воспитываю.
Огорчению Ари не было предела. Он боялся идти на следующий день в школу, не хотел, чтобы одноклассник смеялся над ним из-за того, что он не принес жареных каштанов. Но тот и думать забыл о ерундовом разговоре. Может, он так никогда и не узнал, что каштаны правда можно есть. Ари же спустя долгие годы вновь попробует их уже на улицах Парижа, куда отправится на очередную научную конференцию для аспирантов. Обжигая пальцы, он достанет расколотые каштаны и вынет из кожуры сердцевину. Вкус детства.
– Будешь каштаны? – спросил дядя Мсто, указывая на тучного турка со смоляными усами. Тот протягивал им кулек с каштанами. – Выглядят хорошо.
– Буду, – ответил Ари. – Жаль, в Америке они так не продаются.
– Ты всегда можешь приехать в Армению. – Дядя Мсто широко улыбался. – Я тебе целый килограмм нажарю.
Глава XV
Шиван стал первенцем Автандила и Хатуны. Затем у них родились еще два сына и две дочери. Для каждого из последующих детей Шиван становился своеобразной нянькой. Выходя с выводком детей во двор, он всегда краем глаза за всеми приглядывал, даже если отвлекался на то, чтобы поиграть в мяч с местной ребятней. Никогда Шиван не задумывался над тем, нравилась ему вообще роль старшего сына или нет. Он как будто с самого рождения знал, что так должно быть, хотя мама на всякий случай не забывала его наставлять при появлении очередного ребенка:
– Помни, ты старший! Ты за них ответственный. – Она грозно трясла перед ним указательным пальцем. – Не моргай, смотри за ними в оба.
Остальные матери вокруг были точно такими же. Деловито вручив малышей старшим братьям и сестрам, они занимались домашними хлопотами. То закатывали бесчисленные банки с соленьями и вареньем на зиму, то стирали, то готовили… Дел всегда было невпроворот.
С самим Шиваном до поры до времени возилась самая младшая сестра отца, которой на момент рождения племянника едва исполнилось тринадцать. Для нее он стал живой куклой, хотя, казалось, она должна была уже выйти из возраста, когда девочки любят играть в дочки-матери. Дилан любила качать маленького Шивана на коленях, имитируя лошадку. Ребенок сначала кривился, а потом заливался смехом. Хатуна, беременная уже вторым, с радостью принимала помощь Дилан, ставшей ей почти своим ребенком. Дилан росла и помогала уже не только с Шиваном, хотя он оставался ее любимцем. Между ними было такое понимание, что уже взрослой двадцатилетней девушкой она доверяла именно Шивану передавать записки Левону – ее тайному возлюбленному, жившему в соседнем доме. Шиван, для которого это все было игрой с поиском сокровищ и передачей срочных посланий капитану, смекнул, что он делал, только став старше. Лишь тогда эта бесконечная беготня и желание тети водить его на прогулку в один и тот же маленький сквер обрели для него истинный смысл. Ребенком он послушно хватался за не поддававшуюся никакому загару белую руку тети и топал с ней к скамейке, на которой они всегда ждали капитана. Тот никогда не опаздывал. Приходил вовремя и всегда с гостинцем, чаще всего со сладким петушком, которых Шиван обожал.
Капитан с его мощной рослой фигурой и мускулистыми руками, покрытыми мелкими черными волосками, иногда казался Шивану похожим на пирата. Но пираты не бывают без повязки на глазу, и к тому же они злые – это Шиван знал наверняка. Разве может быть плохим человек, который всегда приносит тебе сладости и интересуется твоими дворовыми делами?
– Снова в футбол играли сегодня? Сколько забил мячей?
– Пять. – Шиван всегда говорил больше, чем было на самом деле, чтобы получить одобрение капитана.
– Целых пять? – делано удивлялся капитан. – В следующий раз, наверное, будет семь.
– Десять! Будет десять! – Шиван улыбался липким от сахарного сиропа ртом.
Потом тетя ему разрешала поиграть с другими детьми и оставалась с капитаном одна. Им всегда было что обсудить, новых приключений готовилось множество.
Когда Шиван пошел в школу, игры с капитаном прекратились. Тетя Дилан много плакала, а он не знал, чем ее утешить, и предлагал найти другого капитана.
– Другого нет и не будет. – Она утирала слезы, всхлипывая.
Но капитан был, Шиван знал точно. Каждый раз, возвращаясь из школы, он видел его заходящим в подъезд того же дома, где он всегда жил. Перед началом второго класса Шиван обнаружил, что капитан куда-то пропал. «Отправился в дальнее плавание», – решил мальчик и совершенно перестал о нем думать. Дилан устроилась на работу в библиотеку и стала проводить с племянником еще больше времени. С ее подачи он стал поглощать одну книгу за другой. Только он заканчивал очередной том, Дилан уже готовила ему следующий.
– Эта книга тебе точно понравится, – начинала она заговорщицким тоном. – Она о человеке, которого предали и на долгие мучительные годы отправили в тюрьму.
– И что же с ним там стало? – Любопытство в Шиване нарастало.
– Он сумел оттуда выбраться, сказочно разбогатеть и отомстить всем своим обидчикам.
– Как же он это сделал, если был в тюрьме? – Мальчик недоверчиво кривился.
– Прочтешь – узнаешь.
И Шиван читал. Много читал. С наслаждением отдаваясь буквам, ведущим его по хитросплетениям сюжета. Следуя за героями, он оказывался далеко от маленькой жаркой Армении и гулял по улицам осеннего Парижа. Книги стали страстью Шивана. Его домом. В них он будет искать пристанище все последующие годы в попытках убежать от реальности, которая всегда его настигала: развала страны, эмиграции, дефолта, инфляции…
Убегала в книги и Дилан, не желавшая даже слышать предложения брата о том, чтобы найти ей жениха. На помощь мужу пришла Хатуна, которая старательно уговаривала девушку хотя бы задуматься о браке:
– Быть одинокой женщиной – это самая горькая участь. Это такая отрава, которую никому не пожелаешь.
– Может, так и было когда-то, – отнекивалась Дилан, – но те времена прошли. Сейчас женщина может вполне жить и без мужа. Если есть работа, то ты себя прокормишь, а у меня она есть.
Долгие уговоры ни к чему не приводили. Автандил надеялся сначала, что сестра возьмется за ум, а после махнул на все рукой и с головой погрузился в работу. Содержать все эти годы собственных детей, да еще и братьев с сестрами, было нелегко. Эти заботы оставляли мало времени для пустых размышлений.
К тому времени, как Шиван отправился в четвертый класс, в город неожиданно вернулся капитан, да не один, а с молодой женой – невероятно хорошенькой армянкой из тех западноармянских, чьи семьи переселились на родину в начале двадцатых годов, после того как Армения объявила о независимости. Эти люди страстно верили в то, что
