новая пытка: образ клыкастого ребенка с глазами того же оттенка, что и у меня, и кровью, стекающей с его зубов. Я видел его повсюду. С закрытыми и открытыми глазами он сидел и наблюдал за мной. И я придерживался одного решения в темноте моей клетки перед лицом этого нечестивого существа. Я бы никогда не породил ребенка от человека. Это была просто еще одна уловка богов. Еще одна ложь, чтобы свести меня с ума.
— Число истребителей растет. Сейчас их очень много, — голос Андвари резанул меня по ушам, как лезвие, рассекая тишину и выводя меня из состояния стазиса.
Фабиан не навещал меня много недель, но в последний раз, когда он был, он говорил о битвах между истребителями и моей семьей. Кларисса и Майлз присоединились к нему в битвах. Когда он навестил меня, он попросил меня помочь им, но я отказался. Ответ лежал здесь: эта плата, несомненно, все еще чего-то стоит для Андвари.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — Я выдохнул.
— Они придут за тобой, если твои братья и сестра потерпят поражение, — прорычал Андвари, казалось, разочарованный этим фактом.
— И тогда тебе некого будет мучить, — сказал я, понимая, почему это его так беспокоило.
— Все ответы, которые ты ищешь, содержатся в пророчестве.
— Я на правильном пути? Мое голодание хоть чем-то помогает? — Взмолился я.
— Долг должен быть выплачен, — прошептал Андвари, но я не знал, подтверждает он или отрицает то, о чем я спросил.
— Это тот самый долг? — Спросил я, во мне нарастал гнев.
Я встал, и голод сжал меня в несгибаемом кулаке. Я мечтал о крови. Это было все, о чем я думал, когда мой разум начал угасать, и я с трудом вспоминал слова пророчества, когда она овладевала мной. Теперь это был мой самый настоящий похититель, жажда была такой сильной после стольких лет без крови, что трудно было думать о чем-то другом.
— Пожалуйста, — потребовал я, когда Андвари не ответил. — Если я ошибаюсь, тогда скажи мне, чтобы я мог найти другой способ выплатить долг.
Андвари усмехнулся и снова начал читать пророчество. В какой-то момент я сорвался. Слова сломили меня, или, возможно, это произошло из-за отсутствия крови. Эти слова проносились в моей голове по бесконечному кругу, пронзая мой череп и разрывая меня изнутри.
Я взревел, ударяя кулаком по камню и ломая стену, но она не поддалась, даже несмотря на всю силу моего удара.
— Ты держишь меня здесь! — Я заорал на Андвари. — Ты меня не выпустишь! Ты никогда меня не выпустишь!
— Ты сам решил прийти, — резко сказал Андвари. — Я помогаю тебе выполнить твое обещание.
Я опустился на колени, во рту у меня горело, а горло так сжалось, что я задыхался. — Ты мне не помогаешь. Если бы ты помогал, ты бы сказал мне, что делать.
— Загадка скрывает секрет в своих словах. Он у всех на виду, если только ты обратишь внимание.
Я застонал, прижимаясь лбом к ледяной земле. — Эти слова выгравированы в моем черепе. Я вижу их в темноте, надвигающимися на меня, как великий волк Фенрир. И все равно я не могу найти ответ!
— Эрик… — Теплое присутствие витало вокруг меня, хотя я не мог видеть Андвари каким-либо телесным образом. — Я восхищаюсь тем, как ты стараешься. Я пришел сюда, потому что ты единственный из проклятых, кто пытается выплатить свой долг.
— Тогда помоги мне, — прорычал я. — Помоги мне заплатить.
— Ответ лежит между луной и солнцем, Драугр. Ты найдешь свой ответ там.
Я горько рассмеялся. — Ты имеешь в виду, на земле? Где-то на земле мой ответ, предполагается, что это поможет? — Я сплюнул.
— Ты воспринимаешь вещи слишком буквально, — вздохнул Андвари. — Посмотри в пространство между словами, о чем это тебе говорит?
Я закрыл глаза, желая, чтобы он оставил меня в покое.
— Не знаю, — вздохнул я. — Не знаю.
— Река может быть водой, но она также может быть жизненной силой. Теперь ты видишь лучше?
— Я вижу, что в твоих словах еще больше загадок. Я вижу, что ты получаешь удовольствие от моей боли. Я вижу, что боги жестоки и неумолимы.
— Вот тут ты ошибаешься, Эрик. Я могу простить. И я прощу. Но ты должен заплатить долг… — Он ушел, и тишина снова нашла меня, заключив в свои одинокие объятия, чтобы никогда не отпускать.
1000 ЛЕТ НАЗАД
С
севера подул холодный ветер, и мой гнедой жеребец Балтиан тихо заржал в знак протеста подо мной. Я рассеянно похлопал его по шее, продолжая следить за дорогой.
Несмотря на время года, в голубом небе ярко светило солнце, и я был почти уверен, что оно не даст паразитам появиться на свет до наступления темноты. Не то чтобы я был бы против убить нескольких из них, если бы они появились.
Мой маленький отряд воинов с тревогой ждал позади меня на своих собственных лошадях. Быть ответственным за шестерых из них, несмотря на мой шестнадцатилетний возраст, было большой честью, и я был полон решимости проявить себя.
Отец пообещал мне сюрприз, если мне удастся выполнить свое первое задание к его удовлетворению, и я был полон решимости не разочаровать его.
День клонился к вечеру, я плотнее закутался в меха. Не похоже, чтобы Священные Последователи отклонялись от своего маршрута. Они верили, что их путь был обеспечен ложным богом, которому они поклонялись.
Вечнозеленые деревья густо росли вокруг нас, скрывая нас из виду там, где мы поджидали свою добычу, а тяжелое покрывало из сосновых иголок создавало мягкую подложку под копытами. Мы были настолько незаметны, насколько это было возможно. Тени, окутанные тайнами. Ожидающие.
В окружающем нас пейзаже преобладали темно-зеленые сосны, образующие лес, который перемешивался с глыбами серых скал там, где почва была слишком бесплодной, чтобы деревья могли в ней закрепиться. Мы находились к югу от здешних гор, но ледяной холод ветра все еще доносился до нас с их заснеженных вершин. Наступит зима, и все это будет припорошено снегом, белым, насколько хватит глаз, и в такую погоду будет гораздо труднее скрыть наши следы. А для тех, на кого мы охотились, — еще труднее.
Мои губы скривилась от отвращения, когда мои мысли вернулись к Восставшему Майлзу. Возможно, он и считал себя богом среди людей, но я был полон решимости сжечь дотла все алтари до последнего.
Я бы не отказался от искушения изгнать с этой земли и его Последователей, если бы не необходимость следовать священным законам, определяющим путь
