не было никого, кто проверял бы его работу. Никто, кроме моей маленькой птички.
Я тру глаза, на меня наваливается усталость. Хочу их закрыть, но знаю, что если сделаю это, то упущу время, которое мог бы использовать, чтобы разобраться во всем. Что я еще могу сделать? Должно же быть хоть что-то.
Когда Джей заметила несоответствия, она продолжила преследовать Стейна. Когда он увернулся от нее, я пошел за ним и получил документы. Когда я появился у него дома, он неохотно отдал мне все, потому что там не было незаконной информации. Должно быть, он передал документы, думая, что я простой наемный работник, а потом Джей передала все Майлзу. Майлз даже сказал, что Стейн позвонил, чтобы сообщить ему, что все готово, и попросил подписать их. На что тот не рассчитывал, так это на Джей. Она как собака с костью, которая не отпустит, пока не сочтет нужным. Больше всего меня пугает то, что если Стейн хочет отомстить, то Джей — та, за кем он охотится. Если она у него, тогда все, что я могу сделать, — молиться, чтобы мы добрались до нее до того, как он начнет действовать.
Саммер стала сопутствующим ущербом. Она была приманкой, чтобы заставить Джей вернуться домой, и ее нельзя было оставлять. Если она сможет опознать человека, который похитил ее, то, возможно, не выберется оттуда живой. И то же самое касается моей Джей.
На мгновение ее лицо мелькает в моем сознании. Ее улыбка, когда она лежит на моей кровати, а волосы беспорядочно вьются вокруг нее. Шоколадного цвета глаза смотрят прямо мне в душу. Боль в груди обжигает, будто внутри находится нож, вонзающийся в сердце. Я не знаю, как долго это еще может продолжаться. Она должна остаться в живых. Она должна. Другого варианта нет.
Пытаюсь вспомнить все те моменты, когда держал ее в своих объятиях. Я откидываю голову назад и закрываю глаза, вспоминая прикосновение ее пальцев к моей груди. Думаю об изгибе ее бедра, когда она лежит на боку и рассказывает мне обо всех местах в мире, которые хочет увидеть. Я думаю о звуках ее дыхания, когда обнимаю ее своим телом, оберегая. Вспоминаю о ее ногах, обвивающихся вокруг моей талии, когда я погружаюсь глубоко в ее тело и занимаюсь с ней сладкой любовью.
* * *
Резко просыпаюсь, когда в кармане вибрирует телефон. Дезориентированный, оглядываюсь, несколько раз моргая. Должно быть я заснул. Я наклоняюсь и хватаю телефон, чуть не роняя его, когда провожу по экрану, чтобы ответить на звонок.
— Джей! Джей, это ты? — мое сердце колотится где-то в горле, пока слышу, как кто-то на том конце провода прочищает горло.
— Джордан, это па.
Прижимаюсь к стене, понимая, что надежда вновь оставила после себя холод и одиночество.
— Привет, па.
Я позвонил ему вчера поздно вечером и рассказал, что Джей пропала. Он воспринял это почти так же тяжело, как и я, и мы некоторое время разговаривали по телефону, а он слушал, как я плачу. Как только услышал его голос сейчас, опять захотелось плакать.
— Послушай, Джордан, я всю ночь ломал голову.
— Я тоже, па. Спасибо…
— Нет. Я пытаюсь сказать тебе, что я кое-что вспомнил. — Его голос суров, и я немного приподнимаюсь.
— Что? — я не могу понять, что он имеет в виду, но это может быть из-за недостатка сна.
— Прошлой ночью я кое-что вспомнил о своем несчастном случае. Это не был несчастный случай. Там кто-то был.
У меня кровь стынет в жилах.
— Па, о чем ты говоришь?
— Их было двое. Они обошли дом с задней стороны. Кто-то произнес имя «Спенсер». Я не успел хорошенько рассмотреть ни одного из них, потому что все произошло слишком быстро. Я больше ничего не помню, но кто-то произнес «Спенсер». Я уверен в этом.
— Думаешь, это как-то связано с Джей? — спрашиваю я, и вижу, что Пейдж смотрит на меня, пока я говорю.
— Может быть. Я не знаю, Джордан, но чувствую, что это так. Из дома ничего не украли, они не вламывались внутрь. Было похоже, что они хотели создать бардак.
Я киваю, пока он говорит. Это может быть связано. Зачем кому-то причинять вред моему отцу? Человеку, который это сделал, было нетрудно узнать, что мы с Джей вместе. У нее не так много родственников, к которым можно обратиться. Так что преследование ее родителей не привлекло бы такого внимания, как преследование моего отца. Я потираю лицо, чувствуя, как свежая информация придает мне сил.
— Ладно, па. Спасибо, что сказал мне. Если вспомнишь что-нибудь еще, дай мне знать. Но этого достаточно, чтобы прямо сейчас немного покопаться.
— Люблю тебя, сынок. Иди и найди нашу девочку.
— Я тоже люблю тебя, па. И обещаю, я найду ее.
Вешаю трубку, крепко сжимая телефон в руке. Я никогда раньше не лгал своему отцу и не собираюсь начинать сейчас. Я верну Джей домой.
Пейдж и Майлз подходят ко мне.
Поднимаюсь с пола и смотрю на них.
— Имя Спенсер говорит вам что-нибудь?
Глава 26
Джей
За дверью раздается шум, и я напрягаюсь, когда слышу крики. Тело затекло от пребывания на холодном бетоне, но другого выбора, кроме грязного матраса, нет. У меня все болит и мне холодно, но я еще не опустилась до того, чтобы залезть на него и подхватить какую-нибудь болезнь.
Я чувствую, как от этих звуков просыпается Саммер. Мы забились в угол, пытаясь согреться, но мало что можно сделать, чтобы не дать холоду просочиться внутрь.
— Что происходит? — спрашивает она, глядя на меня широко раскрытыми глазами
— Я не знаю. Просто сохраняй спокойствие. — Не хочу, чтобы Саммер паниковала. Я вижу, что она уже на грани.
Сестра похожа на пугливую лошадь, которую выбросили на людную улицу. Ее может вывести из себя что угодно, и я хочу убедиться, что она остается как можно более спокойной. Я могу справиться со всем, что встанет у нас на пути, но не смогу этого сделать, если мне придется беспокоиться ещё и о ее реакциях.
Раздаются новые шаги, а затем я слышу громкий шлепок, будто хлопнула дверь. Потом металлическая дверь распахивается, и на нас смотрит здоровяк в костюме.
— Вставай. Пора идти.
Я вспоминаю каждый эпизод «CSI» (примеч. американский телесериал о работе сотрудников криминалистической лаборатории), который когда-либо видела, и все они кричат о том, что это нехороший знак, когда героям приходится идти в другое место.
— Зачем? — спрашиваю я, не
