Раш подошел к изголовью кровати и взял меня за руку.
– Я останусь с ней, – сказал он и тихонько сжал мою руку.
Он пытался меня подбодрить. Я даже чуть не расплакалась. Он так старался облегчить мои страдания, а я в ответ грозила его пристрелить. Из меня вышла ужасная жена. Я шмыгнула носом, и Раш тут же оказался возле меня.
– Не плачь. Все хорошо. Ты справишься, – сказал он с такой решимостью, как будто собрался броситься за меня в бой.
– Я злилась. Извини, – с трудом выдавила я.
Раш улыбнулся и поцеловал меня в лоб:
– Тебе адски больно. Если тебе от этого станет легче, можешь меня ударить.
Я хотела поцеловать его, но тут снова начались схватки.
– Тужьтесь, – приказал доктор, и я подчинилась.
* * *
После нескольких проклятий и еще нескольких потуг я услышала самый прекрасный звук в мире. Плач. Плач моего ребенка.
Раш
Он был само совершенство. Я пересчитал все пальчики на руках и ногах, пока Блэр целовала их один за другим. А еще он был таким крошечным. Я даже не подозревал, что дети могут быть такими маленькими.
– Теперь мы должны решить, как его назвать, – сказала Блэр, когда наконец смогла пристроить нашего сына на груди.
За последние три месяца мы перебрали много вариантов, но ни один не подходил. Блэр сказала, что трудно придумать имя для того, кого еще не видел, и мы решили подождать, пока наш сын родится.
– Я знаю. Теперь мы видим, какой он. Надо дать ему имя. Ты какое предлагаешь? – спросил я.
Мысленно я молил Бога, чтобы Блэр не предложила снова Абрахам Дин. Я любил отца, но не хотел называть в честь его своего сына.
– Мне кажется, он похож на Колтона, – сказала Блэр и улыбнулась нашему малышу.
Мне не слишком нравилось это имя.
– А ты все еще против того, чтобы назвать его Ривер?
Блэр посмотрела на меня и улыбнулась:
– Я хотела, чтобы его вторым именем было Раш. Но если мы назовем его Ривер, звучать будет смешно. Ривер Раш или Раш Ривер.
Совсем забыл, что Блэр собиралась дать нашему сыну мое имя. Спорить я не стал. Мне нравилась эта идея.
– А как насчет Кэша? Кэш Раш? – весело спросил я.
Блэр закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться и не напугать малыша.
– А что, если Натан? Будем звать его Нейт, – предложила она.
Малыш перестал сосать, выпустил изо рта грудь и посмотрел на Блэр так, будто она его позвала. Так мы нашли решение.
– Натан Раш Финли – звучит отлично, – согласился я.
Блэр счастливо мне улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать нашего сына в нос.
– Привет, Нейт. Добро пожаловать в этот мир.
Мне хотелось взять его на руки, но он, похоже, настроился поспать, а не общаться. Я стоял и не мог оторвать от них глаз. Это было мое. Моя семья. Лучше их не было ничего на свете.
Блэр успокоилась, когда он наконец срыгнул, и плотно его запеленала. Потом она посмотрела на меня:
– Твоя очередь, папочка. Мне надо отдохнуть. Глаза слипаются.
Я принял моего сына из рук Блэр. Прижимал малыша к груди и вдыхал его сладкий запах.
– Давай, паренек, пойдем устроимся в другом месте. Может, у нас получится посмотреть баскетбол по телевизору.
* * *
Нейт мирно лежал у меня на руках, а Блэр, как только мне его передала, почти сразу уснула. Я бы мог вечность оставаться с ними в этой комнате. Они были со мной, я знал, что с ними все хорошо, а большего мне было и не надо.
В дверь тихо постучали. Я повернулся и увидел, как в палату вплывают голубые надувные шары, а уже за ними голова Бети. Она терпела в коридоре столько, сколько смогла.
– Ладно, папочка, я понимаю, что ты тут наслаждаешься, но в комнате ожидания томятся оба дедушки, – шепотом сказала она, когда увидела, что Блэр спит.
– Не хочу будить Блэр. Она устала. Я принесу малыша к окну в детской. Пусть они туда подойдут.
Бети с умилением посмотрела на новорожденного. Я понимал, что она хочет подержать его, но пока не был готов передать малыша в чужие руки. Я не был уверен в том, что Бети его не уронит. Я вообще не был уверен, что смогу доверить его постороннему человеку. Я прижимал сына к груди и даже представить себе не мог, что когда-нибудь кто-нибудь придет в мой дом и возьмет его на руки.
– Медсестра сказала, вы назвали его Натан Раш. Мне нравится.
– Мы будем звать его Нейт.
Бети кивнула и пошла обратно, чтобы рассказать всем, куда надо идти. Я был не против показать сына в окно, но не собирался разрешать им дышать на него и дотрагиваться до него. Слишком много микробов. Он был еще совсем маленький для всего этого дерьма. Чтобы справиться со всякой заразой, ему надо поднабраться силенок.
Я зашел в детскую и объяснил медсестре, что хочу показать ребенка членам семьи. Когда медсестра увидела за стеклом Дина, у нее даже челюсть отвисла.
– О мой бог. Ребенок Финли родственник Дина Финли? Дина Финли из «Слэкер демон»?
– Да, – кивнул я. – Это его внук, и я действительно хочу показать Нейта его дедушке.
Медсестра тут же пропустила меня в детскую и пошла следом к окну, чтобы поглазеть на моего отца. Но Дина интересовал только Нейт. Он поднял большой палец и подмигнул. У Эйба глаза заблестели от слез, он просто кивнул мне. Грант стоял рядом с моим отцом и улыбался Нейту. Бети изливала свои восторги, а Джейс согласно кивал.
Через толпу протиснулся Джимми, он положил руку на бедро и лучезарно улыбнулся Нейту. Потом он посмотрел на меня и одобрительно кивнул. Это была наша большая семья. Пусть среди них нет наших сестер и матерей, но эти люди любили нас, и я знал, что они полюбят Нейта.
– Как вы думаете, я могу попросить автограф у Дина? – поинтересовалась медсестра.
– Идите и спросите у него. Вы подловили его в отличном настроении, – ответил я и понес Нейта обратно к его маме.
Блэр
Мне надо было выйти из дома. Раш не хотел, чтобы я куда-нибудь выносила Нейта, а раз уж я была его ходячим источником питания, мы не могли надолго расставаться. Нейт отказывался от соски. Я пыталась сцеживать молоко и кормить его из бутылочки, но ничего не вышло. Он хотел только мою грудь. Это, конечно, было мило. Но папочка просто помешался на безопасности своего отпрыска и злился на любого, кто хотел подержать его на руках.
Я начинала беспокоиться, что, когда пройдет шесть недель и мне можно будет снова заниматься сексом, Раш станет невыносимым. Надо было что-нибудь придумать, чтобы сбросить напряжение, иначе он мог просто взорваться.
Первую неделю оставаться дома было легко. Я уставала. Нейт плохо спал по ночам, так что днем мне было физически сложно куда-то выходить. Было неудобно оттого, что я не смогла пойти на похороны мистера Керрингтона. Вудс был моим другом и так неожиданно потерял отца. Я расплакалась, когда услышала об этом, но Раш заверил меня в том, что с Вудсом все будет в порядке. С мистером Керрингтоном я не была знакома, так что причиной моих слез мог быть только гормональный сбой, который еще называют послеродовой депрессией. Во всяком случае, так мне сказал доктор.
