нахмурилась девушка.
— Слушай, ты специально?
— А ты перестань грубить. Я тоже не в восторге от происходящего. Но тебе надо уже принять это и жить дальше.
— Сдам тебя вместе с матерью в монастырь, — буркнул я, отворачиваясь к открытому окну.
— Удачи, — фыркнула девушка.
Накануне коронации все уличные фонари, арки и коммерческие вывески украсили цветными флагами и лентами.
На улицах виднелась скопление людей, шедших в сторону резиденции императора и видя мою карету, радостно махали руками и букетами цветов, которые держали в руках.
— Король умер, да здравствует король! — усмехнулся я.
— И они ведь правы, — произнесла Юля. — Их жизнь изменится несильно от человека, который сядет на трон.
— Посмотрим. Посмотрим.
* * *
Прибыв в Казанский кафедральный собор, я выйдя из кареты и взяв Юлю за руки, направился внутрь.
К моему удовольствию, зрители находились достаточно далеко и до меня лишь доносился редкие выкрики.
Внутри нас встретили священники в чёрных рясах.
Взяв за руку мою спутницу, они отвели девушку к стенам, где уже встали мои старые знакомые.
Меня же вывели в центр.
— Раздевайтесь, — произнёс один из священнослужителей.
— Что? — опешил я.
— Вы должны раздеться. Оставить прошлую жизнь и сделать шаг в новую.
— Шутки у вас…
— Это не шутки, — перебил меня священник. — Вы должны пройти помазание. И вы сделаете или по доброй воле или мы вынуждены будем обратиться за помощью.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я посмотрел на священника и стал стягивать с себя одежду.
— Полостью, — добавил служитель, когда я остался в одних трусах.
Бросив на него злой взгляд, я стянул с себя последний элемент одежды.
Подбежавший молодой человек, схватив мою одежду в охапку, быстро ретировался.
— А… — заикнулся я.
— Молитва, — перебил меня святой отец.
Перед ним выставили небольшую табуретку, на которую положили красную подушку, на которой лежала корона.
Взяв в руки кадило, он начал говорить молитву, кружа вокруг короны.
А ко мне подошли ещё двое священников и начали насаживать на мои волосы масло.
После чего на меня накинули красный плащ.
— Мы закончили государь.
— И я вот так пойду? — хмуро произнёс я, кутаясь в плащ.
— Нас это не волнует. До встречи на балу, — хмыкнул священник разворачиваясь.
— Одежда у Юли, в пакете. Оденешься и мы продолжим, — произнёс Кочубей, подходя ко мне.
Выругавшись, я злой дошёл до Оболенской, которая, смеясь протянула мне пакет.
— Помочь? — хихикнула она.
— Плащик лучше подержи, — зло произнёс я, роясь в пакете.
Там нашлась белоснежная рубашка, синие брюки и туфли.
Юля растянула плащ, как простынь и не переставала хихикать до тех пор, пока я не закончил с каждой.
Выйдя из собора и усевшись внутрь карету, в которой сняли верх, превратив её в кабриолет, мы направились дальше по городу.
— Сереж не забывай махать рукой. Людям нравится внимание, — прошептала девушка, не переставая размахивать руками.
На тротуаре выстроились сотни и тысячи людей. Которые радостно улюлюкали и визжали, когда мы проезжали мимо них.
А мне же было страшно.
Не знаю почему, но в памяти всплыло убийство Кеннеди и я машинально старался стать ниже и не заметней, пытаясь контролировать все крыши, которые я видел перед собой.
— Серёжа!
— Что? — нервно воскликнул я, отрываясь от очередного здания.
— Рукой помаши.
— А, да! — кивнул я.
* * *
Коронация проходила в огромном, величественном зале. По углам были плетёные зелёные лозы, персики и другие фрукты, символизирующие процветание и плодородие.
Войдя внутрь, я с улыбкой смотрел на людей, которые выстроились в зале и с интересом изучали меня.
Ну здравствуйте, пауки и змеи.
В глубине дала, находилось около десяти музыкантов, которые при моём появлении заиграли гимн страны. Под звук, которого я направился к трону.
За ним, красным бархатным креслом, стояла статуя Петра первого.
Основателя и первого правителя Российской империи.
Подойдя к трону и обойдя по пути корону, я, склонившись в поклоне, постоял пару секунд в этом положении, отдавая дань первому императору.
Развернувшись, я подошёл к своей короне, которая находится на специальной подставке перед троном. Взяв её в руки и медленно надел на голову.
Зал сразу же погрузился в аплодисменты. Приветствуя нового императора.
После того как корона была надета, я занял своё место на троне и по бокам от меня выстроились министры и военачальники, которые играют важную роль в правлении империи.
Вильгельм и Медичи. Кочубей и Печкин. Там же встал Демидов. Многие мне были незнакомы. И о них я знал, что это люди Николая. С которыми я буду говорить позже и искать возможные замены.
Несколько часов, сидя неподвижно на троне, я смотрел, как к трону подходят по одному или целой семьёй люди, склоняются в поклоне и отходят дальше, уступая место следующим.
Проследив, как последний гость уходит через боковую дверь, я радостно вскочил на ноги и потянулся.
— Какое же оно неудобное! — воскликнул я.
— Дело привычки, — подводка плечами Кирилл Борисович. — Теперь вам нужно на улицу. Встретится с народом. Выйдете по красной дорожке, постоите и обратно.
— Когда же это закончится всё? — устало вздохнул я.
Взойдя на трибуну, обитую красным шёлком.
Я повернулся лицом к массе народа, наполняющей площадь перед дворцом и троекратным наклонением головы приветствовал своих верноподданных. Восторг народа в эту минуту не знал границ: громкие крики огласили воздух, шапки полетели вверх; незнакомые между собой люди обнимались и многие плакали от избытка радости.
Постояв несколько минут я, махнув толпе рукой, спустился вниз и направился внутрь дворца.
Длинный день был близок к завершению. Осталось отсидеть пару часов застолья и можно пойти спать со спокойной душой.
К моменту, когда я вошёл в зал, гости уже заняли свои места за столами.
Дружно встав при моём появление и дождавшись, когда я займу трон. Они вернулись на свои места и продолжили прерванные разговоры.
Пройдя мимо столов, я уставился на радостную Оболенскую, сидевшую возле пустующего трона.
Стерва. Бесит. Но какая красивая! Но как же бесит… Какого фига я не позаботился уточнить это раньше.
Сев за стол, я, глотнув из бокала, сморщился. В нём оказалась какая-то кислятина. Нужно было отправить пару человек на свои виноградники.
Банкет длился уже час, и я с удовольствием смотрел на представления артистов из Большого театра.
Девушки, одетые в сторо-русские сарафаны, с русскими повязками и кокошниками на голове исполняли хоровод.
— Простите за опоздание, но пробки беспощадны даже ко мне. А учитывая какой сегодня день, движение и вовсе стало просто невыносимо.
Резко повернувшись на голос, я от удивления поднялся на ноги.
Этого не может быть.
Нет нет нет.
