Услышав, что окно закрылось, Изабелла перекатилась на спину и судорожно выдохнула. Притворяясь спящей, она ощущала присутствие Ричарда у своей кровати, то, что он наблюдает за ней, и это стало одним из самых замечательных моментов в ее жизни, когда она лишалась силы духа. И еще — одним из самых волнующих. Когда он раздумывал, не лечь ли рядом с ней. Интересно, что ей пришлось бы тогда делать?
Беда была в том, что скорее всего она встретила бы его с удовольствием. То, что Ричард — негодяй, вор и мошенник, уже не имело для нее никакого значения. Она желала его. Она не чувствовала себя столь живой и сексуальной, даже находясь в браке с Рупертом.
Изабелла с удовольствием разыграла перед Ричардом небольшое представление. Она чувствовала на себе его взгляд, принимала сексуальные позы и чистила перышки исключительно ради него. При этом каждый обнаженный дюйм ее кожи покалывало от возбуждения. Разве не сумасшествие показываться перед ним в одном белье, с выставленными напоказ ногами, без корсета, связывавшего бы движения? И все-таки она зашла так далеко, как только смогла. Вот только когда пришло время снять все, она не смогла заставить себя сделать это.
Изабелла чувствовала себя достаточно обнаженной в сорочке, и даже более — в самой прозрачной из своих ночных рубашек, той самой, которая так нравилась Руперту. Она получала удовольствие от того, что втайне знала о взгляде Ричарда, направленном на нее. Даже сейчас, после его ухода, мысль о наблюдающих за ней синих глазах заставляла ее ощущать всем телом тепло и трепет. Со времени смерти супруга ни один мужчина не вызывал у нее таких чувств.
Несмотря на сильное возбуждение или, может быть, именно из-за него, Изабеллу вдруг переполнили рыдания, прорвавшиеся из самых глубин ее души. Она зарылась лицом в подушку и разразилась потоком слез.
Изабелла ненавидела себя за желание, которое она испытывала по отношению к Ричарду. От досады она даже заколотила по подушке кулаком. Ненавидела, ненавидела, ненавидела — не только за желание, но и за то, что осмелилась вообразить свой роман с ним. Она не могла позволить неосуществленному желанию командовать собственной жизнью, не важно, насколько мучительно это желание. Роман с Ричардом, если бы о нем стало известно, изменил бы все. На нее смотрели бы как на одну из тех вдов, что заводят любовников, тех, кто предпочитает независимость браку с тем, с кем мужчины испытывали легкость при ухаживании.
Но Изабелла не могла позволить себе быть независимой. У нее нет денег, обязанностей куча, от нее зависит ее семья. Значит, у нее одна дорога — снова выйти замуж и сделать хорошую партию. Она неотступно двигалась в этом направлении, пока в ее жизнь не прокрался Ричард, который украл драгоценность бабки, да еще заставил ее пылать неистовым желанием.
Возможно, Изабелла и перехитрила Ричарда с копией рубинового сердца, но полной уверенности, что игра выиграна, у нее не было.
Глава 13
Лорд Кеттеринг подвел Изабеллу к креслу в собственной ложе «Ковент-Гарден» и занял место рядом. Несмотря на то что приглашение получило множество гостей, лорд явно дал понять, что Изабелла — его особенная гостья. Этот вечер он считал важным шагом на пути развития их отношений.
Заехав на Портман-сквер, лорд Кеттеринг посадил Изабеллу к себе в экипаж, чтобы отвезти в театр. В парном двухколесном экипаже они не раз выезжали вместе по разным поводам, но в закрытом экипаже оказались наедине в первый раз.
Как и полагается джентльмену, Кеттеринг сел напротив Изабеллы, а не рядом. Такое размещение не совсем подходило для поцелуев украдкой. Изабелла надеялась, что сможет убедить его сесть подле нее на обратном пути, а если это не получится, пригласит его в дом выпить бренди. Она очень надеялась, что такое предложение не повергнет его в шок.
Теперь ей казалось, что ее надежды начали сбываться. Лорд Кеттеринг вызвался быть ее провожатым. В том, как он держал ее за руку и посадил на стул у стены ложи так, чтобы никто не смог сесть с другой стороны от нее, таился крошечный намек на собственнические устремления.
Когда Кеттеринг на мгновение удалился, желая поговорить столько что прибывшим джентльменом, его место заняла Феба Чаллинор. Наклонившись ближе, она проговорила заговорщическим шепотом:
— Дело выглядит очень многообещающим, не так ли? — Она скосила глаза на его сиятельство. — Ты должна быть довольна.
Изабелла и была довольна, очень довольна. В конце концов, именно этого она хотела. Ею интересуется великолепно подходящий для ее целей граф, наследник титула маркиза, карманы которого полны денег, так что фантазии по поводу наследника развалившегося графского поместья, не имеющего ничего, кроме офицерского жалованья и немного промышляющего воровством, не собьют ее с цели. Ее не собьют с дороги ни воспоминания о проникающем в душу взгляде синих глаз и шаловливой улыбке, ни воспоминания о руках и губах, грозивших свести ее с ума.
— О, Феба, я полна надежд! — Она сказала чистую правду. Изабелла изо всех сил надеялась, что сможет изгнать из своей жизни майора лорда Мэллори.
— Кеттеринг ни одной женщине не оказывает больше внимания, чем требуют правила хорошего тона, — заметила Феба. — По-моему, у него самые серьезные намерения, дорогая… Как и у тебя, если на это указывает твое платье, выставляющее напоказ все твои прелести.
Действительно, Изабелла надела платье с глубоким вырезом спереди и еще более глубоким сзади. Платье выглядело не более открытым, чем любое другое модное вечернее платье, но Изабелла обнажила грудь чуть больше, чем другие женщины, и надеялась, что лорд Кеттеринг это заметит.
— Каждый делает, что должен, — ответила она с загадочной улыбкой.
Феба зажала рот рукой, чтобы не засмеяться.
— И правда. Правильная приманка может вскружить ему голову.
— Ох, не знаю, Феба. Этот мужчина так отвратительно пристоен, что боюсь, даже если я разденусь догола, он и с места не двинется.
Внезапно Изабелла представила, что раздевается перед Кеттерингом так, как сделала это прошлой ночью для Ричарда. Почему-то сама мысль об этом скорее привела ее в смущение, чем подняла ее настроение..
Внезапно Феба состроила недовольную гримаску.
— Я так понимаю, лорд Кеттеринг еще не предпринял никаких непристойных шагов?
— Он не предпринял вообще никаких шагов, и это очень меня расстраивает.
— Что ж, надеюсь, твой талисман удачи сегодня сделает свое дело.
— Мой что?
Феба указала на рубиновое сердце, высоко приколотое к плечу Изабеллы.
— Твоя брошь. Я заметила, что ты часто ее надеваешь, когда лорд Кеттеринг находится поблизости. Это похоже на старый подарок на память о любви, поэтому я подумала, что ты его носишь для удачи.
