– Откуда я знаю? – серьёзно сказал Сайский. – Здесь явно непредусмотренная ситуация. Будем решать на свой страх и риск… Только давайте, Ярослав Игоревич, составим подробную запись в вахтенном журнале. Своего рода акт о вашем уходе. – Сайский оставался Сайским.
– И ещё вот что… – добавил он. – Пусть Кротов сделает фотоснимок всех нас вместе с… нашим гостем. Это лучше, чем четырёхкопеечная монета. Я говорю о доказательстве случившегося, на тот случай, если…
– На тот случай, если я не вернусь, – усмехнулся Яр. Он был уверен, что не вернётся.
И теперь они стояли под голубятней. И хитрый негодный Алька, почуяв слабинку в Яре, выговаривал:
– Ушёл – и крышка. А как мы без тебя, подумал?
– Неужели ты, балда, решил, что я ушёл нарочно? – огрызнулся Яр.
– А откуда мы знали?.. Чита даже читать перестал, ходит, как варёная макарона. Данка ревёт целыми днями…
– Как… целыми днями? Сколько же времени прошло?
– Как сколько? Ты сам не знаешь? Почти три месяца.
Яр присвистнул. "Побеседовали в кают-компании… Хотя, конечно, так и должно быть…"
– То-то, я смотрю, ты подрос…
Алька в самом деле стал повыше. Старенький трикотажный костюм сделался короток: штаны до щиколоток, из-под фуфайки смешно выглядывает голый живот – загорелый и расцарапанный, видно, Алька лазил на дерево.
Яр посмотрел на ствол высохшего тополя. Его могучие сучья были опилены на одном уровне. На них-то, как на растопыренных пальцах, и стояла теперь голубятня.
– Как она здесь оказалась? – спросил Яр.
– Это другая. Та сгорела. Мы набрали досок и построили новую, почти такую же… Здесь лучше, спокойнее. Людей меньше.
Яр присел на чемоданчик. Поставил Альку перед собой. Посмотрел снизу вверх в его потемневшие распахнутые глаза – неспокойные и требовательные.
– Алька… А как ты сумел до меня добраться?
Он смущённо и чуточку гордо улыбнулся:
– Я старался… Я очень хотел… И ребята просили…
– Раньше это мог только Игнатик…
Алька серьёзно сказал:
– Я теперь многое умею то, что раньше Игнатик… Только свечку зажечь не могу.
– Ну, Игнатик тоже не мог, если не было пятерых.
Алька досадливо мотнул головой.
– Не в этом дело… Я н и к о г д а не смогу. И никто не сможет. Это один Игнатик мог, это его… Яр, смотри, Данка идёт и Чита!
Они подошли спокойно, будто заранее договорились о встрече. Данка вертела в пальцах ветку цветущей сирени. Чита был без книги. С мячиком в руках.
– Ага, появился, – сказал Чита радостно и всё же с тенью упрёка.
– Здравствуй, Яр, – улыбнулась Данка.
– Вы подросли, – сказал Яр.
– За лето всегда подрастают, – согласилась Данка.
– А я не успел даже выспаться, – виновато проговорил Яр. – У нас всего два часа прошло.
Данка не удивилась.
– Здесь уже осень, – сказала она. – В этом году такая замечательная осень. Обычно в это время уже снег идёт, а сейчас будто вторая весна. Одуванчики… И сирень снова зацвела… Смотрите, ребята, сколько в ней цветков с пятью лепестками. Прямо сплошь…
– У нас это считалось, что к счастью, – вспомнил Яр.
– А у нас говорят, что к беде, – сердито усмехнулся Чита.
– Но это неправда, – вмешался Алька.
– Конечно, неправда, – мягко сказала Данка. – На самом деле хорошо, если пять… Будто Игнатик знак подаёт…
Тоска по Игнатику опять резанула Яра. Он отвернулся, чтобы скрыть от ребят лицо. У них-то минуло три месяца, а для него и двух суток не прошло с той ночи на кладбище…
Но и ребята запечалились. И чтобы встряхнуть их и встряхнуться самому. Яр громко спросил:
– Ну, похитители скадерменов, что будем делать дальше?
– Как что? Жить, – сказала Данка.
– Просто жить?
– Не просто, – тихо и удивительно жёстко сказал Чита. – Будем учиться. Будем спокойно и подробно всё узнавать про этих гадов. Кто они и зачем они. И какое против них есть оружие.
"Вы же дети", – чуть не возразил Яр. И не возразил, потому что не было смысла – они решили.
– Наверно, это придётся делать долго, – сказал Яр.
– Ничего. Зато потом… – сказал Алька и незнакомо сузил глаза.
"А как быть с пятым? Нужен нам кто-нибудь?" – чуть не спросил Яр. И не решился. Он спросил о другом:
– А всё-таки… что делать мне? Ни крыши, ни работы… Я здесь никто.
– Крыша есть, – отозвался Чита, – а работы в городе сколько хочешь. Например, можешь стать учителем. Хочешь?
– Каким же учителем? Я не знаю ни истории здешней, ни географии…
– Можешь быть учителем физкультуры, – предложил Алька. – У тебя вон какие мускулы.
Яр вздохнул.
– Мускулы… А меня возьмут?
Данка серьёзно сказала:
– Сразу. Сейчас в школах так не хватает мужчин…
– Я смотрю, вы всё обдумали.
– Ага, – сказал Алька.
Неожиданно потемнело. Солнце укрылось в сером облачке с косматыми краями. Следом за этим облачком тянулись ещё, а ближе к горизонту вырастала хмурая туча. Сразу стало зябко.
– Снежные тучки-то, – озабоченно проговорила Данка. – Пошли, а?
Яр подхватил чемоданчик.
Над пустырём прошёлся резкий ветер и принёс издалека, от тучи, первые снежинки. Алька съёжился и взял себя за плечи. Он один был одет по-летнему, остальные в куртках.
– Давайте к автобусу, – скомандовал Чита.
Они торопливо зашагали через пустырь. Цветы оставались яркими, солнечными, хотя стало совсем пасмурно и снег летел всё гуще.
Ветер принёс льдистый холодок. Алька запрыгал, как козлёнок.
– Вадид, возьми чемодан, – сказал Яр. Подхватил Альку на руки, прикрыл его широкой полой куртки. ускорил шаги.
– Ну чего, я сам… – для порядка буркнул Алька.
– Не дёргайся… Давайте, ребята, скорее… Вадик!
Но Чита стоял в непонятной позе: замер, согнувшись и подняв к самым глазам чемоданчик Яра.
– Смотрите…
Яр и Данка встревоженно подошли.
– Снежинки, – сказал Чита. – Как цветки на сирени…
У снежинок был чёткий узорчатый рисунок. Сказочные шестиконечные звёздочки, как на новогодних открытках. Но… не только шестиконечные. Яр увидел, как на чёрную искусственную кожу села звёздочка с пятью концами. Потом ещё, ещё…
– Видите! – с непонятным торжеством сказал Чита. Что-то пошептал над снежинками, сдул их, махнул чемоданом и торопливо зашагал впереди всех. Потом весело обернулся.
– Данка, ты держи Яра перед автобусом! Чтобы он опять не пропал…
2
Шмели пронеслись над городом полосами. Они обуглили землю, деревья и здания. Деревянные дома стояли обгорелые, а каменные были словно изъедены кислотой или миллионами червей. Их стены превратились в сизый ноздреватый шлак. Но многие кварталы оказались не задеты нашествием, жизнь в них шла самая обычная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
