соберется, которая деда обсасывать будет. Подзываю её. Широко улыбнувшись и закинув на плечо сумку Инна бежит по ступеням. Юбка в складку подпрыгивает, оголяя больше светлой кожи и я невольно засматриваюсь.
— Сдала! — громко выдыхает.
— А были варианты?! — смеюсь. Кто кто, а ей вообще не стоит париться. Только она всё равно изводиться, даже там, где просто нужно на стол файл с докладом положить. — Я задолжал тебе. — говорю открывая заднюю дверцу и достаю большой бумажный пакет. — Спасибо за помощь, Инна.
— Это мне? — берет аккуратно, густой краской покрываясь. — Ого. Тяжелый. — удивляется и будто мерит вес руками.
— Могу подкинуть. — предлагаю, так как вроде кроме красных щек больше никаких телодвижений нет. Отлично.
— Мне Марту подождать надо… спасибо. — скромно и тихо, как всегда.
— Я тогда поехал.
— Завтра на десять к Овечкиной. — напоминает резко спохватившись.
— Знаю. Буду.
— До завтра… — Прощаемся. Отъезжаю. Инна мило улыбается и раздвинув ручки пакета заглядывает внутрь. Глаза округляются, замечаю их в зеркало заднего вида. Девушка-консультант в Шоколаднице не соврала, этот шоколадный набор точно получше десятка шоколадок будет.
До встречи с нотариусом еще полтора часа, заезжаю в бокс Тойоту Ивану отдать, да и машина на съем генератора сутра ждёт. Нехотя переодеваюсь, и пока под машину не залез печатаю Миле, что увидеться хочу сегодня. Хоть на час. Шансы не велики, если отец в позу стал, но попытаться стоит.
Мила отвечает сразу, что не может и следом тысячу грустных и плачущих смайлов. Я и сам парочку в ответ отправляю. Оказывается их так много разных, что я даже опешил.
— Ну что там? Можно поздравить? — доносится сверху голос Костика.
— Пф, не с моим счастьем. — вылажу из-под машины и в часы на синей стене впиваюсь, взгляд фокусирую. — Через пол часа снова поедим. — Вытираю пот, который струится, с каждым днем становится все жарче и жарче, скоро вообще не возможно будет работать.
— Чего здесь еще? — недоуменно бросает.
— Да уже снял почти… — и на этих словах наконец-то желанная деталь оказывается у меня в руке.
— Вот. Наконец-то. — победно показываю.
— А чего молчишь, до последнего тянешь?! — спрашивает, когда полностью показываюсь держа трофей в руке.
— В смысле?! Тачку отдал и работаю… — Поворачиваюсь и иду к столу. Проверю вечером или завтра.
— Ты же ремонт будешь делать, как успевать всё собираешься?! — Серьёзно спрашивает. Конечно же, я ему рассказал вчера. Меня так пёрло, после новости о том, что Артём отминусовался, что я не удержался. Да и как-то рассказать хотелось, что за деньги, откуда и собственно, какое их предназначение. То, что так мне безоговорочно поверил и прикрыл-дорогого стоит, хотелось объясниться.
— Я пока не планировал. Что сможем сами с Деном сделать- сделаем, но вряд ли это будет что-то глобальное. А деньги мне, как ты понимаешь, нужны будут. В лучшем случаи откроемся осенью, и то…
— Ясно. Ты заранее скажи только.
— Разумеется.
Телефон сообщает о входящем сообщении. Догадываюсь кто. Поэтому еще в процессе доставания из нагрудного кармана улыбаюсь.
"Приедь ко мне! Хоть на минутку. Соскучилась."
"Приеду! Напишу через час, когда смогу быть."
"Жду сильно"
В кисель мозги за минуту. Что делал? О чём говорил? Только кадры как сжимаю и в руках держу вкуснопахнущую мелкую занозу, которая прочно во мне застряла.
Костик всё еще рядом стоит, таращиться, а потом прищурив глаза смешок бросает. Блин.
— Ладно. — усмехается. — Поехал! — легко хлопает по плечу и уходит.
— Ну что, брат? Наконец- то! — подает руку Смол в победном и поздравительном жесте. Цепляю, сплетаем ладони.
— Наконец-то, бл. ть. — выдыхаю.
— Отметим? Мне Павлик звонил… — закидывает удочку Смол.
— Сегодня? Давай на выходных, тогда уже как следует отпразднуем.
Расстроенное лицо Дена понимаю, это мне уже неймется поскорее к Миле сорваться, а ему то некуда.
— Ла-а-адно, партнер. — мигая бровями тянет Смол.
— Давай, завтра в боксе увидимся! — прощаюсь и набиваю Миле, что скоро буду.
Бумаги Дену оставил, руки чем-то занять хочется, захожу по дороге в цветочный и букет покупаю. Голубой. Цветы правда какие-то другие, но оттенок ее глаз тоже меняется. Там, на Фиоленте они поражали своей синевой и голубизной. Неземная. И цветы такие же.
На автопилоте уже иду и думаю, представляю: робко подойдет или броситься, а может вообще в последний момент напишет, что не может…
Пришел. Пишу. Замечаю, как резко выключается свет на втором этаже. Так и знал что там ее комната. Улыбаюсь. Минута и ворота начинают разъезжаться. Жду. Минуту точно ждать придется. С ноги на ногу переминаюсь. Сейчас задышу наконец-то. Не терпится.
Но, как только между двумя плитами становится пробел размером в тонкую девичью талию, Мила протискивается и бросается на меня.
— Оле-е-г! — шепчет и руки на шее сразу и в волосы запускает. Был бы котом-замурлыкал, она это как-то так приятно делает, не хочу чтобы отлипала.
Держу, обнимаю, целую. Как пахнет вкусно, голова кружиться от нее.
— А тачка, где, таксист? — доносится за спиной Милы сначала голос, а потом и фигура, которая своей тень укрывает нас обоих.
40
Даже не понял, как оказался сидящим за их обеденным столом. Отец рявкнул, Мила в ответ мурлыкнула и вот я здесь.
Девчонка с мамой на кухню унеслась, а главу сего семейства всё телефонными звонками донимают, бедный не успевает мне и слова сказать, только начнёт допрос, так сразу новый звонок. Мужик громко выдыхает, скалится и бросив на меня пригвождающий взгляд в другой конец зала уходит. Хотя, то как он орёт, ситуации не меняет, слышу я его абсолютно так же.
Ругается, кричит, но с меня глаз не сводит, будто я убегать собрался. А куда уж я… с подводной лодки. Можно сказать сам напросился. Знал, что рано или поздно захочет встретиться, поговорить. Понимаю его, самому за такой цветок переживательно. Да и себя реально оцениваю, на ванильного прыща я мало похож.
— Привет, парень! — здороваюсь с подошедшим
