Она взяла стакан, ушла в дом и вскоре возвратилась оттуда с пивом, а также с виски для мормона. В это время вошел негр Боб.
— Я уже справился с лошадьми и тоже попросил бы выпить и закусить, — сказал он.
Взгляд его упал на «святого» отца; он несколько секунд рассматривал его и наконец воскликнул:
— Кого я вижу? Это же господин Уэллер, который украл у господина Баумана все его деньги!
Мормон вскочил со своего места и испуганно уставился на Боба. Однако быстро овладел собой и сказал:
— Я положительно не понимаю, что говорит этот негр. Он, вероятно, не в своем уме.
— Кажется, он говорит совершенно ясно, — сказал Хельмерс, — что вы обокрали его хозяина, известного Баумана, и называет вас Уэллером.
— Меня зовут не Уэллер, а Буртон, и, вероятно, он принимает меня за кого-то другого.
— Я принимаю вас за того, кто вы есть. Могу доказать, что вы обворовали моего господина, — внешность вашу я прекрасно запомнил и сейчас же расправлюсь с вами по-своему!
С этими словами Боб бросился на него, и, вероятно, «святому» пришлось бы совсем плохо, не вступись за него хозяин:
— Боб, оставьте его в покое; я не могу позволить у себя такой произвольной расправы. Вас же, — обратился он к мормону, — попрошу поскорее избавить нас от своего присутствия, и если я как-нибудь встречу вас невдалеке отсюда качающимся на одном из деревьев, то, признаться, не буду сильно поражен…
Все замолчали. Мормон возвратился на свое место и с видимым спокойствием пытался продолжать свой обед. Боб не спускал с него глаз. Блади-Фор также продолжал следить за каждым его движением, очевидно, занятый своими мыслями.
Глава пятая
УДИВИТЕЛЬНЫЙ БЛАДИ-ФОР
Теперь все общество настолько занялось едой, что разговор совсем не клеился, хотя Фрэнк и пытался несколько раз его начать.
— Вот, господин Хельмерс, к вам едет еще один гость, — сказал он вдруг, увидев приближающегося всадника.
Хозяин посмотрел на вновь прибывшего и с радостью воскликнул:
— О! Я узнаю его, это очень хороший и надежный человек и к тому же прекрасный фокусник! С его талантом он у себя в Германии приобрел бы большую известность, и удивительно, что он странствует здесь, на Диком Западе. Я всегда рад его видеть.
Тот, о ком шла речь, уже подъехал к дому и слез с лошади. Это был маленький коренастый человечек с небольшим горбом. Полное, гладко выбритое лицо его было весьма симпатичным, хотя на левой щеке резко выделялся шрам. Один глаз его был синий, а другой черный. Высокие сапоги, кожаные штаны и синяя блуза составляли его костюм. Из-за кожаного пояса торчали револьвер и нож, на лоб была надвинута большая шляпа. Он подошел к хозяину, протянул ему обе руки и сказал:
— Здравствуй, дорогой господин Хельмерс. Найдется ли у тебя для меня место, за которое, впрочем, я ничего не заплачу?
Говоря это, он вопросительно взглянул на присутствующих.
— Для тебя, — ответил хозяин, — у меня всегда есть место, а сегодня ты еще и встретишь приятное общество.
— Нисколько не сомневаюсь. Нашего Блади-Фора я уже знаю; этот маленький господин во фраке тоже кажется симпатичным, о негре я вовсе не беспокоюсь и, наконец, третий, — при этом он очень недружелюбно взглянул на мормона, — его я тоже постараюсь узнать.
Было очевидно, что и он настороженно отнесся к «святому».
— Садись и скажи, что ты хочешь поесть? — пригласил хозяин.
— Угости меня жареной курицей!
— Вот это будет затруднительно, так как работницы нет дома и некому курицу ощипать.
— А этого и не надо!
— Что же, ты хочешь есть ее с перьями?
— Как видно, ты меня плохо знаешь, если считаешь, что я не справлюсь с таким пустяком.
Он прицелился в одну из бегавших неподалеку кур; после того как она упала, все перья с нее моментально облетели!
Присутствующие были поражены, а фокусник объяснил, что это всего лишь ловкость: он выбрал молодую курицу и зарядил пистолет мелкой дробью, так что она как бы обрила птицу.
Честно говоря, объяснение не внесло никакой ясности, оставив слушателей в полном недоумении, но им пришлось удовлетвориться, так как фокусник оставил при себе тайну этого ловкого номера.
Он подошел к столу, и хозяин представил ему гостей.
— Эти два джентльмена почти не знакомы мне, но они друзья Разящей Руки и как раз поджидают его здесь.
— Неужели? Как вовремя я приехал — мне давно хотелось увидеть Разящую Руку!
— Кроме того, тебе должно быть приятно, что этот господин — немец. Его зовут Фрэнк.
— Фрэнк? — прервал тот Хельмерса. — Быть может, сам Хоббл-Фрэнк?
— Поразительно! — воскликнул маленький саксонец. — Откуда вы знаете мое имя?
— Вас не должно это удивлять. Прежде, правда, многие подвиги на Диком Западе оставались незамеченными, но теперь все из ряда вон выходящее моментально становится известным. О вашем путешествии знает уже вся страна, и ваши имена также небезызвестны; ваша скромность же еще более увеличивает ваши подвиги. Мне бы хотелось быть с вами в дружбе.
При этом он протянул руку, которую Фрэнк слегка отстранил.
— Нет, — ответил он, — я смотрю на дружбу слишком серьезно, чтобы принять ваше предложение, хотя могу сказать, что вы найдете во мне знающего и опытного человека, и, если вам понадобятся какие-нибудь сведения по философии, истории или поэзии — весьма рад буду быть полезным.
Затем он впал в свойственный ему хвастливый тон и кончил тем, что продекламировал несколько стихотворений.
— О, да вы поэт, — сказал Фред (так звали молодого фокусника). — Ваши знания тем более удивительны для меня, ведь я едва помню то, что проходил в гимназии…
— Почему же вы не пополните своих знаний?
— Во всяком случае, теперь я не могу это сделать — меня задерживает на Диком Западе очень серьезная задача: я должен отыскать здесь одну личность…
— Нельзя ли узнать: какую?
— Нет. Это моя тайна.
— Очень жаль. Я бы мог быть вам полезным, так как на днях встречусь с людьми, которые знают здесь каждый уголок. Это Разящая Рука, и Толстый Джемми, и Длинный Дэви, и Виннету, который…
— Виннету? — перебил его Фред. — Впрочем, понятно, что вы его знаете, ведь он также совершал подвиги. Где же вы с ним встретитесь?
— Это знает только Разящая Рука. Вероятно, по ту сторону Льяно-Эстакадо.
— Тогда и я его увижу, так как приглашен одним обществом провожать их в Эль-Пасо: они хотят сделать хорошее дело в Аризоне.
— Это не насчет ли алмазов? — спросил Хельмерс.
— Совершенно верно. У них есть с собой большие деньги.
