был намного глубже, чем тот, что был у него на руке. Плоть была разорвана вокруг отверстий, которые вампир проделал в его коже, и несмотря на то, что его дары боролись с ним, немного крови все еще сочилось из раны.
Я не могла поверить, что он страдал от боли больше дня и не сказал ни слова.
— Почему ты раньше не попросил меня помочь тебе с этим? — Спросила я. — Ты действительно настолько упрям, что не смог вынести просьбы о помощи в этом единственном деле?
— Мы не смогли бы обойтись без воды, а я мог вынести боль, — пренебрежительно ответил он.
— Я бы скорее целый день страдала от жажды, чтобы избавить тебя от страданий, — раздраженно сказала я, и он удивленно посмотрел на меня, потому что правда сорвалась с моих губ прежде, чем я успела ее обдумать. Однако я отказалась брать свои слова обратно. Это было правдой, и было нелепо подвергать себя такому испытанию.
— А я бы предпочел не видеть, как ты останешься без еды и воды. Тем более, что это бремя тебе приходилось нести и раньше. — Его взгляд скользнул по моей слишком худой фигуре, и я неловко поерзала.
— Это то, к чему я более чем привыкла. Это не было бы проблемой, — пренебрежительно ответила я.
— Для меня это было бы проблемой. — Его взгляд был непреклонным, и я нахмурилась, обнаружив, что с этой его стороной гораздо труднее иметь дело, чем с грубияном, который доводил меня до исступления.
Я пораженно вздохнула и снова переключила свое внимание на обработку его раны, решив не отвечать на это заявление и сосредоточиться на текущей работе.
Я опустилась перед ним на колени и взяла бутылку воды. Его взгляд встретился с моим на несколько долгих секунд, прежде чем он повернулся и посмотрел куда-то поверх моей головы.
Я начала поливать место укуса водой, и он крепко сжал кулак на коленях. Я никогда раньше не видела, чтобы он проявлял реакцию на боль, и от этого зрелища у меня неприятно скрутило живот.
— Прости, — выдохнула я.
— Это не ты пыталась перегрызть мне горло, — беспечно ответил он, приподнимая одно огромное плечо, как будто это была какая-то шутка.
— Ну, если бы ты просто держал свои мечи в руках вместо того, чтобы предлагать ей кулачный бой…
Он рассмеялся, и этот глубокий рокочущий звук вызвал улыбку на моих собственных губах.
Я продолжала промывать рану и пыталась не обращать внимания на напряжение в его теле.
Я была так близко к нему, что его запах полностью окутал меня, и мой взгляд переместился с раны на то, как вода стекала по рельефным мышцам его груди. Я прикусила язык, заставляя себя вернуться взглядом к его шее. Возможно, если бы на нем была чертова рубашка, это помогло бы. То, что его невероятно рельефное тело находилось в нескольких дюймах от моего, заставляло непристойные мысли мелькать у меня в голове.
Нет.
Я прикусила губу, чтобы удержаться от того, чтобы снова не посмотреть на его грудь, и усилием воли заставила себя не сводить глаз с места укуса.
— Ты пахнешь вишней, — сказал он хриплым голосом от эмоций, которые я не могла определить.
— Это плохо? — Спросила я.
— Нет.
Я не была уверена, что ответить на это, поэтому сосредоточила свое внимание на укусе, вместо того чтобы отвечать.
Он наклонил голову, загораживая свет, так что я не могла видеть, что делаю. Я протянула руку и взяла его за подбородок, слегка приподняв его кончиками пальцев. Жесткая щетина на его подбородке царапнула мой большой палец, когда я ослабила хватку, и я сильнее прикусила губу, чтобы отвлечься от этого. Точка, где соприкоснулась наша кожа, послала искры энергии обратно к моему бешено колотящемуся сердцу.
Я почувствовала, как его взгляд переместился на мое лицо, но не осмелилась повернуться и встретиться с ним взглядом.
Я продолжала промывать рану, пока весь яд не вытек из нее, оставляя серебристые дорожки на его широкой груди между линиями мышц. Я поняла, что позволила своему вниманию соскользнуть вниз, чтобы снова посмотреть на его тело, и быстро подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.
Его золотые глаза горели расплавленным огнем и взяли меня в плен.
Он не сдвинулся ни на дюйм, и я не ослабила хватку на его челюсти.
Я попыталась моргнуть, или повернуть голову, или сделать что-нибудь, чтобы разорвать связь между нами, но мое предательское тело не позволило мне. То, что было между нами, было грозовой тучей, пронизанной молнией, искры вырывались на свободу и хлестали по нашей плоти всякий раз, когда мы подходили слишком близко. Это были жар и гнев, сожаление и потеря, пара путей, которые никогда не должны были пересекаться, но все же переплелись.
Мне хотелось прижаться к нему, мое тело ныло от желания, против которого я восстала всей своей малой силой воли, и эти два чувства приковали меня к месту.
— Я никогда не встречала такого высокомерного мужчину, как ты, — сказала я, и слова слетели с моих губ, как слабая попытка защититься, как вызов ему отстраниться.
— А я никогда не встречал женщину, которая приводила бы меня в такое бешенство, как ты, — ответил он, его голос был похож на рычание, от которого у меня по спине пробежали мурашки и из легких вырвался вздох.
— Так зачем оставаться со мной? — Спросила я, потому что в этом была вся суть, не так ли? Мы оба знали, что я следовала за ним только ради своей семьи и ничего больше. Но его мотивация никогда не была мне ясна. Он утверждал, что спас меня, когда моя семья попала в плен, но что насчет отца и Монтаны? С того дня я видела, как он сражался с двадцатью вампирами, включая Элиту, и победил. Я знала, что Вульф мог бы вызвать подкрепление из Сферы, но все, что я видела в Магнаре, заставляло меня думать, что такой риск его бы не остановил. За этим было что-то еще, и я хотела знать правду.
Магнар медленно оглядел меня, его внимание скользнуло по моей плоти, заставляя каждый дюйм покалывать от осознания.
Он внезапно двинулся, схватив меня за талию и приподняв так легко, что у меня перехватило дыхание от удивления, и мгновение спустя я оказалась у него на коленях, мои бедра раздвинулись над его бедрами, а его запах опьянял.
Я переместила руку, чтобы сохранить равновесие, мои пальцы соскользнули с его сильной челюсти, отчего его щетина задела мою кожу.
