Я спросила мать:
— Ты видишь этого человека?
Она оглянулась:
— Да.
— Не его ли мы видели на постоялом дворе? — Мать ответила как-то неопределенно.
Я не стала уточнять. Мне самой было удивительно, почему я запомнила его. Возможно, потому, что он разговаривал с нашими слугами и я видела, как он передает им деньги?
На третий день отец предложил матери сходить к его друзьям. Мне туда идти не хотелось. Тогда мать сказала, что мы вместе погуляем во второй половине дня.
— Мне хотелось бы покататься верхом в парке! Ты не против?
Она, конечно, была не против.
Должно быть, прошло полчаса с тех пор, как они ушли. Я решила выйти на улицу. В одной из лавок я приметила красивую ленту, и сейчас мне пришло в голову ее купить: мать, конечно, не захочет идти за такой мелочью еще раз.
В том, что я собиралась выйти одна, не было ничего предосудительного, хотя матери это не понравилось бы: она продолжала считать меня ребенком. Моя прогулка не должна была занять много времени, и я собиралась быть дома еще до возвращения родителей.
Надев шляпу и плащ, я вышла на улицу. Интересно прогуливаться по улицам Лондона, особенно одной, тем более, если за тобой постоянно присматривают.
В это утро, казалось, воздух сверкал, такая в нем висела изморось. Я решила пойти по Бонд-стрит, меня прельщала ее элегантность. Лавки своими витринами, уставленными товарами, словно приглашали войти. Здесь были галстуки, духи, всевозможная обувь. Все это самых модных фасонов, а шляпы были настоящими произведениями искусства.
Мимо проносились экипажи, в которых сидели изящно одетые люди. Меня окружали шум и буйство красок. Это захватывало.
Я разыскала ту самую лавку, где продавалась лента, но купив ее, не спешила возвращаться домой: хотелось насладиться жизнью большого города.
Был момент, когда показалось, что за мной кто-то следит. Я тут же остановилась и осмотрелась. Вокруг было множество людей, но все они, похоже, были заняты своими делами. Мне показалось, или я в самом деле видела, как высокий мужчина в коричневой шляпе резко отвернулся и начал усиленно изучать содержимое витрины? Нет, у меня, видимо, появилась навязчивая идея, связанная с тем мужчиной!
Я уже собиралась перейти через дорогу, как кто-то ухватился за мой рукав. Я резко обернулась и увидела молодую девушку. Ей никак не могло быть больше пятнадцати-шестнадцати лет. Она тихо попросила:
— Пожалуйста, не могли бы вы помочь мне перейти через дорогу?
В том, как она улыбалась в пустоту, стало понятно, что она слепа. Девушка была чисто, но бедно одета и производила впечатление такой беспомощной, что меня сразу охватило чувство жалости.
— Ну, разумеется! — ответила я и взяла ее за руку.
— Вы так добры! — сказала она. — Я была с сестрой, но потеряла ее. Это случилось в толпе. Я теряюсь, когда оказываюсь одна! Когда я с ней или с матерью, мне кажется, я в безопасности, но когда одна…
— Конечно! — согласилась я. — Я подержу вас за руку. Я повела ее через дорогу, перейти которую было сложно даже зрячему. Наконец мы добрались до противоположной стороны.
— Вам далеко идти? — спросила я.
— Нет, — ответила она. — Если бы вы только помогли мне добраться до Грейвил-стрит… я буду так благодарна…
— Так вы живете на Грейвил-стрит?
— На Грант-стрит, это если свернуть с Грейвил.
— Буду рада проводить вас.
— Вы так добры! Моя мать будет вам очень благодарна. Нужно сказать ей, чтобы она не бранила Сару, она не виновата. Знаете ли, там было так много народу! Это пугает — оказаться в одиночестве, в полной тьме, а вокруг такой шум…
— Вероятно. Я рада, что вы обратились за помощью ко мне. Вот и Грейвил-стрит.
— Вам действительно будет нетрудно проводить меня до Грант-стрит? Надеюсь, я не очень задерживаю вас?
— Пустяки, это рядом!
— Не будете ли вы добры проводить меня до двери? Девятнадцатый номер.
Это был довольно большой четырехэтажный дом. На втором этаже — балконы, а все окна тщательно зашторены.
— Просто не знаю, как благодарить вас! Может быть, вы позвоните в дверь?
Я позвонила и уже была готова уйти, когда девушка сказала:
— Подождите секундочку. — Дверь открыл крупный мужчина:
— Ах, вот и вы, мисс Мери! Мисс Сара вернулась уже четверть часа назад. Ваша мамочка беспокоится!
— Эта добрая леди привела меня домой.
— Зайдите на минуточку, мисс, прошу вас!
— В этом нет необходимости, — ответила я. — Мисс Мери благополучно добралась домой.
Он просительно взглянул на меня.
— Хозяйка рассердится на меня, если у нее не будет возможности поблагодарить вас!
— Да я…
Мери крепко схватила меня за руку и втянула в холл. Дверь за нами захлопнулась. Раздалось гулкое эхо, и я заметила, что в холле нет мебели.
— Кто там? — послышался голос.
— Пойдемте, — сказала Мери. — Это моя мама, она захочет поблагодарить вас.
Этот же крупный мужчина открыл другую дверь, и Мери ввела меня в комнату. Она была очень скромно обставлена: стол, пара стульев и, пожалуй, больше ничего. За столом сидела женщина. Я не могла рассмотреть ее, поскольку сидела она лицом к окну, но начала понимать, что здесь что-то неладно, и впервые ощутила беспокойство.
На столе перед женщиной стоял черный поднос с чашками и блюдцами. Когда мы вошли, она с любопытством взглянула на меня.
— Эта леди привела меня домой, мама, — объяснила ей Мери.
— Ах, как это мило с вашей стороны! Это уже не первый раз, когда какая-нибудь добрая леди приводит Мери домой. Благодарю вас! Вы не откажетесь выпить чашечку чая?
— Благодарю, но я не могу задерживаться. Мне вообще не следовало бы заходить сюда, ничего особенного я не сделала!
— Вы сделали большое дело, и вам следует выпить со мной чашечку чаю, иначе вы огорчите меня!
— Нет, спасибо, я уже должна быть дома.
— Ах, какая вы милая юная леди! В вас сразу видно благородную даму! А мы… вынуждены покидать свой дом: нашу мебель уже вывезли, почти всю, только хлам остался. Да и мы скоро уедем! Я понимаю, конечно, мы не из тех людей, с которыми вам положено знаться…
Появился тот же мужчина, с чайником.
— О нет, я не могу…— я.
— Ну, хоть маленькую чашечку? Ага, я так и знала, что вы согласитесь… Джекоб, передай-ка это юной леди…
Я чувствовала, что во всем этом есть что-то странное, не вполне естественное…
Мне в руки сунули чашку, а у меня появилось желание выплеснуть этот чай и убраться отсюда побыстрей. Мери и ее мать наблюдали за мной. Меня поразило, что Мери теперь уже не казалась слепой!
Я уже собиралась поднести чашку к губам, как в дверь настойчиво позвонили. И Мери, и ее мать явно испугались. Похоже, мы втроем одинаково внимательно прислушивались к происходящему. Я услышала чьи-то голоса, потом крик, звуки какой-то возни, возможно, драки… Дверь резко распахнулась, и, к моему изумлению, на пороге показался тот мужчина в коричневой шляпе!
