— В Англии я ходил в школу, а потом провел целый год на севере страны со своими кузинами, которые считали, что их главная задача — научить меня вести себя в благородном обществе!
— Это было до того, как вы отправились помогать своему отцу на Ямайке?
— Конечно.
— Что ж, им прекрасно удалось справиться с поставленной задачей!
— В отношении танцев или правил хорошего тона?
— И в том и в другом! — Он сжал мою руку.
— Просто удивительно, когда вспоминаешь, что мы знакомы друг с другом так мало!
— Да, но после нашей первой встречи мы очень часто видимся.
— Мне очень нравится Эндерби!
— Как вы себя чувствуете в этом огромном пустом доме?
— Мне очень нравятся соседи!
— Вы еще долго здесь будете?
— В зависимости…
— Вы имеете в виду ваши поиски? Вы уже нашли что-нибудь подходящее?
— Сказать по правде, у меня почти не было на это времени — из-за рождественских праздников и неограниченного гостеприимства моих добрых соседей! Но мне нравится Эндерби!
— Серьезно? Удивительно, как завораживающе это место действует на людей! Взять мою тетушку Софи: она увидела его и немедленно пожелала там жить.
— Вообще-то это семейный дом!
— Конечно, он слишком велик для одного…
— Он совершенно переменится, когда заполнится детишками…
— Вы правы: нам следовало бы поискать женатую пару с целым выводком детей!
— Ну, для этого не нужно слишком долго состоять в браке, а дом может подождать с топотом крошечных ножек!
Я рассмеялась, ощутив волнение, и решила, что он собирается сделать мне предложение. Что я отвечу? Могу сказать: «Слишком уж быстро! Я еще не уверена…»
Танец закончился, и слуги начали разносить прохладительные напитки. Некоторое время мы сидели молча, а затем Питер сказал:
— Простите, этот танец я обещал вашей племяннице! — Я наблюдала за тем, как он танцует с Амарилис. Она смеялась и очень оживленно разговаривала. Я была рада тому, что он ей тоже нравится.
Подошел Эдвард и сел рядом со мной.
В День подарков Питер показал себя прекрасным хозяином Эндерби, а мы с Амарилис остались довольны тем, как нам удалось украсить дом. Он, нужно признать, совершенно преобразился, утеряв угрюмый вид, отличавший его в прошлом.
Питер сумел весьма хитроумно спрятать свои подарки. Нам доставили массу удовольствия их поиски, поскольку он с большой фантазией сформулировал указания, следуя которым, мы двигались от одного тайника к другому. Было необычно слышать смех, раздающийся в этом старом доме.
По-видимому, прав был Дэвид, заявив, что Эндерби, когда в нем поселятся нормальные люди, станет ничуть не хуже других домов.
— Я никогда не думала, что в этом доме можно так весело проводить время! — воскликнула мать.
— Вы сумели прогнать привидения! — пошутил отец. Это произошло двумя днями позже, когда я, Питер и Амарилис катались верхом и он согласился по дороге домой заглянуть в Эверсли на стаканчик вина.
Мы находились в холле. Там же были мои родители, Клодина и Дэвид. Вошла одна из служанок и сообщила, что фермер Уэстон хотел бы поговорить с моим отцом, добавив, что тот чем-то расстроен.
— Пригласи его, — сказал отец, и в холл вошел фермер Уэстон. Он явно был возбужден.
— Мне хотелось бы поговорить с вами наедине, сэр! — обратился он к отцу.
— Вы можете говорить здесь. Что-нибудь произошло на ферме?
— Нет, сэр… не совсем! Дело в том, что моя Лиззи и… еще кое-кто. Я бы лучше все-таки поговорил с вами наедине…
— Тогда прошу сюда, — и отец провел его в комнату, которую мы называли зимней гостиной.
Они находились там минут десять, а потом вышли — у Уэстона было красное лицо, а отец казался очень рассерженным, хотя, видимо, не на фермера, поскольку ему он мягко сказал: «Не бойтесь, я поговорю с ним. Возможно, все уладится!»
Он вышел проводить фермера Уэстона и вскоре вернулся.
Мать взглянула на него вопросительно.
— Этот мерзавец Джонатан! — воскликнул отец.
— Что случилось?
— Лиззи Уэстон…
— Она же еще ребенок! Сколько ей? Четырнадцать или около того?
— В том-то и дело! Сам Джонатан тоже не намного старше. Этого мальчишку стоит проучить! Если уж он решил разбрасывать семя, то ему следовало бы заниматься этим не на моих землях!
Мать переводила взгляд с отца на Питера.
— Я очень сожалею об этом, — проговорила она.
— Ну что ж, — сказал отец, — молодежь, горячая кровь, такое случается! Нелегко будет успокоить Уэстона!
Питер, поняв, что, сам того не желая, оказался посвященным в чужие дела, заявил, что ему пора домой, и вышел.
— Он превосходно воспитан! — заметила мать. — Дикон, а тебе обязательно нужно было все выкладывать в его присутствии?
— Ты меня спросила, я тебе ответил: ничего ужасного не произошло! Мне кажется, нам и семейству Петтигрю еще не раз придется сталкиваться с неприятностями такого рода из-за Джонатана! Я как раз думаю, следует ли мне говорить об этом с Миллисент или ее отцом?
Мать заметила:
— Ты же знаешь Миллисент, она считает своего мальчика безупречным, а лорд Петтигрю слишком мягок! Может быть, леди Петтигрю… Нет, Дикон, ты нагонишь страха в ее бедное маленькое сердечко! Придется тебе разбираться самому!
— Весь в отца!
— В конце концов, Джонатан был благородным человеком и умер достойно, — Клодина.
— Уэстон — хороший человек, — заметил Дэвид. — Его ферму можно назвать просто образцовой.
— А теперь ему приходится беспокоиться за свою Лиззи, — вздохнул отец. — Если она через девять месяцев одарит нас ребенком, у Джонатана будут неприятности!
— Я полагаю, что именно поэтому Уэстон сразу же и пришел к вам, — сказал Дэвид. — Он хочет, чтобы вы знали о том, что ответственность несет Джонатан!
— От этого юноши надо ждать больших неприятностей! — буркнул отец. — Ему нужно хорошенько задуматься: я не собираюсь передавать Эверсли в руки того, кто пустит его по ветру… будьте в этом уверены! Его отец тоже не интересовался имением!
— Ну, у тебя был Дэвид, — сказала Клодина.
Отец хмыкнул:
— Ладно, посмотрим, что будет дальше. Я собираюсь серьезно поговорить с ним. Пойду к себе в кабинет, а слуги пусть разыщут его и немедленно пошлют ко мне.
Этот инцидент испортил праздничное настроение. Все ощущали некоторую подавленность, а Джонатан, поговорив с моим отцом, повел себя вызывающе.
Мать сумела выудить из отца всю историю и потом пересказала ее мне:
— Фермер Уэстон застал эту парочку в одном из амбаров. Его как громом поразило: ты же знаешь, какой он богобоязненный человек!.. Ходит каждую неделю в церковь, да и все семейство Уэстон такое. И застать юную Лиззи на месте преступления с Джонатаном… Это глубоко потрясло его! Но я думаю, что большинство родителей почувствовало бы то же самое. Конечно, твой отец относится к этому с пониманием, и он не впал в ярость, как можно было бы ожидать. Но больше всего его рассердило то, что это дочь Уэстона и что это происходило в его поместье! Ведь он уже поговаривал о том, чтобы Джонатан переехал сюда и хорошенько взялся за изучение дел в имении, но теперь я не знаю… Жаль, что в семье больше нет мальчиков!
