— Еще чего! — возмутился Хельмерс. — Если ты выйдешь победителем, то уж, вероятно, найдутся люди, которые захотят с тобой посчитаться!
— Нет, — перебил его Блади-Фор, — этот человек принадлежит только мне, и вы на него не имеете никаких прав. Если ему повезет, то я требую, чтобы он мог свободно удалиться. Вы должны дать мне слово, что и после моей смерти не нарушите этого обещания.
— Если ты требуешь этого и непременно хочешь пасть от руки этого негодяя, даруя ему свободу, то пусть будет по-твоему.
— Положим, если он обещает не промахнуться, то это еще не значит, что моя пуля не попадет ему в лоб. Ну, говори же, на каком расстоянии ты хочешь стреляться? — спросил он противника.
— Пятьдесят шагов.
— Однако это не близко. Как видно, ты порядком дрожишь за свою шкуру.
— Дай же скорее мне оружие!
— Нет, не прежде, чем все будет приготовлено, а то ты еще улизнешь. Хозяин отмерит пятьдесят шагов, Боб и Хоббл-Фрэнк станут возле каждого из нас с лампой, чтобы цель была освещена, тогда Хельмерс и Фред вручат нам ружья.
— Будем мы приближаться?
— Нет, и поэтому Фрэнк и Боб возьмут по заряженному револьверу с поднятым курком, и того, кто осмелится сделать шаг вперед или назад, они уложат выстрелом в упор.
Все были настолько заняты приготовлениями к дуэли, что совсем забыли о мормоне, который привстал со своего места и ждал удобного момента, чтобы скрыться.
Противники заняли свои места. Фрэнк и негр держали в одной руке по лампе, в другой — револьверы с поднятыми курками. Блади-Фор был совершенно спокоен, но незнакомец при всем старании не мог скрыть своего волнения и трясся, как в лихорадке.
— Ну что, вы приготовились? — спросил Хельмерс.
— Да, — ответили оба.
— Не пожелает ли кто из вас сделать какие-нибудь распоряжения на случай своей смерти?
— Черт тебя возьми с твоим любопытством! — вскричал незнакомец.
— Нет, — отвечал в свою очередь Блади-Фор, — если он меня вдруг убьет, то ты найдешь в моем дорожном мешке все, что тебе надо узнать. Приступим же скорее!
Хельмерс дал ему винтовку, которую тот покачал в правой руке, будто желая ее взвесить. Он совершенно не был похож на человека, жизнь которого висит на волоске. Противник же его почти вырвал ружье из рук Фреда, подался вперед левым плечом, прицелился и выстрелил.
— Какое счастье! Господин Блади-Фор невредим! — закричал Боб.
Он прыгал от радости, лампа дрожала в его руке, и Хельмерс никак не мог призвать его к порядку.
— Будешь ли ты стоять спокойно? Ведь нет никакой возможности целиться, если ты будешь скакать с лампой!
— О, теперь я не пошевельнусь, — сказал негр, вытягиваясь в струнку. — Господин Блади-Фор может спокойно стрелять.
Но незнакомец, не отнимая ружья от щеки, выстрелил второй раз и опять не попал; наконец, когда и третья его пуля пролетела мимо, он отскочил в сторону, надеясь успеть убежать.
— Стой! — закричал Боб. — Иначе я выстрелю!
Он не замедлил исполнить свою угрозу, и сразу раздались два выстрела — это Блади-Фор, видя, что противник стоит неподвижно, прицелился и выстрелил тоже.
— Ступай, Фрэнк, ты найдешь его лоб простреленным, — сказал он так спокойно, будто ничего не случилось, и повернулся спиной к тому месту, где лежал его бездыханный противник.
Все бросились туда. Негр нисколько не сомневался в том, что именно он уложил незнакомца, и на ходу распространялся о том, как хорошо он умеет стрелять. Но Хельмерс умерил пыл Боба, доказав, что его пуля задела только кончик платья, а в лоб попал Блади-Фор.
— Но это удивительно, Блади-Фор, ведь ты почти не целился, — обратился он к молодому человеку.
— Я хорошо знаю свое оружие, — ответил тот скромно. — Да и ничего удивительного нет в том, что я остался победителем, ведь противник был слишком взволнован.
Незнакомец лежал мертвый, во лбу у него зияла черная дыра. Пуля пробила череп и вышла через затылок.
— Точно такой же выстрел, каким награждает Дух Льяно, — удивился Фред. — Что же теперь делать с трупом?
— Во всяком случае, надо с ним поступить как подобает. Какой бы он ни был негодяй — он все же человек…
Эти слова Хельмерса были прерваны отчаянным воплем негра, обнаружившего исчезновение мормона. Все, кроме Блади-Фора, бросились его догонять. Юноша остался один и задумался о том, правильно ли он сделал, сосредоточив все внимание на одном незнакомце.
«Кто знает, — думал он, — быть может, этот мормон еще поважнее. Впрочем, я его где-то видел и приложу все усилия, чтобы встретить опять и, по возможности, скорее».
В это время возвратилась вся компания, поиски оказались напрасными…
— Этого надо было ожидать, — сказал Блади-Фор и поднял винтовку убитого. — Оружие я возьму с собой, чтобы отдать кому надо.
— Разве ты уезжаешь? — спросил хозяин.
— Да, ведь я давно хотел ехать, и только этот незнакомец заставил меня напрасно потерять столько драгоценного времени…
— Когда же я опять увижу тебя?
— Когда будет нужно. Не раньше и не позже.
Он сел на свою лошадь и ускакал.
— Удивительный молодой человек! — заметил Фред.
— Да, — ответил Хельмерс, — он юн, но не уступит и старику, и я уверен, что в скором будущем этот «святой» Тобиас Буртон попадется ему в руки, а может быть, и еще кое-кто.
Глава шестая
О ЧЕМ РАССКАЗАЛИ СЛЕДЫ
Часа за два до встречи Хоббл-Фрэнка с Блади-Фором два всадника выехали из Колемэн-Сити. Местность они хорошо знали. Мулы их были измучены и еле двигались. Всадники имели вид изнуренных и усталых людей, но при взгляде на их веселые лица и на то, как крепко они держались в седле, это впечатление исчезало. Очевидно, сухой западный ветер не терпел лишнего мяса на костях, хотя и награждал крепким здоровьем и бодрым духом. Оба поразительно походили друг на друга, так что казались братьями или даже близнецами. Единственное отличие одного составлял шрам на левой щеке. Они были одеты в старые суконные костюмы, высокие сапоги со шнурками и широкополые шляпы. Блузы были подпоясаны кожаными кушаками, за которыми находилось необходимое и обычное для западного человека оружие — револьверы и ножи. У каждого было также по винтовке. За плечами висели широкие кожаные плащи. Они не обладали мужской красотой, и что сразу же бросалось в глаза — так это их носы. Они отличались не только своей величиной, но цветом и формой. Трудно представить себе подобные носы! Они блестели, переливались всеми цветами радуги, и были поразительно похожи один на другой.
Нет, их лица вовсе не производили отталкивающего впечатления, напротив — они были гладко выбритыми, на губах блуждала беспечная улыбка, а добрые темные глаза смотрели так ясно и дружелюбно, что только самому отъявленному негодяю пришло бы в голову что-либо заподозрить против таких людей.
