— Тебе лучше уйти.
— И оставить тебя одну? — Он покачал головой. — С какой стати? Рядом рыскает королек, вот-вот привяжется. Я присмотрю за тобой. Прикрою от надоедливого мальчишки.
— У меня свидание, — сказала она.
Но радости при этой мысли она не испытала. Ниалл — родственник Кинана, его телохранитель. Никуда от Кинана не деться. С досады Лесли захотелось кого-нибудь ударить. Вдруг она сообразила, что именно услышала от Айриэла. И застыла.
— Королек?..
— Мальчишка. О нем не стоит говорить. — Он взял ее за руки. — Потанцуй со мной, Лесли. Я буду милым. Хорошим. Давай наслаждаться жизнью, пока нас не призвали дела.
Разумней было просто отойти от него… Но не хотелось. Сколько бы все ни твердили, что Айриэл опасен, он ее не пугал. Сейчас, во всяком случае. Ее пугал Кинан. А то, что Айриэл рядом, казалось правильным и естественным.
Не находя ответа, Лесли промолчала.
Айриэл сказал самым чарующим голосом, какой она только слышала:
— Давай же, Лесли. Даже Ниалл не возражал бы против одного танца. Неужели откажешься?
— Надо бы.
Но отказываться она не стала. И даже прикрыла на миг глаза — так закружилась голова от внезапно охватившего ее восторга.
— Считай, что таким образом я прошу у тебя прощения. В «Холме» я напугал тебя? — Голос Айриэла звучал искушающе, обещал покой. — Всего один танец, а потом мы сядем и поговорим. Просто поговорим.
Лесли подалась к нему, как змея, услышавшая дудочку заклинателя. Его руки обвились вокруг ее талии.
Музыка больше подходила для быстрого танца, но Айриэл этого как будто не замечал.
— Видишь, любимая? Ничего страшного.
Так и было. Они просто танцевали. Когда танец кончился, Лесли чувствовала себя вполне уверенно. Разве что голова слегка кружилась.
Айриэл к ней больше не прикасался. Скромно шел рядом, пока они выбирались из круга танцующих. Потом взял у официантки две бутылки воды. Встал перед Лесли, загородил ее от всех взглядов.
— Ну, как тебе работа Крольчонка?
Она открыла бутылку, прислонилась к стене, наслаждаясь щекочущей вибрацией, которую вызывало в теле грохотание басов. Переспросила:
— Что?
Айриэл медленно приблизился к ней. Скользнул правой рукой под блузку, провел пальцами по спине, остановил их там, где кожу еще слегка пощипывало.
— Рисунок. Наша татуировка.
— Наша?
Он придвинулся еще ближе и прошептал:
— Я знаю, ты слышала меня. Видела меня. Когда Кролик расписывал эту нежную кожу. — Крепко прижал к татуировке ладонь, и Лесли поморщилась.
Сердце у нее колотилось, как после долгого бега. Кошмарные сны оборачивались явью.
Он лжет. Он безумен. Он…
Нет. Он говорил правду. Все существо ее знало, что это правда.
— Я чувствовал каждое прикосновение игл, притягивавшее нас все ближе друг к другу. На твоей коже — мои глаза, Лесли. Моя сущность — в тебе, любимая. — Айриэл чуть отодвинулся, чтобы она могла видеть его глаза. — Ты мое упование, мой праздничный пир, моя сумеречная дева. Только моя.
Ноги у Лесли подогнулись. Она начала сползать по стене, но Айриэл подхватил ее, не дал упасть.
— Страх, который ты сейчас чувствуешь, — сказал тихо, почти касаясь ее губ своими, — я могу убрать. Вот так.
Он коротко вдохнул, и на нее снизошло абсолютное спокойствие. Словно речь меж ними шла о каких-то пустяках.
Рассудок Лесли молчал. Попросту отказывался постигать смысл того, что говорил Айриэл. Ясно было лишь одно: в нем причина всех странностей, происходивших в последнее время. Причина всех перемен. Это из-за него с ней что-то не так.
— Не может быть, — сказала она. То ли ему, то ли себе самой.
— Ты меня выбрала. Кролик предупреждал, что это тебя изменит.
— Значит, Кролик нарисовал твои глаза. Вот беда-то. — Лесли шагнула в сторону, отодвигаясь. — И что такого? Нас это никак не связывает. Всего лишь рисунок.
Он молниеносно скользнул к ней, встал рядом. И сказал, глядя не на Лесли, а на танцующих:
— Ты сама в это не веришь. Ты уже все понимаешь. Все чувствуешь. Я знаю. Как знаю и то, что ты ждешь Ниалла и надеешься, что на этот раз он меня ударит.
— Что? — Лесли повернулась к нему.
— Не ударит. Не сможет. Мало кто может меня коснуться, и он не из их числа. Но… — Он глубоко вздохнул, с силой выдохнул, всколыхнув прядки ее волос. — Мне нравится, что ты этого хочешь. Здоровые чувства — ярость, тревога, страх, капелька соблазна и вины. Они приятны на вкус.
Айриэл засмеялся. Смех обратился в струйку дыма, тень, обретшую форму, — вроде той, что померещилась Лесли. Нет, не померещилась. Тень на самом деле плясала над флаконом с чернилами в салоне Кролика. Лесли окинула взглядом зал и увидела их повсюду — тени, плывущие в воздухе, крадущиеся по полу, тянущиеся к ней, желающие прикоснуться, погладить. Но ей совершенно этого не хотелось. Или хотелось?.. Лесли облизала губы, чувствуя во рту вкус меда — вкус страстного желания, и оттолкнулась от стены.
Сквозь толпу, сквозь живые тени к ней пробивались Кинан, Айслинн и Сет. Никто из них не был весел, но больше всего ее смутила тревога на лице Сета. Не нужны ей сейчас эти трое. И тени не нужны. Лесли вновь охватил гнев на Кинана — такой же, как тот, что плыл перед ним самим подобно облаку, горько-соленому туману, стелющемуся над морем.
Айриэл развернул ее лицом к себе, посмотрел так, что она затрепетала от желания.
— Ммм, мне это нравится. Но, — он нежно поцеловал ее в лоб, — пора заняться делом. Для остального время у нас еще будет, и довольно скоро.
Лесли попятилась, не отводя от него взгляда, и тут сзади ее подхватил Кинан. Ее гнев мгновенно вскипел — Лесли и не подозревала, что способна так разъяриться. Кровь в жилах как будто обратилась в соль.
— Не прикасайся ко мне, — прошипела Лесли. — Не смей! Никогда, королек.
— Прости, Лес, — тихо сказала Айслинн. — Мне очень жаль.
По щекам ее покатились слезы — золотые, как показалось Лесли. В следующий миг Айслинн уже отвернулась и позвала:
— Сет!
— Я здесь. — Тот притянул Лесли к себе, обнял. Сказал: — Пойдем.
Кинан положил руку ему на плечо:
— Отведи ее к Ниаллу.
— Я никуда не пойду, — заявила Лесли всем сразу. — Не знаю, что происходит, но…
— Иди домой. Там этот сброд тебя не достанет, — сказал Айриэл.
Он вдохнул, и Лесли вдруг отчетливо увидела трепещущую в воздухе темную лозу, покрытую перьями вместо листьев. Она исходила из ее тела, соединяя их с Айриэлом, и по этой ветви к нему скользили тени. Едва лоза застыла неподвижно, Лесли снова ощутила спокойствие. В душе воцарились мир и тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
