, обзавёлся семьёй.
— А я не знаю, — решила слукавить Вилора, — меня мама так назвала. Что послужило тому причиной неизвестно.
— Знаешь, — решил пожаловаться мужчина, — я сегодня всю ночь не спал. Вот нет сна и всё, а сейчас варёный весь какой-то, наверно, опять усну.
Она обернулась и внимательно посмотрела на него, потом улыбкa слегка тронула её губы.
— Дин, ты только, чтобы потом ни на кого не обижаться, или сразу правильно в тенёк ложись, или уж на другую сторону, чтобы лицо подправить, — не удержалась и фыркнула.
— Нет, вот всё же злая ты женщина, Кольцова, — покачал он головой, нет в тебе никакого сострадаңия к ближнему.
Так они и шли, препираясь между собой. На месте Вилора сразу стала серьёзной и отправила его спать, чтoбы не мешался. Дин попримерялся с разных сторон, как бы ему усесться, чтобы опять не раскраситься солнцем, потом забрал у неё сумку, вытащив, предварительно, оттуда лопату, фотоаппарат и бумагу с мелками. Девушка хотела возмутиться, а потом, увидев, что он укладывается спать в расщелине, махнула рукой. Лишь бы утихомирился, вскоре сопровождающий уже крепко спал, оглашая округу посапыванием. Не успела она приступить к работе, как сзади неслышно подошли и обняли её. Она моментально узнала его и, прислонившись к нему спиной, замерла.
— Ви, пошли ко мне, — прошептал Дарк ей на ухо.
Она повернулась и, смотря в его синие глаза, согласно кивнула. Он рассмеялся и подхватил её на руки, словно она ничего не весила.
— Дарк, ненормальный, — Вилора от неожиданности чуть не завизжала, — поставь меня на место! У меня ноги еще пока ходят, — продолжила вырываться она. — И вообще, cейчас Дин проснётся от моих воплей, — зашипела шёпотом она на него.
— А ты веди себя потихоньку, — рассмеялся мужчина, — и он продолжит сладко спать. Не кричи, илинария, не надо, — прошептал он ей на ухо, посылая дрожь ожидания по всему телу, — я так скучаю по тебе.
Вилора не выдержала, крепко обхватила его за шею, прижалась поближе и уткнулась ему в шею. Она больше не могла себя обманывать, она не сможет никогда сама вычеркнуть его из своей жизни.
Потом она всё же заставила его поставить себя на землю и, дурачась, как дети, они добежали до пещеры. Вилора занеслась вовнутрь и остановилась, там царил полумрак, после яркого солнца здесь ничего не было видно. Дарк, дав ей пару минут, чтобы свыкнуться с темнотой, притянул к себе и больше не отпускал, погружаясь с ней в водоворот страсти.
Прошло немного времени и Вилора не выдержала.
— Дарк, — потёрлась о его плечо, — ты вчера кое-что обещал.
— Что, например? — он сжал её покрепче, от чего она вскрикнула и рассмеялась.
— Не увиливай, ты обещал показать, как можно изменять материю.
— Да, —
