«Я прошёл сквозь войну, сражаясь за мою землю и за этих женщин. Вы лишили меня родной земли, но не сможете лишить меня моих жён.» – ответил он.
У него было девять детей, однако умерли все, кроме одной дочери, но и она скончалась в молодости.
Жозеф предпочитал жить в палатке, а не в деревянном доме. Главной его страстью было разведение лошадей. Он обожал участвовать в скачках и всегда делал огромные ставки на фаворитов.
Осенью почти все мужчины занимались охотой на оленей. Жозеф строго следил за тем, чтобы мясо распределялось среди людей поровну, но шкуру животного всегда отдавал тому, кто подстрелил оленя. Вяление мяса и выделка шкур была неотъемлемой частью охотничьей жизни.
Зимой индейцы племя ставило большие палатки, где всегда собиралось множество людей. Огромное внимание Проткнутые Носы уделяли обучению молодёжи, рассказывая историю племени, посвящая в религию и искусство. Жозеф постоянно напоминал молодому поколению о том, что нужно познавать новый путь и никогда не забывать старого.
Последнее Путешествие Жозефа
В 1897 году заметил, что белые скваттеры подбирались к свободным землям в окрестностях резервации Колвиля. Обращения к местным властям остались пустым звуком, и Жозеф решил отправиться в Вашингтон (Washington D.C.) за помощью. Он тщательно объяснил сложившуюся ситуацию президенту МакКинли и встретился с генералом Майлсом.
Пользуясь случаем, Майлс пригласил Жозефа на открытие мемориала Гранту. Вождь принял участие в торжественной процессии, в которой был и Буффало Билл Коди. Публика восторженно аплодировала им обоим.
Пресса уделила огромное внимание высказанным пожеланиям Жозефа о возвращении из Неспелема в долину Уаллова. Ему организовали встречу с членами комиссии по делам индейцев, и порекомендовали подать петицию. Несмотря на поддержку Майлса и некоторых других официальных лиц, комиссия не предприняла никаких шагов. Но инспектору по делам индейцев Джеймсу Маклафлину было рекомендовано провести расследование.
В июне 1900 года Маклафлин посетил Проткнутых Носов в Неспелеме. Там он встретился с Жозефом и в его сопровождении объехал долины Уаллова и Имнаха. Теперь они превратились в земли белых людей. Повсюду стояли заборы, тянулись ирригационные системы. Жозеф наивно предложил выкупить часть земли в любимой долине, но Маклафлин отговорил его.
Жозеф всё ещё тосковал по Уаллове, считая, что долина принадлежала его племени.
27 марта 1901 года профессор Эдмонд Мини взял у вождя интервью, и тот сказал: «Мой дом остался в Уаллове. Я хочу вернуться туда и жить там. Мои отец и мать похоронены там. Я прошу правительство выделить мне лишь крохотный участок земли для моего племени, но пусть это будет в Уаллове. Я не прошу о большем.»
Поздней зимой 1903 года Жозеф предпринял ещё одну поездку в Вашингтон и встретился с президентом Теодором Рузвельтом.
На обратном пути представители Индейской Школы в Карлисле пригласили Жозефа навестить их. Там он увидел генерала Ховарда и обменялся со своим бывшим врагом рукопожатием.
В сентябре 1904 года Джеймс Хилл организовал поездку Жозефа в Сиэтл, где была проведена встреча с публикой. Профессор Мини вспомнил историю войны Проткнутых Носов, после чего представил американцам Жозефа и его племянника по имени Красный Гром.
Какие бы надежды ни питал Джеймс Хилл на возвращение Жозефа в родные края, они не состоялись.
Вождь умер 21 сентября 1904 года. Доктор Латам, врач агентства, констатировал, смерть наступила от разрыва сердца, когда Жозеф сидел перед костром в своём типи.
Он был похоронен без лишнего шума, без помпы. Но 20 июня 1905 года Историческое Общество штата Вашингтон поставила ему выразительный монумент, и его останки были перезахоронены с необычайной торжественностью. Как белые, так и индейские ораторы воспели в своих речах выдающийся характер вождя и его усилия на благо народа.
Мемориал Вождя Жозефа был организован в середине тридцатых годов, также была основана Историческая Ассоциация, и мало-помалу история превратилась в легенду, сделав Жозефа величайшим военным вождём и непревзойдённым символом.
В 1943 году в восточном Орегоне зародилось движение, требовавшее перезахоронения останков вождя в долину Уаллова. Движение поддержал суперинтендант Лапуаи Арчи Финни. Он заявил: «Этим перезахоронением мы не сможем возместить причинённого индейцам вреда, и не будут исправлены исторические ошибки, но этим мы отдадим дань народу.» Однако суперинтендант Колвиля Грэйвс охарактеризовал эти выступления общественной глупостью, которую породили граждане Орегона.
12 июня 1956 года дамба на реке Коламбия чуть ниже Бриджпорта была названа именем Вождя Жозефа. На празднике, посвящённом этому событию, выступали представители федеральной власти и племенные вожди. Среди прочих слов, сказанных в адрес Вождя Жозефа, были слова Эрскина Вуда: «Он руководил совершенной силой своего характера. Люди были счастливы с таким вождём… В его душе не было места злобе и ненависти, несмотря на все горести, причинённые ему нашей расой… Он был человеком истинного великодушия!»
