Странное наитие заставило Дигвила резко, почти грубо схватить Бранно за плечо, разворачивая лицом к догорающему Меодору.
– Вот почему, – прошипел он.
Мэтр Латариус застыл рядом, с выражением крайнего изумления и какой-то тоскливой безнадёжности глядя назад. От хвоста каравана, нарастая, катился дикий многоголосый вопль, крик отчаяния, исторгнутый у сотен и сотен.
– Гниль! Гниль! Гни-и-иль!..
У самого края огненного кольца, медленно расползавшегося во все стороны от погибшего Меодора, вздувались знакомые пузыри, а в воздухе растекались миазмы привычной кисло-металлической мерзости. Гниль наступала, словно с готовностью ринувшись в прорыв по наведённым другими мостам.
Если бы караван задержался ещё хоть на немного, не уцелел бы никто.
Опытный Дигвил, побывавший в Навсинае и поварившийся в тамошних щёлоках, уже словно наяву слышал выкрики: «А откуда он узнать-то про Гниль мог?! Сам и навёл, всенепременно сам!» – но так и не дождался. Видать, народ в Меодоре и Долье был попроще, не столь искушён в делах большой политики…
«Этак, того и гляди, мы демонов и впрямь дождёмся», – подумал Дигвил, придерживая скакуна и глядя назад, туда, где по истоптанному снегу растекались жёлтые потоки многоножек.
Он не успел даже спросить у жены, где же отец и брат, его всё время окружали люди, рыцари, горожане, ремесленники, пахари, все вперемешку – и все говорили, орали, взывали, рыдали, ворчали, бормотали – одновременно.
И требовалось с железом в глазах, недрогнувшим голосом повторять снова и снова – да, идём. Собирайте всё и всех. Гниль у нас за плечами. А где Гниль, там и демоны. Да, я видел собственными глазами. Я, благородный дон Дигвил Деррано!
И они действительно дождались – когда посреди бушующего жёлтого моря вспыхнули белым пламенем окна на другой план, тот самый, откуда являлись демоны. Дигвил и сотни других воочию узрели их явление, жуткие, увенчанные рогами, покрытые чешуёй туши, изрыгающие пламя пасти; видели бессмысленный и беспощадный бой, когда Гниль и демоны шли друг на друга, подобно воде и огню.
Остолбеневшие, оторопевшие люди только и могли, что бормотать молитвы. И наверное, так и достались бы на обед ли, на ужин демонам или Гнили, если бы не те, кто собрался сейчас вокруг Дигвила. Серфы, наёмники, дружинники, рыцари, сквайры, оруженосцы, благородные доны – не лишившиеся сердца. Они подгоняли медлительные волокуши, не чинясь и не разбирая происхождения, вытаскивали их из грязи; снег уже лёг, но земля ещё не застыла, и там, где прошли тысячи ног и копыт, где протащилось множество полозьев, – дорога превращалась в настоящую реку жидкой грязи.
Дигвил гнал караван безжалостно. Они уходили на юго-восток, по тракту, что вёл к Шаэлиту и пограничной крепости Ликси. Там, за рекой, лежало опустевшее Долье, перепаханное Гнилью, но ничего лучшего не оставалось. Многим показалось бы, что лучше всего уйти на север, к Доарну, и Дигвил уже подумывал, что им сказать. Едва ли обитатели Меодора и Долье так легко согласятся, что спасения следует искать в страшном и ужасном Некрополисе, тем более, что, как ни крути, именно Мастера Смерти изгнали дольинцев из их домов с замками.
Но возвращались отправленные Дигвилом конные разведчики, возвращались с дурными вестями – Гниль залила всё вокруг догоравшей столицы Меодора, чтобы спастись, надлежало бежать, бежать как можно дальше и скорее. Теперь приказы Дигвила никем не брались под сомнение: яснее ясного, что лихое место надлежит обойти за тридевять земель.
Латариус неслышно оказался рядом. Вернее сказать, он всё время оставался рядом. Казалось, старый Мастер способен становиться невидимым, точно его лучшие Гончие.
– Есть ли какие-то известия… с вашей стороны? – Дигвилу пришлось даже сделать над собой усилие, потому что иначе легко и свободно выговаривалось «нашей».
Некрополисец кивнул.
– Почти все Гончие погибли. Почти все, кроме одной. Она поняла всё правильно и добралась до охранных постов. Сейчас она вернулась.
Дигвил кивнул – в здешнем хаосе, наверное, и самый распоследний зомби сумел бы проскользнуть незамеченным.
– Дело плохо. – Шёпот Мастера Смерти казался едва различимым дуновением ветра. – Навсинай смёл всё, что у нас имелось на севере, возле устья Долье. Дорога в глубь земель Некрополиса и ко Скришшару, нашему единственному порту на море Тысячи Бухт, ничем и никем не защищается. Около двух сотен случайно уцелевших отступают на восток. Флот уже покидает Скришшар, будут уходить северным путём.
– Северным путём? Разве там не всё замерзает? Тем более в эту пору?
– Замерзает. Но у Гильдии всегда имелись наготове соответствующие средства. За корабли беспокоиться не приходится, благородный дон. Куда хуже то, что уходить нам сейчас некуда.
– Как? Почему? Ты ведь говорил, Мастер Латариус…
– Говорил! – с досадой перебил некрополисец. – Но те, кто способен отдать нужные приказы, сгорели в навсинайском магическом огне. Земля за рекой горит, сказала моя Гончая. Пламя невысоко, но, похоже, горит именно земля, а не то, что на ней. На ней-то как раз гореть уже нечему. Нечем дышать, дон Дигвил. Воды нет. Долье отравлено. Идти в Некрополис – идти в дальний обход, через Берлекоор. Надеюсь, что те из моих коллег, что возражали против моих планов, не потеряют голову окончательно, если мы окажемся в Некрополисе. И вдобавок не забывайте – маги выказали бы себя полными дураками, не используй они столь выгодный момент. А они, увы, отнюдь не дураки. Големы наступают, благородный дон. Им-то нипочём ни дым, ни отрава…
– Как это «нипочём»? – удивился Дигвил. – Железным-то болванам, может, и нипочём; а их погонщикам? Тем, кто ими управляет?
– Увы, – развёл руками Латариус, – мне остаётся лишь предположить, что Коллегиум нашёл защиту. Или придумал, как управлять големами на расстоянии. Маги, конечно, любят рискнуть, но едва ли погонят своих на верную смерть. А големов, – он вздохнул, – очень много. И только новьё. Старые куда-то делись.
– Если маги переносят войну в Некрополис, то нам туда соваться никакого смысла нет.
– Воистину, благородный дон.
– И на севере тоже Гниль…
– А также демоны. Едва ли открывшийся портал – единственный.
Дигвил сжал кулаки. Нет, он не проиграет, не сдастся! Повторения того боя, когда он погубил весь отряд, уже не будет. Дозорные и прознатчики уже разосланы. Скоро должны вернуться, и тогда он решит, куда поведёт доверившихся ему людей.
* * *
Рыцари ордена Гидры закончили работу – все магические фигуры вычерчены, курильницы, подсвечники, лампады и жаровни расставлены, огонь всюду разожжён. Ночь надвинулась на развалины храма Всех Зверей, навалилась, словно норовя задавить, задушить неподъёмной тяжестью; за узким кругом костров, казалось, не осталось вообще ничего, кроме тьмы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
