явно даже не в ближайшее десятилетие. Там же, с твоих слов, требуется преодолеть расстояние от спутника планеты до её самой. И размеры пространственной аномалии не позволят транспортировать туда готовое устройство…
— А кто говорил, что будет легко, твоё величество? Пока… — Я сделал акцент именно на этом слове. — … у Земли есть время, ресурсы и возможность заниматься не одним десятком проектов параллельно. Препятствия политического толка тоже скоро сойдут на нет…
— Касательно этого. Я бы хотел поблагодарить тебя за своевременное предупреждение. Пусть тот разговор и был случайностью, но промедли я хоть на день, и Российская Империя уже сегодня раскололась бы. — Занимательно. Дворянство и правда замерло на крае, не решившись переступить черту из-за подвижек Императора в сторону удовлетворения желаний аристократии. Или, по крайней мере, Алексей Второй так думал, а обмануть его для простого человека или даже псиона — задача из категории около-невозможных. — Ты был прав в том, что я лгал самому себе. Теперь, смею надеяться, всё иначе, и мы сможем продолжить совместную работу. Долгую и плодотворную…
Ясно. Ему требовалось подтверждение моих намерений. Хоть какое-то. Обещание, договор, слово — что угодно, ведь за последние три года я так ни разу и не соврал… или этого никто не заметил, не суть важно.
Алексей Второй опасался того, что меня не устроит его кандидатура во главе Российской Империи. Якобы, если всё дошло до края, и спас Романовых только случай, то в моих интересах может оказаться смена правящей фамилии.
И нельзя сказать, что он так уж не прав. Правда, всё в этом умозаключении перепутано местами. Мне не нужны были Романовы на троне, так и есть. Но и любая другая фамилия на том же троне мне не требовалась. Как и сам трон, в общем-то.
Лично мне, и как Геслеру, и как Лжебогу, было наплевать на то, кто конкретно станет править Империей. Потому что от свержения власти мозгов в стране меньше не станет, и ОМП в своей эффективности не потеряет. Даже, скорее всего, приобретёт…
Но такое «прозрение» действующего Императора было мне на руку, и сулило ощутимые перспективы. Спрогнозировать и организовать такую смену приоритетов у псиона-телепата шестого ранга я не мог даже со всеми своими возможностями, — слишком уж много времени и сил ушло бы на подобное, — так что, уж поверьте, это самая что ни на есть случайная случайность.
И хуже от неё точно не станет, так как все прочие сценарии сулили Империи смутные времена, пережить которые в качестве цельного государства она не смогла бы.
— Верно. Нас ждут великие дела… — Хмыкнул я. — Но сейчас постарайся не допустить развала своего государства. Возникшую проблему с ОМП я решу. И — да, громко думаешь, твоё величество.
И уйти по-английски, не прощаясь.
Я ведь ни разу не соврал, когда сказал, что у меня есть дела…
Глава 17
Старые знакомые
Полученная в бою рана не стала причиной для того, чтобы отложить все дела в дальний ящик. И Владимира это знатно раздражало: казалось, что даже умри он — и государственный аппарат Империи откроет новое направление псионики, — некрокинез какой, — чтобы вернуть цесаревича за рабочий стол.
Стола, конечно, не было, и Владимир лежал на постели в отдельной палате, но вот работа… Эта животина никуда не делась, и молодой мужчина был разве что не похоронен под документами и бесконечными флешками, которые предполагалось втыкать в имеющуюся пару планшетов: один «общего назначения», позволяющий общаться с друзьями и товарищами, а другой сугубо для работы, со всеми необходимыми способами шифрования и связи.
Дырка в плече? Подумаешь! Зрение в норме, здравомыслие не пострадало, работать головой можешь? Вперёд и с песней!
А то, что цесаревич до сих пор не отошёл от боя, в котором действительно мог умереть — это уже частности. Ещё и после ментального воздействия череп так и чесался изнутри, доставляя некоторый дискомфорт. Вдобавок к этому Лина, вопреки своему взрывному характеру и непоседливости, уже двое суток как из палаты выходила разве что по зову природы, и то ненадолго.
Очень уж впечатлительной она оказалась там, где закончились привычные ей игры, интриги и девчачьи штучки. И настоящее сражение, со смертями, кровью и жестокостью, сказалось на девушке не лучшим образом…
Их далеко не сразу вывели в безопасное место, и группа охранения ещё дважды вступала в бой.
Один раз на них напали из засады остатки отряда, охотившегося за наследником: трое псионов и один боевик без способностей. Со стороны имперцев погибло четверо обычных солдат, которые шли в передовом дозоре. Ошибка командира группы, отправившего с ними всего двух псионов, привела к тому, что последние не смогли прикрыть неодарённых товарищей от атаки численно их превосходящего противника. Но и его можно понять: защитить требовалось сразу двоих членов императорской семьи, из которых один — наследник, а вторая — любимая дочь императора.
Тут хочешь, не хочешь, а начнёшь перестраховываться.
Вторая стычка произошла намного позже, уже вне границ парка, и в качестве нападающих выступили самые обыкновенные, — относительно, — бунтовщики. Пара вчерашних студентов-псионов, выходцы из горячих точек и просто желающие поживиться, и думающие при этом отнюдь не мозгом. Некто снабдил эту толпу оружием и кое-каким снаряжением, так что угрозу они всё таки представляли.
Не для спецгруппы, конечно, но кто донёс бы эту мысль до находящейся под впечатлением Лины?
Там-то девочка и раскрыла свой новый талант во всей красе. Испугалась за своих людей, вспомнив предыдущее нападение, и просто отдала ещё один Приказ, заставив полтора десятка нападавших убить себя.
И со спокойной душой потеряла сознание от перенапряжения, перепугав, пожалуй, вообще всех охранников.
Владимир тогда находился где-то на грани между явью и беспамятством, так что это и все последующие события помнил постольку-поскольку. Итогом же стал не иначе как шок, с которым цесаревна справлялась весьма необычным образом: всеми конечностями вцепилась в брата и отказывалась его оставлять.
Естественно, за Линой следовала Ксения.
Естественно, обе юные леди обосновались в его палате, творчески доработав её перегородками и притащив сюда кучу барахла, которое кочует следом за каждой девушкой.
И, что тоже естественно, никто мнением наследника трона не поинтересовался, просто поставив его перед фактом.
Впрочем, мог ли он оказаться против, видя состояние сестры?
Не говоря уже о том, что телепатам крайне важно сохранять психическую стабильность, Владимир сестру любил и ценил. В полной мере этот факт он осознал лишь
