и лежать, закинув ноги на подушку, я смогу и в любой другой вечер.
— Всё вместе. Пойдёшь со мной в ресторан? Я тебя приглашаю.
— Не знаю, у меня дети.
— Я всё решу. Старшую пристроим бабушке с дедушкой, а младшую возьмёшь с собой.
— Уговорил.
Решить не получилось. Идея с рестораном — экспромт, а у Бессоновых старших нашлись свои заранее оговорённый планы. Отец, которому Вова позвонил с расчётом подкинуть им пока ещё единственную внучку, на вопрос о вечере, сообщил, что они идут на юбилей.
— А у вас какие дела?
— Всё хорошо пап, мы вас на выходные в гости ждём. Привет всем передавай, — не стал он озвучивать причину звонка.
— В другой раз? — спросила я, отстегнув ремень.
— Не хочется на завтра переносить, у нас сегодня хорошая новость.
— Что-нибудь придумаю, ты с рестораном определяйся.
За три года жизни я кое-какими связями обзавелась и имела на примете одну няню, к которой ещё не обращалась, но слышала хорошие отзывы, и двух молодых мам, что живут неподалёку и, если не заняты, могут взять к себе на пару часов Алёну, так как я сама оказывала им схожую услугу. Но мне пришло на ум обратиться к другому человеку. Тому, кто себя в качестве няни ещё не проявлял, но помощь предлагал и доказал, что относится к моему ребёнку хорошо.
— Ты сегодня долго на работе будешь?
— До пяти, а что?
— Не хочешь променять скучную тренировку, на просмотр мультиков в компании обаятельной юной особы, которая поделиться с тобой соком и печеньем, и я вам на плите оставлю вермишель с индейкой.
Марина согласилась и в шесть часов была у нас.
Я встретила её в халате, провела инструктаж, а потом закрылась в ванной, чтобы через пять минут выйти оттуда в колготах и платье, что носила в первую беременность.
— Так ты! У вас! Снова? — не смогла подобрать слов Марина.
— Да. Тебе первой рассказываю.
— Спасибо!
— Тебе спасибо. Сегодня узнали, что девочка будет, едем в ресторан отметить, а то скоро мне уже не до этого будет.
— Поздравляю вас! Обнять можно?
— Когда живот гладят не люблю, а обниматься всегда пожалуйста, — дала ей добро.
И только теперь ощутила, что сегодня праздник.
Володя сразу проникся, а я всё об анализах думала и других важных вопросах, и лишь услышав простое поздравление, прочувствовала момент.
— Ты только никому про беременность не говори пока, — вспомнив, попросила я Марину, когда мы уже помахали Алёне и вышли из квартиры. — Я в пятницу своим позвоню, в субботу свёкров в гости позовём и расскажем.
— На такси за восемь минут домчимся, будут вопросы, звони, — ведя меня за руку к лифту, бросил ей Вова.
Наша непрофессиональная няня не звонила.
И через два с половиной часа мы вернулись и застали спокойную картину. Марина сидела на диване, Алёна развалилась у неё на коленях, и они обе смотрели историю о далматинцах. На ковре перед ними были разбросаны книжки и темнели маленькие влажные пятна, свидетельствующие, что одна девочка либо снова стащила мокрую губку и носилась с ней, либо размахивала кружкой и разбрызгала остатки того, что пила.
Марина справилась хорошо.
— Мы покушали и помыли посуду, — вставая, отрапортовала она.
Нет, для первого раза она справилась не хорошо, а идеально и заслужила кусочек чизкейка, который мы попросили упаковать специально для неё.
А в четверг разразился скандал.
Скандал из-за Марины, которая послушалась меня и никому не сказала о нашем поводе для праздника.
Позор
Не знаю, случилось бы это, узнай мама Марины повод, из-за которого нам в срочном порядке потребовалась няня, или скандала удалось бы избежать, донеси она подруге картину целиком, а не только информацию о том, что её дочь сидела с внучкой Бессоновых, пока мы ходили в ресторан.
Но ничего уже не поменять. Информация Алле Олеговне поступила именно в таком виде:
У нас с Вовой возникли вечерние планы, из-за чего мы попросили Марину посидеть с Алёной три часа, и та справилась без проблем и получила массу положительных эмоций, расписав своей маме едва ли не каждую минуту своего сидения с ребёнком.
Наверняка, женщина делала акцент на том, как её дочь справилась и что чувствовала, выполняя обязанности няни.
А не на том, что мы укатили в неизвестном направлении на ночь глядя и оставили наше чадо на три часа с чужим человеком.
Но для свекрови всё выглядел именно так.
Однако самым страшным для неё стало даже не это, а позор.
Даже не так, а Позор. С большой буквы.
Казалось бы, что стыдно должно быть нам. В большей степени, естественно, мне, ведь второй нерадивый родитель в лице Вовы днями хотя бы работает, а не торчит дома, тупея и жирнея.
Но Алла Олеговна посчитала произошедшее не стыдом, а позором. Причём опозоренной и пострадавшей стороной она назначила себя.
Я должна была это предусмотреть.
Тут удивляться нечему. Логично, что человек с высоким уровнем ЧСВ не упустит возможности примерить нашу ситуацию на себя и обидеться.
Но ресторан — экспромт, у меня не было времени, чтобы рассчитать все риски и последствия.
Мы узнали, что у нас будет вторая девочка, и решили устроить себя красивый выход, пока я ещё могу на время почувствовать себя женщиной, а не только кенгуру, таскающей с собой детёныша.
Как наши дела отразятся на дражайшей свекрови, задуматься было некогда.
Зато после я смогла осознать ошибку и ощутить вину за то, что была слишком небрежна.
— Что же ты не сказал, что Алёнку не с кем оставить? Мы бы всё отменили, — высказал Вячеслав Викторович Вове, стоило тому отрыть дверь.
Они с супругой объявились без предупреждения у нас на пороге через два дня после узи и ресторана.
Примечательно, что в квартиру его за локоть втянула Алла Олеговна. Вероятно, таким же образом она после разговора с подругой вытащила его из дома, по дороге объяснив, что мы натворили.
— Не хотел вам планы рушить, и Леночка нашла замену, — ответил ему Вова. — Проходите.
— Ах, Леночка, — повторила за сыном мать так, будто моё имя ругательство.
Ну, а дальше нам подробно объяснили, какого позора она натерпелась, пока слушала, что с Алёнкой сидела Марина, а не родная бабушка.
— Я ей рассказываю, какую причёску сделала, что на столах было, кто в чём был и с кем пришёл, а она мне про Марину с Алёнкой. Получается, я внучку на танцульки променяла. Будто стрекоза какая-то! Меня ещё никогда так не позорили! Я не
