Газетчики спешили к вождю, чтобы получить новые интервью. Жозеф дал новое интервью той же газете «North American Review»:
«Все люди созданы одним и тем же Богом. Все они являются братьями. Земля всем нам доводится матерью, поэтому у всех людей должны быть равные права. Скорее реки должны побежать вспять, прежде чем один человек получит право запрещать другому жить, где ему пожелается. Если вы привяжете лошадь к столбу, разве она сможет нагулять себе достаточно жира? Если вы поместите индейца на крохотном клочке земли, он не будет довольным, не сможет расти и процветать. Я спрашивал белых вождей, откуда они взяли право принуждать индейцев жить на одном конкретном месте, в то время как белым позволяется быть где угодно. Никто не ответил мне.
Я лишь прошу правительство обращаться со мной подобающим образом. Если мне нельзя вернуться на родину, то пусть хотя бы разрешать жить там, где моё племя не будет умирать…
Если бы бледнолицые обращались с индейцами, как они обращаются друг с другом, то не было бы войн. Мы должны быть все одинаковы – братьями одного отца и одной матери. Над нами – общее небо, вокруг нас – общая страна, нами управляет общее правительство. Когда всё это будет соблюдаться, Великой Вождь Духов, правящий миром, улыбнётся, глядя на эту землю, и ниспошлёт нам дожди, которые смоют все следы крови, пролитой братьями. О таких вот временах мечтают индейцы, об этом наши молитвы.»
Мало-помалу семена, брошенные Жозефом во время его поездок в Вашингтон, начали пускать корни. Ассоциация по правам индейцев и Пресвитерианская Церковь потребовали разрешить Не-Персам возвратиться в родные горы. Поток писем и телеграмм, поддерживавших переезд изгнанников на родину, обрушился на Конгресс. 14 апреля 1884 года сенатор Хенри Доус представил петицию по данному вопросу, составленную пресвитерианинами Кливленда, с пять сотнями подписей, среди которых фигурировало имя Миссис Джеймс Гарфилд.
Дело, похоже, стало сдвигаться с мётвой точки. Но в Вашингтоне и на Северо-Западе всё ещё находились активные противники этого проекта.
Однако к 1884 году индейские племена почти официально получили статус небоеспособных народов, что, собственно, и решило вопрос Проткнутых Носов. 2 июля 1884 года сентор Доус провёл через Конгресс акт, давший возможность группе Жозефа приготовиться к сборам в родные края. Индейцы встретили эту новость с огромным воодушевлением, устроили праздник. Их надежды на возвращение воплотились в жизнь в мае следующего года.
К 1880 году подавляюще большинство индейских племён Запада были покорены и рассеяны или же согнаны на строго ограниченные территории, известные под названием резерваций. Упорство и военные навыки офицеров и рядовых солдат, прошедших сквозь мясорубку гражданской войны, сломили сопротивление последних боевых отрядов дикарей. Началось массовое переселение белых людей через континент. К этому времени у многих американцев стал возникать вопрос в справедливости политики правительства по отношению к коренным народам. Трагедия Проткнутых Носов получила широкую огласку в прессе, взывания вождя Жозефа к справедливости были услышаны. Официальным лицам в агентствах пришлось согласиться с мыслью, что выживание Проткнутых Носов прямым образом зависело от их возвращения в родные горы.
19 января 1881 года генерал Майлс сделал официальное заявление, обратившись к президенту Хэйсу, настаивая на необходимости вернуть племя Проткнутых Носов в Айдахо. Президент переговорил по данному вопросу с секретарём Шурцом и согласился на репатриацию дикарей. Майлс получил пост командующего в департаменте Коламбия, и Шурц потребовал от Майлса гарантий, что он сумеет обеспечить безопасность индейцев от возможных нападок местного белого населения.
Майлс высказался по этому вопросу следующим образом: «Я считаю, что наказывать целую деревню, большинство жителей которой ни в чём не виноваты, просто противозаконно. В этой связи я настаиваю на том, чтобы люди, не обвинённые ни в чём, получили бы разрешение вернуться на родину своих предков.» Майлс не считал, что следует ожидать неприятностей, так как практически все «преступники» Проткнутых Носов были отправлены в тюрьму или уже скончались.
Первые возвращения изгнанников
В мае 1883 года Военный Департамент утвердил предложение Бюро по делам индейцев закрыть школу Проткнутых Носов и разрешить группе в двадцать девять человек отправиться в Айдахо. Джеймс Рубен возглавил группу, которая состояла в основном из вдов и сирот. Индейцев повезли железной дорогой из Арканзас-Сити в город Келтон (штат Юта). Перед самым отъездом Рубен написал официальному руководству резервации Лапуай, чтобы оно выделило людей и лошадей для встречи поезда в Келтоне.
Агент Монтейт организовал группу Проткнутых Носов и распорядился взять лошадей, чтобы встретить индейцев с Рубеном. Однако экспедиция, покинувшая Лапуай, вынуждена была повернуть обратно в Прерии Камас, встретив воинственно настроенных поселенцев. Монтейт поспешил дать телеграмму комиссионеру Хайту, тот рапортовал военном министру, в результате чего военные власти штатов получили инструкцию «взять под охрану индейцев, едущих с Индейской Территории».
Так, спустя несколько недель, Проткнутые Носы достигли, наконец, резервации. Кэйт МакБет так вспоминает их появление: «Позади него (Джеймса Рубена) двигалась группа женщин самого жалкого вида, укрывшись пыльными одеялами, придерживая свои крохотные пожитки, уложенные за их спинами на лошадях… Впрочем, чувствовалось, что они прекрасно выучены, как держаться. Они остановились перед конторой агента, образовав строгий полукруг.» После этого Рубен обратился к немногим собравшимся по этому поводу людям, пламенно рассказывая о выпавших на долю несчастных индейцев горестях. В адрес прибывших были сказаны добрые слова, и никто не проявил ни малейшей агрессии по отношению к ним. Священник А.Л.Линдси произнёс небольшую речь, сказав, что он успел частично опросить жителей района Лососёвой Реки по поводу восстановления там индейской деревни. Кто-то не имел ничего против, кто-то категорически возражал. Судья Леланд заявил, что «во избежание неприятностей необходимо выдать властям округа оставшихся в живых виновников убийств и разжигателей войны.»
Требования отдать индейцев-убийц под суд слышалось в Айдахо очень громко. В противном случае, говорили наиболее воинственно настроенные белые, в них будут просто стрелять. Дело осложнялось тем, что молодые головорезы Проткнутых Носов, совершившие ряд нападений и убийств перед самым началом военных действий, все погибли во время кампании. Принимая это во внимание, надо признать, что требование «честного» суда над виновниками было обычной жаждой мести. И это распространённое по всему штату мнение явно тормозило окончательное возвращение Проткнутых Носов на родину.
