Господи, демократов.
— А тех, кто поддерживает Англичан?
— А их я не приглашал. Они никто и не вышли статусом и раньше, а сейчас и подавно, — развёл руки Кочубей. — Так вот. Мой вам совет, хорошо подумайте, прежде чем соглашаться. Подумайте, а нужна ли вам их помощь и не сможет ли заменить этот род кто-то другой.
— Вы смейтесь? Я знать не знаю кто и чем занимается в империи. А вы говорите думайте и сравнивайте!
— А кто вам мешал изучать списки аристократов в Африке? Не заниматься ерундой и поиском камней, а сесть и изучить свою империю? Кто? Я? Бабы? Вы сами виноваты вот и будете расхлёбывать. Вам с ними жить и сотрудничать в будущем.
— Вы точно издеваетесь.
— Да ладно вам государь. Ничего страшного они просить не будут. А так они узнают, кто будет ими править блимжайшее время. Это ваше испытание и экзамен. И вы должны, даже не так, вы обязаны его сдать на отлично.
— Может, вздёрнем их? На дереве, — поник я.
— Не волнуйтесь князь, мы вас в беде не бросим, — раздался голос позади меня.
— Герцог? — удивлённо повернулся к двери. — А вы то тут откуда?
— Приехали, — хмыкнул он, проходя внутрь. — За нами прислали машины. Мы думали вы куда-то в другое место собираетесь ехать. А вы тут.
Кроме, герцога и Морозовых в кабинет прошёл Гогенцоллерн и генерал Печкин.
Рассевшись по левую руку от меня, они дружно повернулись в сторону Кирилла Борисовича.
— Вы герцог, главное — черту не переходите. Вы всё же из другой страны, — сухо произнёс Кочубей, смотря на бумаги, на своём столе.
— Не волнуйтесь, сильно грубить я не буду, — хмыкнул герцог, выставляя на стол фляжку. — Кто-нибудь будет?
И лишь моя одинокая рука, поднятая вверх была ему ответом.
глава 37
Через сорок минут зал начал заполняться людьми.
Богато одетые, важные и надменные. Они усаживались напротив нас и оглядывая нашу сторону стола, не скрывали своего пренебрежения и даже отвращения.
И отчасти я их понимал.
Молодой парень, чьи волосы уже давно отрасли до плеч и были собраны в хвост чёрной лентой из запасов Хелы, сидевший в зелёной камуфляжной футболке честно украденной с военных складов.
Рядом со мной сидели Морозовы, которые с каждой минутой все больше сжимались и опускали голову, при виде нового представителя высшей аристократии.
Генерал, который хоть и был в парадном кителе, на котором висели наградные планки и медали и выглядел самым серьёзным из нашей компании, был просто военным.
А немец и итальянец, которые не переставая хихикать, прикладывались к фляжке и вовсе не вызывали интерес у российских господ.
Дождавшись, когда все рассядутся, а охрана покинет кабинет, на ноги поднялся статный мужчина лет сорока пяти в синем костюме тройке, с чёрными как смоль волосами. И лишь виски были белоснежными.
Осмотрев присутствующих хмурым взглядом из-под очков половинок, он постучал тростью требуя тишины и положив руки с золотыми кольцами на набалдашник, повернулся к главе канцелярии.
— Кирилл Борисович, вы сказали, что у нас будет важный разговор. Но к моему удивлению, я вижу совершенно незнакомых мне людей. И я бы хотел, чтобы вы представили их нам. Нас представлять не имеет смысла, сорок человек против… — кивая головой он пересчитал нас. — Шестерых, будет пустой тратой нашего времени.
— Род Васильчиковых, как обычно думает, что они тут главные и все должны им подчиняться, — хохотнул молодой парень в желтой рубашке, сидевший в конце стола.
— Нук правильно, Степка то на ранг сдал. Теперь род не позор аристократов, — подхватил сидевший рядом с ним не менее молодой человек.
По залу прокатились смешки, а стоящий мужчина побагровел.
— Да как ты смеешь щенок! Да что ты из себя представляешь, без денег погибшего отца? Ничтожество! Бездарь!
Я же поддавшись вперёд, изучал странную парочку парней, сидевшие во главе стола напротив Кочубея.
Где-то я их видел, но где?
— Старик, отвали! Твоё время уже прошло, нужно давать дорогу молодым.
— Ветров, это тебе, что ли, дорогу давать? — раздался ещё один голос. Женский. — Всё никак не можешь смириться, что не стали аристократами?
Точно. Это же тот чудик, оскорблявший Оболенскую и меня в торговом центре.
Богатый род, планирующий стать аристократам через свадьбу с моей бывшей невестой.
Пока я прокручивал эти мысли, я повернулся на женский голос и открыл рот от удивления.
Голос принадлежал княгине Оболенской. Мама Юли. Моя несостоявшаяся тёща.
— А ну, заткнулись все. Устроили тут балаган, — прогудел мужской бас, а в кабинет вошёл огромный медведе подобный мужчина.
— Дед! — радостно воскликнул Кочубей. — Рад тебя видеть старик!
— И я тебя Кирюша, — пробасил мужчина и подойдя к двум молодым парням, хлопнул их по плечам с такой силой, что они уткнулись в стол. — А вам господа…и дамы, — добавил он, когда несколько представительниц женского пола возмущённо фыркнул. — Я не столь рад. О! Печкин, генерала получил? Хвалю, хвалю.
— Вашими молитвами Дедушка, — смушённо произнёс покрасневший генерал.
— Могли бы и не приходить, раз не рады нас видеть, — возмутился очередной аристократ.
— А ты мне не указывай, что делать. Иначе я скажу, куда ты сейчас пойдёшь, — бросил гигант на аристократа усмешку.
— Понабрали… — пробурчал аристократ. — Давно уже бы казнили, нет же…
— Демидов, ты хер изо рта вынь и погромче повтори! — рявкнул Дед. — Дали титул графа и думаешь, можешь хамить?
— А вы нам не хамите! Мы вас уважаем, но вы среди аристократов и имейте уважение к нам. Иначе это грозить дуэлью! — возмутилась какая-то женщина в чёрном приталенном платье с красным маникюром.
— Девочка, выше меня по титулу в этой комнате лишь император. А мне уже давно выдали бумагу о присвоение Светлейшего князя. А великих князей у нас больше не осталось. И вы до них, похоже, не дорастёте.
— Император? В этой комнате? — зашептались аристократы, переглядывались между собой.
— Я бы сказал, что в этой комнате находятся три императора, — подлил масло в огонь Кочубей.
— Что? — в комнате повисла могильная тишина.
— Я лишь потому императора и давным-давно не претендую на трон, — поднял руки немец. — Не надо меня приплетать в ваши дрязги.
— А вы ещё кто?
— Так ли это важно? — улыбнулся немец и приложился к фляжке герцога.
— Кирилл Борисович, вы должны представить срочно этих людей! И объяснится про императоров! — воскликнула Оболенская, под одобрительный гул людей.
— Госпожа Оболенская, меня удивляет, как коротка ваша память. Вы не помните вашего зятя? — отложив бумаги, Кочубей насмешливо посмотрел на женщину.
— Что?! — опешила девушка и растерянно посмотрела на нашу сторону стола.
А по ряду аристократов прокатились
