Кленова слегка покраснела, растерялась. Столь удачно налаженная нить разговора оборвалась.
– Цель экспедиции? – спросила Фролова, оглядывая временную лабораторию, – Вы ее можете назвать? Или это секретная информация? – в голосе ее звучала слабо скрытая ирония.
– Найти источник какого-то сигнала, – ответила Кленова, – Здесь одни только добровольцы.
– «Элизиум»? – со знанием дела спросила Фролова.
– А вам, откуда известно? О нем ведь никто не знает.
Во взгляде Фроловой появилось превосходство.
– Мой папа когда-то учился с будущим главным конструктором «Элизиума» в одной группе. У нас в семье много и часто говорили об этом удивительном корабле. Аналогов ему нет во всем мире. Да и не скоро еще появятся,… если вообще появятся, – в голосе Фроловой звучала гордость, как будто она лично проектировала марсианский корабль нового поколения.
– Мы вас не можем впустить на борт корабля, – внезапно проговорила Кленова. Сделала она это специально. Хотела посмотреть, как на ее слова отреагирует предполагаемый мутант. Вдруг целью инопланетных существ является как раз проникновение на борт «Элизиума» в облике исчезнувших или погибших на Земле людей, – Ваших людей мы тоже не можем впустить, – после паузы добавила она, – Вы должны сначала пройти карантин, всестороннее обследование. Но даже тогда, не могу вам гарантировать, что вы получите разрешение лично контактировать с членами экипажа. Извините, – она отвела взгляд в сторону. Замерла в напряжении. Ее правая рука под столом крепче обхватила рукоять пистолета. Она ждала реакции псевдо-Фроловой.
Вопреки ее ожиданиям майор Фролова продолжала вести себя спокойно, и внешне никак не изменилась. Только лицо ее несколько потемнело, а тонкие губы побледнели. Не просто ей было держать себя в руках, прекрасно понимая, что ни одному ее слову никто не верит. Не только врач Кленова, но и те, кто наблюдал за их беседой с помощью установленных в лаборатории видеокамер. В том, что лаборатория напичкана видеокамерами, Фролова нисколько не сомневалась. Как и в том, что если она сделает хоть один подозрительный жест или движение в сторону Кленовой наверняка в помещение ворвутся бойцы спецназа, и в лучшем для нее случае, свяжут ее по рукам и ногам – в худшем, превратят в решето. Она стопроцентно была уверена, что снаружи лаборатория окружена группой захвата, которая только и ждет команды захватить мутанта – то есть ее, майора Фролову. От таких мыслей ей одновременно было горько и больно. Но разрушить стену подозрения и недоверия было сложно. Она прекрасно понимала своих товарищей. Она на их месте действовала бы точно так же.
– Грубовато как для психолога, но ничего… переживем, – просто сказала Фролова, – Насколько мне известно, командует экспедицией полковник Дорохов?
Кленова утвердительно кивнула, а сама подумала: «По-прежнему ведет себя как обычный, адекватный человек. Все понимает, правильно реагирует. Неужели передо мной действительно человек, а не инородная тварь принявшая облик без вести пропавшей майора Фроловой? Но ведь это же невозможно! Не может обычный человек существовать без средств защиты в агрессивной марсианской среде. Да и каким образом Фролова могла попасть на Марс, когда в ее „деле“ черным по белому написано, что она без вести пропала вовремя взрыва на станции метро? Пришельцы привезли на своем корабле и бросили зачем-то на Марсе, как утверждает сама Фролова? Но зачем? С какой целью? Бред все это!» – Кленова в очередной раз утвердилась в мысли, что перед ней сидит именно псевдо-Фролова, под обличьем которой скрывается чужеродная, возможно даже смертельно опасная тварь. Только сейчас она в полной мере осознала, какая опасность ей грозит. Она уже начинала сожалеть о своем решении, поговорить с Фроловой один на один. Невольно Кленова ждала момента, когда псевдо-Фролова начнет меняться, и покажет свое истинное обличье. Но майор Фролова, вместо того чтобы превратиться во внеземного монстра, сказала следующее:
– Сообщите полковнику Дорохову о моем желании встретиться с ним. У меня для него есть важная информация. Не забывайте, перед вами майор контрразведки, – почти официально добавила она, – Буду ждать его снаружи. Анализы, если они вам нужны, возьмете позже, – не дожидаясь ответа, Фролова поднялась, повернулась и вышла из лаборатории: «Да, не быть нам с тобой подругами!» – пронеслось у нее в голове.
В дверях она почти столкнулась с полковником Дороховым. Чуть дальше она заметила группу спецназа в серебристых скафандрах, и с оружием в руках.
«Все как я и думала», – подумала Марина Фролова.
Глава третья
Майор Ершов поднял истребитель в воздух, стремительно начал набирать высоту. С некоторым напряжением и тревогой, Ершов ждал какого-то сбоя в работе двигателей или систем навигации. Но все системы функционировали нормально. Двигатели работали идеально. Топлива было достаточно. Целью Ершова было с воздуха изучить местность, и попытаться определить, где они находятся. Маленькое солнце и серое небо почему-то нисколько его не удивили. Курс Ершов взял на север. Но, пролетев километров триста, свернул на северо – запад, затем на юго – запад. В радио эфире царила мертвая тишина. Только шум и треск неизвестного происхождения. Время от времени Ершов включал микрофон и твердым голосом пытался связаться с аэродромом. Но ему так никто и не ответил. Это было удивительно. Да что там удивительно – невероятно, невозможно. Эфир всегда был наполнен самыми разнообразными звуками. А здесь пустота. Создавалось впечатление, будто бы прекратили свою работу все радиостанции Земли, а спутники, сбившись со своих орбит, попадали на землю.
Стараясь понять, что же такого могло случиться со всеми радиостанциями, Ершов с удивлением заметил, что показания количества топлива ничуть не уменьшилось. А ведь он уже покрыл расстояние в две тысячи километров!
«Наверное, бортовой компьютер глючит, – подумал он, опасаясь, как бы не начали отключаться двигатели от недостатка топлива. Но двигатели работали нормально. Тяга была отличной, – Гм-м, ничего не понимаю», – продолжал размышлять Ершов, сверяясь с показаниями приборов. С не меньшим удивлением он обнаружил, что боекомплект истребителя укомплектован почти на сто процентов. Это было невозможно. Он прекрасно помнил, что в бою с неизвестным объектом он израсходовал все ракеты класса «воздух-воздух». Осталось только две ракеты класса «воздух-поверхность», и патроны к автоматической пушке.
– Дела, – вслух сказал Ершов, решая какой выбрать курс. Он уже давно пролетел над квадратом, где совершил посадку «Элизиум», но системы слежения его истребителя не смогли его обнаружить. Защита «Элизиума» была на порядок, а может и больше выше, чем у истребителя. Зато системы слежения и обнаружения космического корабля, сразу обнаружили неизвестный, как они предполагали летательный аппарат в атмосфере Марса. Не атаковали они его только по той простой причине, что полковник Дорохов не хотел раньше времени открыть перед потенциальным неприятелем месторасположение «Элизиума», надеясь, что неизвестный летательный объект пролетит, так и не заметив корабля. Так оно и случилось. Истребитель Ершова пролетел над «Элизиумом» на высоте пяти тысяч километров, оставив в разреженной атмосфере Марса белый инверсионный след.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
