Моя ладонь тяжело опустилась на его грудь, надавливая прямо над сердцем, его глухой стук совпадал с моим собственным учащенным пульсом.
Магнар издал глубокий стон, и от этого звука у меня в животе завязался узел. Он крепче сжал мою талию своими сильными руками и потащил меня вперед, так что расстояние между нами сократилось до дюйма.
— Что ты… — начала я, но он оборвал меня.
— Приманка, — просто сказал он, его пальцы переместились к моему лицу, запутавшись в прядях золотистых волос, когда он заправил их мне за ухо. — Я несколько дней искал какие-либо признаки моего рода и не нашел ничего, кроме бесплодной земли и заборов, освещенных молниями. Я увидел «Банк Крови», как ты это называешь, и мне захотелось нанести по нему удар. Я уже пришел к выводу, что буду делать это в одиночку. Мой план был достаточно прост: разведать обстановку в твоей Сфере, чтобы сосчитать вампиров там. Я хотел увести их подальше от людей, которых они заперли внутри, чтобы свести к минимуму потери, когда дойдет до драки. Я уже поворачивал обратно к «Банку Крови», когда услышал шум борьбы, который привел меня к тебе.
— Значит, то, что мы боролись за свои жизни, было для тебя просто любопытством? — Я зарычала, пытаясь отодвинуться, но он продолжал удерживать меня, его пальцы крепко обхватили мои бедра.
— На мгновение мне показалось, что я наконец-то нашел свой народ. Но было очевидно, что твоя семья — люди, как только я их увидел. Но ты… в тебе была свирепость, которая захватила меня, как только я увидел, что ты мчишься к ним, несясь прямо на смерть, не задумываясь о собственной жизни. Я видел, что твои намерения обречены на провал, поэтому остановил тебя.
— Потому что ты хотел использовать меня как приманку? — Я зашипела, отказываясь от попыток сбежать от него и заставляя себя вместо этого слушать. В конце концов, я хотела получить эти ответы, поэтому заставлю себя вынести эту правду, какой бы горькой она ни была.
— В тот момент? Нет. Я действовал импульсивно, инстинкт защитить тебя проснулся во мне в ту же секунду, как я увидел тебя, — ответил он, запустив пальцы в мои волосы, и я поборола желание выгнуться навстречу прикосновению, вместо этого отбросив его руку.
— Почему? — Спросила я.
Магнар оглядел меня, уголок его рта высокомерно приподнялся, из-за чего мне так часто хотелось дать ему затрещину.
— Я хотел тебя. Вот и все.
— Как пещерный человек, претендующий на камень? — Я усмехнулась, и он фыркнул.
— Раздражительный, провокационный камень, — согласился он, запустив руку мне в волосы и намотав их на кулак, откидывая мою голову назад, так что я была вынуждена обнажить перед ним горло.
— Так когда камень стал приманкой? — Я зашипела, впиваясь ногтями в его грудь над бугрящимися мышцами.
— Когда ты была у меня, у меня было время обдумать свои действия. Время оценить, почему боги привели меня к тебе именно в тот момент.
— О, значит, в этом мы обвиняем так называемых богов, да? — Презрительно ответила я, но он проигнорировал мое презрение, продолжая.
— Мой план был достаточно прост. Я бы напал на «Банк Крови», убив кровососов, которые следят за зверствами там, позволив одному из них «сбежать» и обратиться за помощью в твою Сферу. Затем я бы затаился в ожидании всех, кто придет за мной. Но этот вариант таил в себе слишком много подводных камней, чтобы мне нравиться. Я не мог быть уверен, что поблизости нет других таких мест. И хотя я человек-легенда, я всего лишь один человек.
— Самопровозглашенная легенда, — усмехнулась я. — Какой ты скромный.
— Правда такова, какова она есть, дракайна хьярта. — Магнар потянул меня за волосы, внезапный рывок сорвал с моих губ звук, слишком похожий на стон, и я сильнее впилась ногтями в его кожу.
— Значит, ты решил использовать меня как приманку вместо того, чтобы полагаться на свой первый план? — Спросила я, не позволяя ему увести меня от темы.
— Они охотятся за тобой. Это облегчает игру, — согласился он, и я отвесила ему пощечину.
Голова Магнара повернулась в сторону, и он рассмеялся, поворачиваясь обратно ко мне с огнем, танцующим в золоте его глаз.
— Ты можешь злиться на меня сколько угодно, — ответил он ровным тоном. — Но я не лгал тебе. Мы направляемся туда, куда я обещал, и я помогу тебе вернуть твою семью, как и клялся. Если, в свою очередь, ты поможешь выманить кровососов и направить их к моему мечу, тем лучше.
— Так ты просто используешь меня? — Я усмехнулась.
— А разве ты не используешь меня? — он выгнул бровь, и пошел он к черту, потому что я использовала, и эта ухмылка говорила, что он это знал.
— Ладно. Значит, я твоя приманка, а ты мой… чувак с мечом.
— Кто такой чувак с мечом? — Он нахмурился, и я закатила глаза.
— Чрезмерно мускулистый мудак, который любит убивать кровососов и делает это легко.
— Это и есть легко, — согласился он, заставив мою кровь вспыхнуть.
— Ты приводишь меня в бешенство.
— А ты слишком много болтаешь, — ответил он.
— Возможно, я вообще перестану разговаривать, — огрызнулась я.
— Хорошо.
У меня вырвался звук, который был откровенным рычанием, и он просто чертовски рассмеялся.
— Может быть, тебе станет легче, если ты ударишь меня еще раз, — съязвил Магнар.
На этот раз я ударила его кулаком.
— Ублюдок, — выругалась я, боль пронзила костяшки моих пальцев, когда они соприкоснулись с твердым изгибом его челюсти.
Он проигнорировал мою ругань и мое нападение на него, крепко сжимая мои волосы в кулаке и прижимая свободную руку к моему позвоночнику, чтобы сократить оставшееся расстояние между нами.
Когда его рот завладел моим, под моей кожей вспыхнул огонь. Мои ногти впились глубже, оставляя кровь на его груди, мой гнев перерос во что-то гораздо более опасное, когда я приоткрылась для него, и его язык проник в мой рот, заявляя права на него и заставляя меня стонать.
Я обвила другой рукой его шею, притягивая его еще ближе, не уверенная, чего я хочу — убить его или поцеловать, но потерялась в ощущении его губ на своих, прежде чем смогла решить.
Этот поцелуй был первым по-настоящему честным событием, которое произошло между нами. Никаких скрытых мотивов, никакой полуправды, никакого недопонимания. Это было то, чего мы оба хотели, не нуждаясь в объяснении. Неважно, сколько горечи, гнева или обиды могло повиснуть между нами из-за того, что он использовал меня или я отвергала его путь, — это было настоящим.
Он покачал бедрами подо мной,
