Оно улетало так же быстро, как и входило в нее — по темной спирали, ведущей от Лесли во тьму, в бездонную пропасть, откуда для нее зачерпнули чернил.
Айриэл пребывал в тревожной полудреме. Он чувствовал, как Лесли, его Лесли, становится все ближе к нему, как с каждым прикосновением иголок Кролика крепнет между ними связь, как девушка становится частью его существа — неотъемлемой и глубинной, ближе любого из его подданных, ближе всех вообще, во все времена.
Иглы Кролика пронзали сердце, глаза, легкие Айриэла. Лесли входила в его кровь, как его кровь входила в ее тело. Он теперь знал ее нежность, доброту, силу, ее жажду любви. Знал надежды, уязвимые места. И хотел заботиться о ней, любить ее.
Подобные чувства королю Темного двора испытывать не пристало. Знай он заранее, к чему приведет магический обмен, пошел бы на него?
Ответить «нет» Айриэл не мог. Ибо случалось идти и на худшее ради безопасности подданных.
В тревожном полусне он нес на руках окровавленную Лесли, видел постепенно обретавшие четкость лица мужчин, причинивших ей страдания. Что в этом видении было истинным, а что — порождением страха, Айриэл пока не знал. Но должен был узнать позднее, от нее самой.
Когда они станут близки, он пройдется по всем ее воспоминаниям. Утешит ее. И убьет всех, кто ее обидел.
Она даст ему силу, накормит человеческими эмоциями, которые без нее недосягаемы. И он научится скрывать, как много она вдруг стала для него значить. Каким ужасающе смертным он вдруг почувствовал себя.
«Что же ты сделала со мной, Лесли?»
Осознав, что произошло, Айриэл рассмеялся. Он стал достаточно силен, чтобы управлять Темным двором. И в то же время слаб как никогда, слабее всех своих подданных.
«Что же я с собой сделал?»
Лесли, сидевшая с закрытыми глазами, снова услышала смех. На этот раз он не показался ей зловещим. Смех звучал добродушно и даже приветливо.
Она улыбнулась.
— Приятный смех.
— Не шевелись, — напомнил Кролик.
Машинка загудела громче, словно слух девушки вдруг обострился.
Лесли тихонько вздохнула. Перед ее мысленным взором явились на мгновение черные глаза, которые выводил сейчас на ее теле Кролик. Они смотрели на нее в упор и были так близко, что она подумала, не увидит ли их на самом деле, когда поднимет собственные веки.
Гудение прекратилось, Кролик снова начал протирать ей спину.
«Теперь поспи», — шепнул кто-то. Не Кролик, в этом она была уверена.
Но кто?
Невидимый собеседник ответил: «Ты знаешь, Лесли, кто я. Возможно, ответ тебя пока не обрадует, но ты знаешь меня, любимая».
Кролик с треском разорвал над ухом упаковку бинта. Наложил на свежую татуировку повязку. Поднял Лесли на ноги, наклонил кресло так, чтобы в нем можно было лежать, помог усесться.
— Ну, теперь отдохни пару минут, — сказал. — Я сейчас вернусь.
«Слушайся Крольчонка. Мне нужно проснуться, а тебе в это время бодрствовать ни к чему. Верь мне, любимая. Я хочу, чтобы ты была в безопасности».
— Кого слушаться? — спросила она вслух.
— Ты сильная, Лесли, — сказал Кролик, накрывая ее одеялом. — Помни это. Сильней, чем ты думаешь. Отдыхай. Я скоро вернусь.
Сопротивляться она не могла — сил неожиданно не осталось вовсе.
— Несколько минут, и ты выйдешь отсюда приплясывая.
Глава 23
Очнулся Айриэл с воплем.
В следующий миг он обнаружил, что по-прежнему лежит в кресле, но путы уже развязаны. От веревок на руках и ногах остались красные следы. От иглы — огромный синяк на внутреннем сгибе локтя.
Он попытался сесть. Все тело пронзила боль.
И тут, глотая вырвавшийся у Айриэла стон, к его губам внезапно приникла Эни.
Когда она отстранилась — с пылающими щеками, расширенными зрачками, красными как кровь губами, — он изумленно открыл рот. Полукровки не могли, не имели такого дара — питаться эмоциями фэйри. Над их волшебной природой главенствовала смертная кровь. Кое-какими способностями они все же обладали, но этой — никогда.
Новая забота.
— Как это у тебя получается? — спросил он.
Она пожала плечами.
— Эни, если тебе нужно… — он запнулся.
— Есть? — подсказала она, улыбнувшись в точности как Габриэл — хищно и недобро.
— Да, есть. Тебе нельзя здесь оставаться. Понятно, почему Кролику так трудно с тобой.
Айриэл попытался сосредоточиться на возникшей проблеме, борясь с желанием увидеть Лесли. Сейчас не время. Не место. Сейчас он слишком слаб. И она еще не готова к встрече.
— Твоя боль — как сливочное мороженое с орехами. Знаешь? — Эни облизала губы. — Вишневое. С сиропом.
— Тиш тоже так умеет?
Он надел рубашку, поданную Эни. Сначала дело. Лесли потом. «Делом» она ему почему-то больше не казалась.
— Нет. Только я. — Эни придвинулась ближе. — Можно еще попробовать?
И до крови укусила его маленькими острыми зубками за подбородок.
Айриэл отпихнул ее со вздохом. И не накажешь ведь — она дочь Габриэла.
— Я могу питаться смертными без всякого магического обмена. Сама, — произнесла Эни мечтательно. — Если их вывести из себя, это все равно что пить радугу. Большую, сладкую радугу.
— Питаться смертными? — снова удивился он.
Эни опять придвинулась.
— Если они сильные, с ними ничего не случается. Но иногда попадаются плохонькие, и они потом теряют разум. Так же делаешь и ты, верно? — Она уселась рядом. — А с ней все хорошо. С Лесли. Отдыхает себе.
— Кролик! — крикнул Айриэл. И отправил мысленный вызов Габриэлу.
Эни следовало отсюда забрать.
— Что она натворила? — Кролик встал на пороге.
— Она ест чувства.
Кролик кивнул:
— Я думал, не потому ли…
— Думал?! Почему мне не сказал? И никого не предупредил? Она могла попасть в беду, могла пострадать! — Айриэл гневно уставился на него. — И еще могла оказаться именно тем, что нужно…
Он недоговорил, ощутив непривычный страх — от того, что никакой связи с Лесли не было бы, если бы он раньше узнал о способностях Эни.
Возможное решение проблем явилось слишком поздно. И в глубине души Айриэла это радовало.
Спокойный и невозмутимый, в отличие от него, Кролик сказал:
— Она моя сестра. Зачем мне подвергать ее испытаниям, если у тебя был план, который мог сработать?
Эни попыталась протиснуться мимо него в дверь. Кролик подхватил ее и оторвал от пола — держал перед собой на отлете, словно кусачего зверька, но глядел на сестру с любовью, как в те времена, когда она была новорожденным щенком.
Потом сменил тему:
— Лесли уходит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
