— Знаете, после ваших слов я начинаю чувствовать себя совсем глупой, понимая как меня обвели вокруг пальца, — сказала я.
— О нет, нет! А кто бы на вашем месте не попался на эту удочку? Бедняжка, слепая девушка, которая просит помочь ей! Нужно быть совершенно бессердечным человеком, чтобы отказать!
— Но войти в этом дом…
— Это было совершенно естественно!
— А для меня все это выглядит очень странно! — сказал отец, а мать добавила:
— Я вся дрожу, думая о том, что могло бы произойти, если бы там не оказалось вас, мистер Лэнсдон!
— Не думайте об этом: все хорошо, что хорошо кончается, а для меня, уверяю вас, все закончилось хорошо! Приехав из-за границы, я здесь еще не обзавелся знакомствами, и приглашение к вам на обед доставило мне огромное удовольствие! Искренне надеюсь, что это не конец нашего знакомства!
— Для этого нет никаких причин, — согласилась мать.
— Я думаю, вы сможете помочь мне. Видите ли, я так мало знаю об этой стране, хотя это моя родина! Я уехал на Ямайку к своему отцу сразу после окончания школы.
— Он и сейчас там живет? — спросил отец.
— Два года назад злокачественная лихорадка загнала его в могилу, — обычное дело на Ямайке! До этого он страдал от нее несколько лет. Знаете, это очень ослабляет человека…— Питер печально покачал головой.
— И после этого вы решили уехать? — спросила я.
— Знаете, к родине всегда питаешь особое чувство: хочется жить среди своего народа. Те же идеалы, тот же образ мышления, вы понимаете, что я имею в виду?
— Прекрасно понимаю вас! — воскликнула мать. — Я чувствую то же самое! Я уехала во Францию, когда мне было двенадцать или тринадцать лет. Мой первый муж был французом, но я всегда считала Англию своим родным домом!
Питер Лэнсдон взглянул на меня.
— Нет, нет! — заметила мать. — Это не отец Джессики! От первого брака у меня дочь Клодина, и она замужем за сыном моего второго мужа. Кроме того, у меня тоже есть сын, который живет во Франции. Весьма сложные родственные отношения! — добавила она.
— Значит, вы понимаете, как я чувствую себя, приехав на родину?
— Конечно! Надеюсь, как-нибудь вы познакомитесь и с другой моей дочерью, молочной сестрой Джессики.
— Это доставило бы мне огромное удовольствие! Простите, а в какой части страны находится ваше поместье?
— На юго-востоке. Мы живем всего в нескольких милях от моря, и ближайший от нас крупный город — Дувр.
— Ах, значит, там… А хорошие там земли?
— Да, единственное, что плохо, — юго-восточный ветер, который бывает достаточно сильным. Но, как вам, видимо, известно, на юге Англии весьма умеренный климат, благоприятный для сельского хозяйства. В общем, это довольно приятное место!
— Стоит побывать там?
— Я думаю…— мать, и я поняла, что она думает об Эндерби. — Есть там дом, который можно взять в долгосрочную аренду, совсем рядом с нами. Его владелец связан с нашей семьей, и мы заинтересованы, в этом деле. Как ты думаешь, Дикон, может быть, молодому человеку стоит посмотреть дом?
— Не слышал, чтобы там были какие-либо имения на продажу, — ответил отец.
— А как насчет этого дома? — с интересом спросил Питер Лэнсдон.
— Боюсь, там недостаточно земли.
— А нельзя ли землю прикупить?
— Возможно, и удалось бы. Большую часть земли занимает наше поместье, и еще одно — Грассленд, но по соседству есть еще две фермы.
— Звучит многообещающе! А как называется то место, что продается?
— Эндерби, — сказала я. Он улыбнулся.
После еды мы прошли в гостиную, и там Питер Лэнсдон завел с отцом разговор о Ямайке и об экспорте сахара и рома. Отец всегда интересовался деловыми перспективами, и мне показалось, что ему нравилась компания Питера Лэнсдона. Мать же ему симпатизировала с самого начала, в основном, думаю, из-за того, что он спас меня.
Я же была просто заинтригована. Он по-особенному, пожалуй, даже восхищенно, смотрел на меня, и я решила, что именно по этой причине его внимание привлек этот уличный инцидент.
Питер покинул нас в половине одиннадцатого и вернулся к себе в отель. Мать поднялась ко мне в комнату, и мы немножко поболтали с ней.
— Интересный молодой человек! Я рада, что он зашел к нам на обед!
— Похоже, он тоже был рад этому.
— Конечно, у него ведь нет здесь друзей: он совсем недавно приехал с Ямайки. Дорогое мое дитя, я благодарна Богу за этого молодого человека! Когда я начинаю думать…
— Ах, мама, пожалуйста, не начинай все сначала! Да, я вела себя глупо, была беспечна, но получила хороший урок!
— Ну, если это послужит тебе…
— Ну конечно же, послужит! Собственно говоря, опыт можно получить только таким путем. Больше я никогда так не попадусь!
— В таком городе, как Лондон, нужно быть очень осторожной!
— Теперь я это знаю!
— Ну что ж, мы познакомились с интересным молодым человеком, и твой отец очень благодарен ему. Было бы любопытно, если бы он переехал в Эндерби!
— Любопытно?
— Я хотела сказать «интересно» или, если хочешь, «странно»! Но с Баррингтонами мы тоже познакомились при необычных обстоятельствах, и они переехали в Грассленд.
— Не думаю, что он захочет жить в Эндерби: не слишком уж это привлекательный дом.
— Это так. Но кое-что другое может его привлечь…
— Что ты имеешь в виду?
— Я думаю, что он очень заинтересовался тобой!
— Мама! Ты неисправимый романтик!
— А что здесь такого: ты молода и очень привлекательна!
— Это с твоей, материнской точки зрения.
— Во всяком случае, он весьма интересный человек! Надеюсь, мы еще встретимся с ним.
После ее ухода я стала размышлять. Странным оказался этот день. Я вновь и вновь вспоминала ужасные минуты в комнате на Грант-стрит. Казалось, это был сон, если бы не Питер Лэнсдон. Я никак не могла перестать думать о нем.
Неудивительно, что я уснула с большим трудом, и, похоже, видела его во сне. Когда я проснулась, первой моей мыслью было: «Увижу ли я его вновь?»
Как изменилась жизнь в нашей округе, и всего за несколько последних лет! Вначале меняется что-то одно, за ним другое, третье, и вдруг оказывается, что все полностью изменилось. Ну, скажем, не совсем все, поскольку в Эверсли как раз мало что изменилось. Но вот Грассленд, где когда-то жила странная миссис Трент со своей внучкой, стал теперь домом обычного семейства Баррингтон. Тетя Софи умерла, и в Эндерби сейчас жил Питер Лэнсдон.
Мои родители не думали, что он решит приобрести этот дом, я же втайне надеялась на противоположное. Я начинала думать, что он влюбился в меня с первого взгляда, и сочла это весьма романтичным и льстящим мне. Он заинтересовался мной с самой первой минуты, заметив у «Зеленого человека»; он расспрашивал нашего кучера; он узнал, где расположен наш дом на Альбемарл-стрит, и, к счастью, следил за мной, когда произошла вся эта история на Грант-стрит.
